Дмитрий Ласточкин – Огонек во мраке: Зов крови (страница 25)

— Ваш батюшка, Его Величество Император Павел Иванович, строжайше наказал вам больше времени проводить с семьёй. И в данном случае совместные завтраки и ужины — обязательное условие! — наставительно заявила она мне тогда. — Поэтому, царевна, прошу прощения, но я не могу выполнить вашу волю.

Вот только смысла в этом не было совершенно. Все эти совместные приёмы пищи были похожи на первый: бессмысленные разговоры, стоящие статуями слуги и горничные, гнетущая атмосфера. Как тут какие-то семейные связи почувствовать-то? Николай передаст мне бутерброд, а я бах и пойму, что он-то мой единокровный брат? Чушь! Но, видимо, папаша думает как-то иначе. А вот его самого на этих праздниках живота и не было-то!

Так прошла примерно неделя, позавтракал, поучился этикету, позанимался до ужина с рунирами, поужинал, снова руниры, пока спать не пора, немного медитации техник и сон. А с утра всё по-новой. Но на восьмой день к нам на завтрак пришел и сам император!

— Папа! Мы тебя так рады видеть! — первыми к нему обниматься прибежали близняшки.

— Я тоже, я тоже рад. — тепло улыбнулся папаша, гладя дочек по головам.

— Доброе утро, дорогой! — Анна Вильгельмовна с обожанием смотрела на супруга.

Тот в ответ чмокнул её в щёку.

— Николай. — Павел Иванович похлопал сына по плечу, тот сдержанно кивнул в ответ.

— Саша. Я рад, что ты не отгораживаешься от семьи. — очередь дошла и мне уделить одну улыбку.

— Я, кхм, тоже. — кивнул я, стараясь держать ровное выражение лица. — Батюшка, мы можем поговорить после завтрака?

— Если не долго. — слегка нахмурившись и что-то прикинув, ответил он.

— Я надеюсь, что не долго.

— Тогда хорошо, поговорим, дочка!

Никогда я ещё не ел так быстро! Я буквально сметал все блюда, запихивая их в себя, как глобус в сову. Даже «семья» обратила на это внимание в своей манере.

— Сестричка, ты не слишком много ешь? — хихикнула одна из близняшек, Анастасия.

Хоть они были как шарики для пинг-понга с виду, но их магические ауры слегка различались, так что для меня они одинаковыми не были.

— Да-да! — поддержала её сестра. — После такого завтрака к талии может пару сантиметров прибавиться!

— Я не толстею. — запивая фаршированную гречкой щуку, проинформировал я. — Ни на миллиметр.

— Серьёзно? — усомнились близняшки в один голос, и даже их мамаша недоверчиво прищурилась.

— Угу. Можете сами завтра померить мою талию и убедиться. — я еда удержался, чтоб не показать им язык.

Ха! Они-то зелья хлещут, чтоб стройными оставаться и развиваться гармонично, а я просто технику «Суперсолдата» циркулирую и всё! В прошлом мире аристократки облегчённую версию «Суперсолдата» изучали, чтоб держать себя в форме. А у меня она полная!

— Мы проверим! — недовольно брякнула Екатерина.

— Обязательно! — поддакнула Анастасия.

— А как? — ухмыльнулся я сквозь пельмени с медвежатиной. — Вы же сегодня меня не измеряли! С чем сравнивать будете?

— Мы найдём с чем!

— Пф! — фыркнул я и пожалел, потому что с трудом удержал еду во рту.

Моими усилиями завтрак окончился минут на двадцать раньше. Отец только усмехался, глядя на мои действия, но после того, как мы все выпили чаю или кофе, кивком головы приказал мне идти за ним. Я и пошел! До самого кабинета, император расположился в шикарном кресле, а я сел напротив.

— Что ж, Саша, говори, какие у тебя ко мне просьбы. — заговорил отец, добродушно глядя на меня.

— Спасибо, что согласился на разговор, батюшка. — я начал с благодарности. — А я поговорить я хотела о том, что меня отсюда не выпускают. Я чувствую себя как в тюрьме! И прошу разрешения для меня выходить в город по моим делам.

— Хм, я понимал, что такое может произойти… — отец слегка растерянно почесал нос. — Но это сделано для твоей же безопасности, дочка. Многие семьи у нас и в Германии недовольны твоим появлением. Здесь ты в безопасности, но снаружи я не могу гарантировать, что тебя не тронут.

— Я уже взрослая и достаточно сильная, чтоб не бояться слишком уж много. — упрямо наклонил голову я.

— Все так думают в твоём возрасте. — император печально усмехнулся. — Но за последние триста лет одиннадцать человек из императорской семьи были убиты при покушении. Я не хочу, чтоб ты стала двенадцатой.

— Папа. — я с нажимом посмотрел на него. Ну, надеюсь, что именно так. — Я могу о себе позаботиться! Если ты смотрел моё личное дело, то должен понимать это.

— Конечно, смотрел. Но оно пестрит изрядными прорехами. Граф Сурков унёс с собой много частностей, о которых сейчас неизвестно у кого спрашивать.

— Можно спросить у меня. Уж я-то точно знаю, что могу, а что нет. И я говорю — я могу о себе позаботиться. Честно!

— Эх. — отец выдохнул, откинулся на спинку кресла. — Хорошо. Не хочу, чтоб ты считала, что находишься в тюрьме. Но я не смогу выделить тебе достаточно бойцов, которые могут тебя защитить. Не рискуй понапрасну.

— Я и не буду. — я не смог скрыть радостную улыбку. — Спасибо!

— На здоровье. Ну что ж…

— Я ещё кое о чём хотела попросить.

— Ну-ну. Давай.

— Мне нужен миниатюрный пространственный артефакт с внутренним объёмом хотя бы в кубометр. — прикинув размеры кучки медяшек, выдал я.

— Пространственный артефакт? Зачем? — отец в удивлении дёрнул бровями.

— Чтоб хранить там свои вещи, зачем же ещё нужен⁈ — я состроил удивлённо укоризненное выражение лица, мол, что тут непонятного?

— Ха-ха-ха! Ну да! Я так и думал! — рассмеялся отец, но сразу стал серьёзнее. — Это довольно дорогая игрушка, Саша. И достать её сложно.

— Мне правда очень нужно! А денег купить самой нет.

— И не нужно. Я не говорил, что не могу достать такое. Но за это ты должна будешь выполнить мою просьбу.

— Какую?

— Через неделю тут будет большой приём — день рождения моего отца, твоего деда Ивана Дмитриевича. Ты должна будешь посетить этот приём и не совершить ошибок.

— Каких именно ошибок? Я же должна знать, что не делать.

— Например, не ссориться со своими сёстрами. — улыбнулся император.- Хоть эту вашу перепалку за столом ссорой не назовёшь, но на приёме ты должна всячески показывать, что ничего подобного нет.

— Папа… а ты сам понимаешь, что у нас… что мы не станем любить друг друга просто из-за этих посиделок утром и вечером?

— Конечно, понимаю. Но вы хотя бы привыкнете к своей компании. — он хмыкнул. — Я знаю, что мачехи не очень любят падчериц. Да ты и сама понимаешь как девушка, что простить измену очень сложно, а Анна сделала это… Ты же вечное напоминание ей об этом. Понимаешь же?

— Понимаю. Не согласна, но понимаю. — кивнул.

— Хорошо. Так вот, веди себя на приёме так, будто вы все душа в душу живёте. А про мелочи вроде этикета тебе горничная расскажет. Хорошо?

— Я постараюсь!

— Постарайся. Получится — я достану тебе артефакт.

— Спасибо!

— Ещё какие просьбы? У меня ещё целых три минуты!

— Нет-нет, пока никаких.

— Ха! Не думал, что, став царевной, ты удовлетворишься такими мелочами!

— Может, это и мелочи… Но для меня прекрасно то, что их есть у кого попросить!

Отец встал с кресла, я тоже — и обнял его, прижавшись к груди. Так сильно, что даже почувствовал сердцебиение. Император же сначала растерянно развёл руки чуть в стороны, но потом обнял в ответ. Так мы и простояли последние три минуты его свободного времени.

— Ну, всё, иди уже. Пора!

— Я была рада тебя видеть, папа!

— Я тоже…