Дмитрий Кудесник – Перерождение (страница 10)

— Да вот в животе что-то, сказали помру скоро, а денег на лекарства нет, но есть шанс найти в лесу или не в лесу, как-то так. Вот и покинул город да сюда отправился, — немного приврал, но не сильно.

— Делаааа, никогда про такое не слышал. Жалко, совсем малец ещё. Надеюсь, судьба помилует и найдёшь, что ищешь. Ты тогда не рассиживайся, быстрее найдёшь — быстрее поправишься. Но вот про еду не шутил. Озаботься вопросом, необязательно весь день работать, можешь до обеда в полях, а после ищи, что надо там. На ложку каши заработаешь, глядишь и протянешь, сколько надо.

— Нет, не всё так просто. Я, пожалуй, сам буду свои дела решать. Если вы не против, то ночевать буду тут, ну и помогать, чем смогу, по мере необходимости.

— Это без проблем, мне тут одному скучно, если честно. Работать силы в руках нет, а штаны просиживать в одиночестве… Чахну я. С тобой всяко веселее, тем более что парень ты вроде смышлёный.

— Да обычный я, просто судьба тяжелая выпала, вот и приходится взрослеть раньше срока.

— Это видно, — после последних слов он как-то загрустил совсем.

— А чего грустить-то одному, детей в округе нет, кого ещё к работе не приставили? У них много свободного времени и ум ещё пытливый, у вас тоже не особо день занят, может чего полезного и запомнят?

— Так оно, но им же неинтересно про жизнь тяжёлую слушать, им всё бегом подавай.

Знал бы он, что сейчас два старых ворчливых человека общаются, может и послушал бы внимательнее. Впрочем, я-то со своими внуками много времени старался проводить. Ну, пока их у меня смартфон не переманил. У местных такой проблемы явно не наблюдалось, а потому можно что-то и придумать.

Но это всё вечером, а сейчас пора бы и делами насущными озаботиться.

Спросив у Теора верёвку, получил целый моток метров тридцать и отправился изучать местный лес.

По сути лес ничем от земного не отличался. Хвойных до сих пор не попадалось, но вот лиственные, пусть и незнакомых сортов точно такие же. Кусты да трава, кое-где валежник, смотреть особо не на что.

Как оказалось, через лес в озеро втекал ручеёк полметра шириной, вот вдоль него я и старался держаться. Пробродив большую часть дня по лесу, нашёл пару мест, что похожи были на водопой местный. Была еле заметная тропка к ручью, а пологий берег в месте её соединения притоптан. У самой кромки воды глина вся будто перерыта, но я понимал, что это скорее всего просто следы от лап животных.

Недолго думая, сделал силки в этих местах. Сделал разные, один с приманкой, захваченной во время завтрака, второй просто с петлёй и спусковым механизмом. Провозился с каждой по полчаса. В памяти общий смысл работы был, а вот чёткой инструкции не наблюдалось. Пришлось методом проб и ошибок делать всё, опираясь на фантазию и тесты.

К вечеру вышел на берег с удочкой в руках, ни на что особо не надеясь. Просто четырёхметровый дрын, похожий на орешник, к нему привязано шесть метров тонкой верёвки, в метре от конца верёвки поплавок из коры дерева, что я обточил, как мне было надо, кинжалом, сделал глубокую насечку да вдел верёвку. На самый конец верёвки привязал вырезанный из дерева крючок. Просто выбрал куст потоньше да покрепче, отрезал рогатку у одной из веток, заточив один из концов и привязав второй, получил подобие крючка. Вконце прилепил недалеко от крючка кусок глины потвёрже, чтобы вместо грузила работал. С приманкой было ещё проще, поднял один из булыжников, найденных в лесу, там и обнаружил червей. Одно неудобство, червей пришлось нести в руке.

Выйдя к озеру и закинув снасть, был сильно удивлён тому, что практически сразу клюнуло. Более того я сразу поймал рыбу, похожую на сома. Длина её была буквально сантиметров двадцать пять, но тем не менее.

На четвёртой рыбине понял, что в руках нести не вариант. Снова нашёл длинную тонкую ветку, похожую на лозу и отрезал у развилки. Сняв кору, начал насаживать рыбу на импровизированный кукан.

На пятой рыбине клевать перестало, но оно уже и не надо. Темно почти совсем. Пора идти ужинать и спать.

Не удержался и одну из рыб съел сырой, затем вернулся в селение, зашёл в дом, положив рыбу в котелок, и лёг спать. Перед сном думал о том, насколько тяжёлой жизнь была у предыдущего владельца тела, что ему, в общем и целом, хватает одноразового питания. Кушая утром и вечером, я чувствовал, что наелся вдоволь.

Глава 11

— Проснулся? — снова дед стоял надо мной.

— Ага, я сейчас за водой и завтракать будем, вчера рыбы наловил.

— Видел, почистил уже, пока не протухла. Вода со вчера осталась, огонь разведи да готовь, — дал напутствия дедуля и хотел уже уйти.

— А как разводить-то? Мне бы посмотреть раз, дальше уже справлюсь.

— Ну поколение пошло, даже огня добыть не могут, — он ворчал что-то ещё, но уже слов было не разобрать.

К слову, как добыть огонь, он показал. Недалеко от камина стояла корзина с чем-то похожим на паклю. Её-то он и разжёг интересным устройством. Скорее всего это были камни, по своим свойствам схожие с кремнем. Один из них похож на плоский брусок, что был обит деревянными дощечками, по блинным сторонам две стойки и ещё один камень по форме бублика, через который продета деревянная ось, что опиралась на стойки. По факту два камня кремния, один плоский, другой кольцом, вот кольцо и надо было крутануть что есть силы, а на второй положить паклю, которая тут же загоралась.

Дедуля успел не только почистить рыбу, но и добавить каши в котёл. По итогу вышло что-то похожее на рыбный бульон. В блюде явно не хватало соли, но, видимо, местные про неё и не знали. Это я выяснил, расспросив деда, он долго не мог понять, о чём речь, более того каждый раз, когда я произносил слово соль, то говорил это на русском, значит в местном языке и слова такого нет. На достигнутом не остановился и решил узнать, какой же на вкус пот, ведь он и в этом мире был солёный. На это получил простой ответ: пот — кислый, со вкусом грязного тела.

Ну, в общем-то понятно. Надо бы добыть соли, вот местные удивятся. А когда они узнают о способе консервации с данным минералом…

Соль, кстати, можно добыть и простым способом, но в очень малых количествах, но об этом позже. Сейчас надо спасать жизнь.

Сегодня, выйдя на улицу, я не пошёл сразу в лес, а прошёлся и осмотрел деревню.

Всё, как и описано ранее, за исключением хозяйственных построек. В центре деревни, поодаль от домов и вокруг колодца, были постройки. Тут же играли дети лет до семи, которые и провели мне экскурсию после недолгого знакомства. Была пара стариков, что уже не могли работать в поле, они-то и приглядывали за детьми. Странно, что Теор сторонился этого занятия.

Первой постройкой была пуня, если я правильно помню название. Не очень большой ангар с сеном для лошади. Лошадь, оказывается, государственная собственность, а точнее принадлежала главе города. Местным она сдавалась в аренду, так как по закону им запрещено иметь свою, да и, судя по всему, не могли они себе её позволить. Её использовали только для доставки товаров в город, половина продуктов была налогами, да и не только налогами, но и платой за аренду лошади. Всё остальное можно продать или обменять. Иногда появлялись ревизоры, которые проверяли, как исполняется закон, не зажимают ли местные продукты.

Следующим зданием была баня. Ну по крайней мере, что-то на неё похожее. Местные называли её словом, похожим на мойку. Внутри помещение примерно шесть на шесть метров. В самом центре стояла печь без трубы, выложенная всё из того же булыжника. Смеясь над тем, какой я тёмный и не сведущий, дети объяснили принцип. Каждый пятый день эту печь топят, открывая настежь окна и дверь, затем закрывают и поливают печь водой, отчего и становится жарко. Перед мытьём заносят туда ведра и скамейки, так как оставлять внутри нельзя, всё будет в копоти настолько, что больше испачкаешься, чем помоешься.

Сперва моются все мужчины деревни, лишь затем женщины. Тут я вспомнил, что сам не мылся всё это время, лишь раз в день, будучи в городе, ходил к реке, справить нужду да умыться выше по течению.

Последние два здания оказались советом и хранилищем. Советом назвали довольно большую беседку, где решали все вопросы или отмечали праздники. В хранилище, собственно, хранили продукты. К слову, о последних. На полях выращивали небольшие кусты, наподобие черничных, с той разницей, что ягоды были жёлтые и слегка сладкие на вкус. Эти ягоды являлись одним из двух основных продуктов питания. Их ели в любом виде, делали кашу и муку, просто ели свеже- сорванными. Вторым продуктом являлся корнеплод, похожий на морковь, только более водянистый и имевший фиолетовый оттенок. Употреблялся он так же, как и у нас, за исключением жарки.

Также в ходу была еда животного происхождения. Практически у всех имелся птичник с небольшими птичками, как наши перепёлки. Кормили их всё теми же ягодами и корнеплодами. Помимо этого, создан небольшой отряд рыболовов. Состоял он из пяти мужиков в возрасте и одной лодки, вырубленной из большого ствола дерева. Иногда малые дети баловались, ловя мелкую рыбу острогой, а вот упомянутый отряд ловил рыбу сетью. Рыбу ежедневно делили на всех поровну, взамен мужикам давали продукты с поля, также стандартно, где-то по кружке в день от каждого, кто работает в поле.