Дмитрий Кружевский – Ассасин: зерно Хаоса (страница 7)

Двигались вперед неспешно, порой натыкаясь на завалы, останавливаясь, и разбирая их вручную, так как Эллар опасался использовать свою магию из-за вероятности обрушения покрытого трещинами свода тоннеля. В такие моменты гном с Сагером отходили в сторонку, зажигали свои магические огоньки поярче, и принимались рассматривать найденные во время пути артефакты. В основном это были почерневшие от времени медные монеты, да пара каких-то железок похожих на пряжки от солдатских ремней, но настолько разъеденных ржой, что понять, что на них некогда было изображено, не представлялось никакой возможности.

Если честно, то под землей Гувер совсем потерял ход времени и о том, что его прошло достаточно, напоминал лишь недовольно бурчащий желудок да неприятное «сосание под ложечкой». Наверное поэтому, он не удивился, когда поравнявшийся с ним гном на его вопрос заявил, что с момента их спуска в тоннель прошло более пяти часов. Тем не менее, по прикидкам полковника, продвинулись вперед они не очень далеко, так как довольно много времени уходило на расчистку завалов и исследование боковых проходов, которые обычно заканчивались либо вырубленными в скале огромными комнатами, либо все теми же завалами. Эллар уже хотел возвращаться назад, ибо никто из эльфов разумно не желал ночевать под столь зыбкими сводами древнего тоннеля, как тот неожиданно раздвоился, одним концом упершись в рухнувший свод, а другим устремившись куда-то вниз. Решили сделать привал, дабы обсудить, как поступить дальше. Гном с Сагером дружно высказались за продолжение пути, а Гувер неожиданно для самого себя поддержал коммандера, предлагавшего вернуться и продолжить исследования на следующее утро с новыми силами. К сожалению, толком отдохнуть им так и не удалось. Едва их небольшая группа приблизилась к выходу, как сверху послышались приглушенные расстоянием звуки стрельбы. Баркин сразу предположил худшее, но к счастью атака некроводов не подтвердилась, хотя на лагерь действительно напали, вот только на этот раз это была пара странных существ по виду похожих на огромных летучих мышей, которых Дворкин тут же окрестил каменными горгульями.

– Это еще маленькие особи, наверное, совсем юные, – говорил он, взволнованно поправляя очки и записывая в блокнот результаты обмера. – Взрослые достигают размера человека, а размах крыльев у них больше шести метров, представляете, господа, шести метров.

– Дружище, ты опять хочешь нас уверить, что это очередное чудище из старых мифов, а не просто летучая мышь-переросток, – сказал Баркин, с отвращением наблюдая за тем как историк ковыряется указательным пальцем в пасти мертвого животного. – И какого демона ты там копаешься?

– В легендах говорилось, что они высасывают кровь у животных, – пояснил Дворкин, вынимая палец и вытирая его об штанину, – однако судя по всему это неправда, хотя они явно хищники. А вот насчет мышей, дорогой друг, тут ты не прав. Я, конечно, не имею ученых степеней в зоологии, но даже мне видно.… Вот, посмотри на строение крыльев, на атрофированный хвост, на чешую вдоль хребта. Судя по этим признакам, я бы отнес их скорее к классу драконидов и....

– Погодите, господин Дворкин, – жестом руки прервал его разглагольствования коммандер. – Пара вопросов. Вы утверждаете, что эти твари еще маленькие?

Историк пожал плечами.

– Если верить тем древним книгам, в которых я о них читал, то – да. Там упоминался размер взрослой особи и говорилось, что с годами кожа у них грубеет настолько сильно, что не каждый меч может ее пробить. У этих же кожа мягкая как у обычной ящерицы, поэтому я делаю вывод, что это обычный молодняк.

– Понятно. Отсюда второй вопрос. Они стайные животные? – Дворкин на какое-то время задумался, видимо вспоминая прочитанное, затем отрицательно мотнул головой. – Не знаю, вроде ни о чем таком не упоминалось. Говорилось, что они очень хитрые твари и предпочитают нападать ночью. Днем они более вялые и нерасторопные, поэтому их легче убить.

– Не очень легко, – молчавший до этого времени и стоявший за спиной Эллара следопыт подошел к горгулье и, склонившись, ткнул пальцем в несколько мест на теле. – Семь пуль, и только попадание в голову ее успокоило. Очень живучие.

– Скорей всего в старину просто любой из охотников знал их уязвимые места, – пожал плечами ученый.

– Возможно, – согласно склонил голову следопыт. – Однако мы их не знаем.

– Каллат, откуда они взялись?

– Спустились сверху, – следопыт посмотрел в сторону скал. – Думаю, где-то там их гнездовье. И если этот книжник прав, то к ночи на кровь убитых может прийти вся стая.

– Почему вы так думаете, эндар? – удивился Дворкин, поправляя упорно сползающие очки. – Насколько мне известно, многие из хищников наоборот после смерти своих сородичей предпочитают обходить место их гибели стороной. Инстинкты знаете ли.

Каллат медленно повернул голову и, уперев на ученого холодный взгляд своих серых глаз, пояснил:

– Ты сам назвал их драконами, а дикие драконы всегда мстят за погибших. Или ты об этом не знал?

– Ну…

Историк замялся, видимо не зная, что сказать, а следопыт не стал дожидаться его ответа, демонстративно развернувшись к Эллару.

– Коммандер, надо уходить отсюда. Слишком опасно. Я уже давно чувствую взгляды скал. Думаю, они наблюдают и ждут. Сегодня решились, однако это была только первая попытка. Послали самых слабых, кого не жалко.

Все дружно повернулись в разные стороны, рассматривая практически отвесные скалы по обе стороны плато.

– Думаешь, стоит вернуться назад?

– Нет, – покачал головой следопыт, – не успеем, ночь близко. Идти нужно туда, под землю, – он указал взглядом в сторону не видимого с места стоянки спуска в тоннель.

Тонкая девичья рука легла на плечо задумавшегося Эллара.

– Слушай его, брат, мои подручные постоянно говорят о плохих запахах, идущих со скал. Холодно как-то, – эльфийка зябко передернула плечами.

Эллар молча посмотрел на сестру, коротко кивнул, бережно снял ее руку со своего плеча и, повернувшись к солдатам, отдал приказ сворачивать стоянку и готовиться к спуску. Все сразу же засуетились, убирая палатки, собирая свой нехитрый походный скарб. Подгонять никого особо и не потребовалось, за коммандера это делало неспешно склоняющееся к горизонту светило. Ученых вместе с Неллой и ее волками сразу же отправили к спуску, причем все попытки сестры что-либо возразить, были им тут же пресечены. Единственная заминка возникла с лошадьми. Ширина и высота тоннеля позволяли спокойно пройти бок о бок троим всадникам, однако могла возникнуть проблема с кормом, которого можно было взять не так уж и много, да и никто не мог гарантировать, что в дальнейшем проход не сузится.

– Лошадей расстреножить и отпустить, – после недолгого раздумья скомандовал Эллар. – Пойдем без них.

– Слишком много груза, коммандер, все не унесем, может возьмём парочку, – возразил было один из солдат, но тут же умолк под гневным взглядом эльфа и принялся торопливо срывать связывающие ноги лошади веревки.

– А ведь он прав, коммандер, – сказал Гувер, подходя к Эллару, – весь груз мы унести не сможем, однако и с лошадьми соваться под землю было бы полным безумием.

– Что предлагаете?

– Спустить все наше добро вниз. Возьмем с собой все необходимое, а за нужным, если понадобится, вернемся потом, когда найдем выход, ну или не вернемся…

Одна из расстреножанных лошадей неожиданно громко заржала и, оттолкнув пытающегося успокоить ее солдата, рванулась вбок, устремившись галопом вдоль по плато в сторону узкого скалистого перешейка соединяющего его с основным горным массивом. Остальные лошади тоже явно были чем-то напуганы и то и дело испуганно всхрапывали, нервно суча ушами, однако, получив свободу, не спешили покидать своих хозяев, словно предчувствуя что-то нехорошее.

Тем не менее, лагерь свернули без каких-либо проблем и уже успели большую часть вещей спустить в тоннель, когда все еще бродящих неподалеку лошадей обуяла самая настоящая паника. Животные словно враз обезумели, взвившись на дыбы и кинувшись в разные стороны, разбрасывая и топча попавшие под копыта мешки с припасами, путаясь в них, сбивая преградивших им дорогу солдат. Одна из лошадей споткнулась на скаку о камни и, упав, безуспешно пыталась подняться, оглашая окрестности истеричным ржанием. Неожиданно над ней скользнула огромная крылатая тень и, развернувшись, устремилась вниз, ухватив почти по-человечески завизжавшую кобылу за круп своими когтистыми лапами. Горгулья была огромна, отличавшись от своих недавно убитых собратьев не только размером, но и темно-серой почти черной окраской, однако она все же не рассчитала свои силы, потому как поднятое в воздух испуганное до полусмерти животное было почти тут же сброшено обратно на камни и осталось биться там в предсмертной агонии, которая была прервана спланировавшей сверху второй тварью. Эта горгулья не стала пытаться поднимать жертву, а одним движением своих тяжелых челюстей перегрызла ей горло и, подняв свою тяжелую окровавленную голову, уставилась своими горящими золотом глазами на опешивших путешественников. Грохот выстрелов отразился от скал, заставив до смерти перепуганных лошадей метнуться прочь из лагеря, а горгулью замотать головой и попятится назад. Впрочем, судя по вспышкам рикошетов на ее шкуре прекрасно видимых в наступающей полумгле, пули для нее не представляли особой угрозы, хотя судя по всему боль от их ударов она испытывала и нешуточную. Тварь вдруг взревела и одним прыжком оказалась рядом с одним и солдат, сомкнув на его плече свои мощные челюсти. Эльф испуганно закричал, колотя свободной рукой по голове животного, но горгулья только крепче сжала челюсти, отрывая у бедняги почти все предплечье.