Дмитрий Кружевский – Лоскутный мир (страница 37)

— И что же это такое? — пробормотал Максим разглядывая вихрь и поляну посередине которой тот находился, точнее утрамбованный практически до каменного состояния кусок земли.

Создавалось такое впечатление, что изначально этот вихревой столб был большего размера, но со временем уменьшился, причем, судя по тому, что сквозь утрамбованную землю уже кое-где проросли небольшие деревца, данное явление появилось тут не год назад.

— Это же, это же…

— Ты знаешь, что это? — Крамов вопросительно посмотрел на Малышева глаза, которого просто горели от восхищения.

— Естественно. Это, — Сашка ткнул пальцем в вихрь. — Материальное проявление стабилизированного выхода синусоидной вибрации канала по Таврову.

— Тавров — это ведь Олег Тавров, что работал с Андреем? — спросил Дорнер.

— Ага, — кивнул Сашка, подбирая с земли камень и запуская его внутрь вихря, чем вызвал внутри него целую череду вспышек. — Он еще во времена первых экспериментов разработал теорию искривления пробоя, которое подразумевало физическое проявление канала в обычном пространстве. Увы, стабильности получить не удалось, канал постоянно рвался, ибо по формуле Малышева — Спака, канал — это внепространственная струна имеющая определенный уровень энергонатяженности и для свой стабилизации всегда стремится к прямолинейности, осуществляя лишь ограниченные по величине и амплитуде маятниковые вибрации.

— А на нормальном языке можно?

— Макс, это ж еще в школе проходят, — хмыкнул Александр и, подобрав валявшуюся на земле сухую ветку, показал её Максиму. — Представь, что это канал. Теперь делаем так, — он немного потянул её за противоположный конец заставив ту немного согнуться, а затем отпустил. — Видишь, как она вибрирует. А если попытаться её искривить, выгнуть дугой….

— Она сломается.

— Молодец — высший бал, — усмехнулся Малышев. — Теперь возьмем веревку…

Он принялся оглядываться и шлепать себя по карманам, затем скинул сплеча рюкзак, но Макс его остановил.

— Я уже и так понял, что веревку можно гнуть по-всякому. Основной смысл поясни.

— Основной? А, ну там все просто. Сейчас наше пространственное метро сделано по типу пучкового пробоя. К каждой станции идет отдельная ветка, причем порой количество их ограничено. Это зависит от нескольких факторов: глубине формирования в надпространстве, расстояния и мощности. Говоря по-простому: если глубоко закопаемся, то не сможем выгнуть тоннель — порвем его, либо на это потребуется целая прорва энергии. Расстояние тоже важно, ибо чем короче отрезок…

— Тем труднее его выгибать, — закончил мысль Максим. — Что-то подобное помню в курсе физики. Где-то читал, что у твоего предка поначалу были именно проблемы с фиксацией пробоя.

— Вот — вот, — кивнул Малышев. — Именно тогда Тавров предложил идею так называемого «плавающего пробоя». По его расчетам, при определенной энергонасыщенности струны и формировании её вблизи пространственного кокона, можно было как бы вытащить часть канала в обычную метрику и сформировать в этой точке стабильную точку входа-выхода.

— Помнится, он сравнивал это с дырявой трубой, — вставил Дорнер, усмехаясь. — И да, это было куда выгоднее — один канал и множество входов-выходов. Но не срослось.

— Почему?

— Погиб он, неудачный эксперимент, — вздохнул Дорнер. — Сперва ушел Андрей, затем Олег. Мастодонтов не осталось, а их ученики не вытянули. До сих пор топчемся на месте.

— Ну я бы так не сказал, — пылко возразил Малышев. — Были созданы перспорты, пространственное метро стало обыденностью…

— Это все наработки твоего прапрадеда, парень, его идеи. Умным человеком Андрюха был — этого у него не отнимешь. Ладно, ребят, хватит этой болтовни, или хотите попробовать туда? — он кивнул в сторону вихря.

— Если только в крайнем случае, — махнул рукой Малышев, поднимая рюкзак и закидывая его обратно на плечо. — Кто знает, куда он ведет, можем оказаться хоть на другом конце Гарвайса, хоть в открытом космосе, да и нестабилен вход, всякое возможно. Так что, ладно… идемте.

Он по дуге обогнул вихрь и исчез в кустах с противоположной стороны. Кима, на этот раз бросив взгляд на Максима и, получив в ответ короткий разрешающий кивок, поспешила за ним, а остальным ничего не оставалось, как последовать следом.

— Тверл Крамов! — окликнул его нигранец, едва они пересекли зону кустарника оказавшись уже в привычном лесу, перекрывая вновь начавший увеличиваться гул. — Как я понимаю, вы знаете, что это была за аномалия!

Максим непонимающе посмотрел на Усата, но вспомнив, что разговор велся на едином, коротко кивнул.

— Да! Похоже на работу одного устройства по перемещению, что использует наш народ. Нечто вроде того, что закинуло нас сюда! А вы такое раньше встречали!?

— Пару раз! — уклончиво ответил нигранец. — Однако никто даже не предполагал, что это такое. Странные вы ребята и оружие у вас необычное…

— И это говорит мне тот, за кем отправили целый отряд головорезов в форме! — криво усмехнулся Крамов. — Может наконец скажете кто вы на самом деле, тверл Усат!?

— Я офицер безопасности центрального казначейства! — ответил нигранец, после недолгого раздумья. — Мы обнаружили крупные махинации с финансами в здешней колонии, и я везу пару ордеров для ареста некоторых членов её администрации! Если честно, то случившегося я не ожидал, видимо там все серьезнее чем мы думали!

— Понятно! И что думаете делать дальше!?

— Не знаю! — честно признался Усат. — Нужно сперва добраться до форта, а уж там видно будет. Скорей всего сдам ордера местным охранителям и вернусь в столицу, пусть там решают!

Дальше двигались молча, тем более что гул от вихря достиг своего максимума и спокойно поговорить стало практически нереально. Лес меж тем вокруг стал все больше редеть и вскоре они вновь стояли перед уходящей вдаль степью покрытой короткой, словно состриженной неведомой газонокосилкой, жесткой травой, а прямо напротив них, метрах в ста впереди, так же цепью выстроились явно дожидавшиеся их кристаллоиды: десятка два обычных «ежей» различных размеров и расцветок при поддержке пары «жуков». На какое-то мгновение все в растерянности замерли на месте, затем дружно и без команды кинулись в разные стороны, занимая позиции и беря оружие на изготовку. В этот же момент «жуки» раскрыли зонтики своих излучателей, ударив в сторону леса импульсами бледно-сиреневых лучей и тут же «ежи» сорвались с места, устремившись в сторону леса и обрушив на залегших путешественников целый град своих пуль. Ответный огонь на этот раз лишь немного притормозил их наступление, а вот потеря одного из сородичей заставила резко снизить скорость, а некоторых даже покатиться назад, тем более, что еще один резко встал, выбросив в воздух синий дымок и из его нутра вылетели разноцветные огоньки. Пара из них тут же взорвалась, разлетевшись мелкой серебристой пыльцой, а остальные скрылись в иглах быстро подоспевшего сородича, который тут же поспешил отступить с места схватки. Возникла некоторая заминка и Максим, воспользовавшись ей, отдал приказ отступать вглубь леса.

— Макс, слушай, давай к вихрю! — крикнул ему Малышев, приседая за ствол соседнего дерев аи выпуская длинную очередь в пытавшегося пробраться сквозь плотно растущие деревья, но постоянно цепляющегося за их стволы иглами, кристаллоида.

— Думаешь это хорошая идея!? — крикнул в ответ Крамов в свою очередь «вколачивая» остаток магазина в инопланетную тварь и с удовлетворением замечая вырвавшую из её нутра струйку дыма.

— А есть варианты!?

Сиреневый луч, скользнувший чуть сбоку от их укрытия, перерезал толстенные стволы словно спички, заставив друзей спешно покинуть укрытие, чтобы не попасть под падающих в разные стороны с пронзительным треском лесных гигантов. Впрочем, данный выстрел сработал больше против самих кристаллоидов, ибо образовавшийся завал не только преградил им путь, но и погреб под собой одного из преследователей, чем вызвал смятение остальных. Этим воспользовалась Кима и, истратив остатки тактановых пуль, сумела уничтожить еще двоих. На этом их удача кончилась. Шадсы отошли, спешно перегруппировались и медленно двинулись за ними вглубь леса, ведя непрерывный беглый огонь, периодически полосуя чащу лучами тяжелых излучателей, так что консалам и их спутникам ничего не оставалось как в прямом смысле бежать к спасительному вихрю, создавая лишь иллюзию сопротивления и надеясь на слова Малышева о том, что они смогут воспользоваться порталом.

Они почти добрались до стены кустарника, когда Сашка вскрикнул от боли, схватившись правой рукой за левое предплечье, а бегущий следом за ним Усат, остановился, захрипел, а из груди его выгнувшего дугой тела полезли зеленые шипы.

Малышев бросил на него прощальный взгляд, ругнулся, и, пошатываясь, боком вломился в кустарник, не обращая внимания на цепляющие за одежду и царапающие открытые участки кожи ветви.

— Саш…

— Все нормально, — мотнул тот головой, отталкивая плечом бросившегося к нему Максима. — Не до этого. Переход… тут не так все просто …, — он запнулся, чувствуя, что мир вокруг поплыл. — Нужно дождаться…три минуты до…совпадения …фаз. Бросить что-нибудь…как звездочки…так идти…только тогда…иначе распылит…только слишком коротко…по очереди…

Он медленно осел на землю и Кима сразу же очутилась рядом, спешно доставая из рюкзака комплекс МАМКа[49]. Разорвав одним резким движением пробитый рукав куртки, она закрепила на окровавленном предплечье «мамочку», которая тут же выбросила из своего нутра щупальца диагностических датчиков, одновременно растекаясь по руке полупрозрачным блином.