Дмитрий Ласточкин – Огонек во мраке: Погоня за смертью (страница 12)
— Смотри! И спрашивай! — послышалось шипение некромантши.
Я открыл взгляд — передо мной, во втором фокусе рисунка, висела Маша, её верхняя половинка, нижняя уходила куда-то… хотелось бы сказать в камень, но я ясно чувствовал, что за камнем нечто жуткое и неживое.
— Маша! Маша! Ты слышишь меня⁈ — спросил я, подавив дрожь в голосе.
Призрак не отвечал, смотря печальными глазами в пустоту.
— Маша, это я, Саша! Ты можешь поговорить со мной⁈
Казалось, всё зря, но вот призрак пошевелился, полупрозрачное зеленовато-серое лицо повернулось ко мне, чёрные провалы глаз сфокусировались на моём лице.
— Саша? Ты тоже… умерла? — голос сестры я узнал, но он был странно искаженным, царапая слух неживыми интонациями.
— Ещё нет… Маша, кто на вас напал? Что произошло⁈
Призрак молчал, глядя на меня, целую минуту.
— Я не знаю… Никогда их не видела…
— Что произошло? Они что-то спрашивали⁈ Искали⁈
— Нет… Они ворвались, когда мы ели… Схватили нас… Угрожали маме нами… Потом увели её куда-то… И она больше не вернулась…
— Проклятье!
— А потом… — призрак заколебался, будто исчезая. — А потом… они нас… и меня… вдвоём и втроём… Саша, это было больно! Очень!..
— Прости… Прости, Машуня, что меня с вами не было! — слёзы злости стали туманить мой взгляд.
— Ты бы не помогла…
— Ты что-то слышала от них? Или видела? Кто они такие⁈
— Нет… Их было… Восемь… Все сильные! Но слабее мамы… Они угрожали ей… Нами…
— Они называли свои имена⁈ Вдруг кто-то что-то крикнул⁈
— Нет… Хотя… Да! Один из них… назвал другого… Вячеком…
— Мячиком⁈
— Вячеком… «Вячек, дебил, не стоит — уступи другому» — явно копируя кого-то, произнесла Маша. — Больше… Никто…
— Совсем-совсем никто?
— Это… Больно! Саша, мне больно! — призрак вдруг задёргался, замотал головой туда-сюда. — Больно-больно-больно! Мне больно! Спасите меня! Кто-то, спасите меня!
Её внешность странно изменялась, в пустых глазницах вспыхнул белый огонь, который был совсем не огнём, уж я точно чувствовал. Руки вытянулись ко мне, пальцы превратились в длинные, острые когти, рот распахнулся, превращаясь в огромную пасть.
— Отправляйся назад! Твоё время в мире живых закончилось! — выкрикнула некромантша, о которой я почти забыл.
Канат некротической силы резко развернулся, как пружина, ударил по призраку Маши, загоняя его обратно за грань живого мира. Прошипев проклятия сквозь выросшие клыки, дух сестры провалился сквозь камень пола, исчез. Холодная и злобная аура, что как-то незаметно наполнила комнату, стала исчезать.
— Мёртвые не любят, когда их тревожат. Даже когда это делают самые близкие. — устало пробормотала старуха.
— Она была очень хорошей девочкой! — попытался я оправдать сестру, обхватив плечи и зябко поёживаясь от холода.
— А этот дух и не она, просто её отражение в памяти мира. — хмыкнула старуха. — Мёртвое отражение. ИМ твоё счастье, девка, что ты не к какому-то неумёхе пошли. Она умирала очень тяжело, в ней много ненависти и злобы. Если бы я не изгнала её дух, он мог прицепиться к тебе и сожрать твою душу!
— Зубы бы обломал!
— Ох, молодые да резкие… Всё, вставай! Ничего больше я сделать для тебя не могу!
— Мне и этого хватит. — покачал я головой. — Что ты хочешь за это?
— Я же сказал — мне ничего не надо. Разве что… — старуха на секунду задумалась. — Вернись лет через пять, посмотри, как тут моя внучка. Может, меня к этому времени уже не будет… Тогда позаботься о ней!
— Обещаю, я вернусь за ней.
— Ну и ладно, ну и хорошо. Пошли скорее, а то твоя подружка ещё не выдержит! — к некромантше вернулся её обычный сварливый голос, разве что сильно уставший. — Это же надо такое придумать — упыриху с собой таскать!
— Она вампирша, упыри это другое. — на автомате ответил я, прокачанный лекциями Виолетты.
— Тьф, какая разница, упырь, вампир, кровь сосут и те, и те!
Старуха напрасно наговаривала — ничто её Василису и клыком не тронул. Распрощавшись с семейством, мы взлетели в ночное небо, уже начинающее светлеть на востоке.
— Вы шшшто-то уссснали, госссспошаааа? — прошипел нетопырь рядом со мной.
— Да. Надо искать некоего Вячека, скорее всего поляка, с силой магистра или мастера, но не больше. И вряд ли меньше. — вздохнул. — Маловато сведений, но найти, наверное, можно.
— У поляков вкуссссная кровь! — прокомментировала Виолетта и облизнулась.
Глава 7
— Я знаю, знаю! Твоя маменька, госпожа, пригласили к польскому аристократу — у того пенис был такой кривой, что ему только из-за угла трахаться! Она ему исправила кривизну, но уменьшила размеры вдвое. Побочный эффект, так бывает. А он разозлился, затаил злобу! А потом раз — и послал убийц!
— Виолетта!
— А что? Я тебе скажу, Александра, что мужчины помешаны на своих пенисах! У нас, у женщин, главную роль в жизни играют честь, достоинство, любовь, забота. А у мужчин — пенис! Поверь моему трёхсотлетнему опыту!
— Виолетта!
— Ну ладно, ладно, слабая версия, признаю. Но… О! Знаю! Нина Фёдоровна в далёкой молодости была любовницей польского князя! Как там его… Не суть! Так вот, на смертном одре князь признался своей жене, что изменял ей, а любовница всё ещё жива! И обозлённая жена посылает к ней убийц…
— Польскому князю пятьдесят восемь, он десять лет, как на троне сидит.
— Ну, блин, Саша, тебе не угодишь! Я стараюсь-стараюсь, а ты все мои усилия разбиваешь!
— Кто-то на этой неделе лишится моей крови…
— Ах, госпожа Александра, ну что вы так сразу! Я же покорная ваша слуга, за что меня наказывать?
— За длинный язык! Нина Фёдоровна три года обо мне заботилась, а ты делаешь из её смерти какую-то шутку!
— Если без шуток, то это будет слишком уныло! Зачем так жить?
— О-хо-хо!
— Ты знаешь, для своих лет ты слишком серьёзная, Александра. Будто тебе не восемнадцать, а сто восемнадцать!
Что мне было отвечать? Я и промолчал. Ну не напоминать же ей, что ей триста с лишним лет? А эта старушка изображает из себя стендап-комика!
Виолетта не смогла долго молчать. Прошла всего минута, как она снова улыбнулась, повернувшись ко мне, чуть наклонилась и жарко зашептала.
— А что, если всё было так! Как-то в молодости твоя маменька…
Мы уже вторые сутки ехали через страну в Польшу. После того некромантского сеанса сообща с Виолеттой решили, что надо ехать на Запад и на месте выяснять, что это за Вячек. Тем более быстрым поиском в сети нашлось ах шестнадцать разнообразных Вячеков с силой мастера и выше. Кто из них какой, мы были не в курсе, а из Екатеринбурга выяснить это было бы сложновато. Вот и решили выяснить всё на месте.
Некоторое время поспорили, как именно туда добираться. Виолетта не хотела трудностей, поэтому настаивала просто полететь. В смысле самолётом, а не своими силами. Несколько часов — и мы в Варшаве, тем более Польское Княжество часть Российской Империи, никаких границ.
Что, кстати, для меня было странным в своё время, когда я ещё в школе учился. В моём мире Польша была буферным государством между Российской Империей и Объединённой Европой. Хреновеньким государством, если разобраться, пытающимся урвать и там, и там, но всё же хоть формально самостоятельным. Здесь же, в этом мире, у поляков не было своей страны. Польша была поделена между Россией и Германской Империей по линии Устка-Быдгощ-Познань-Вроцлав-Катовице ещё лет триста назад. Наша часть Польши называлась Княжеством Польским во главе с княжеским родов Войцеховских, а в Германии это было герцогство Силезия.
Так вот, добраться до Польши самолётом было бы быстрее всего. Но я был против. Очень уж мне не понравился донос от моего бывшего родственника, чтоб ему бродячие собаки в рот ссали каждый день. Кто знает, что ещё Меншиковы захотят сделать, ведомые своей обидкой на меня? Стуканут все авиакомпаниям, что я тайный торговец запрещёнкой? И СБ авиакомпаний надо обязательно поковыряться у меня в заднице, я же точно там что-то везу! Или ещё чего такого…
Из-за этого я же отверг и поезд, и автобусы. Надо передвигаться так, чтоб никто не мог воспрепятствовать! На личной машине, например. Только вот у меня этой самой машины не было. У Виолетты тем более!
Но мы же не идиотки, тем более когда вдвоём! У Виолетты же внушение есть, можно любого зачаровать, если не маг. И даже магов послабее тоже. Так что мы выбирали машину посимпатичней, Виолетта зачаровывала водителя, и он нас вёз до соседнего города. Там всё повторялось по новой.