Дмитрий Кружевский – Ассасин: зерно Хаоса (страница 9)

– А уж я-то, как удивлен, – пробормотал я. – Вот только интересно, почему это Наблюдатель не вытащил из меня всю эту гадость, ты случайно не в курсе?

Последние слова были обращены к сидевшей рядом Колючке. Драконица посмотрела на меня задумчивым взглядом, но промолчала, лишь неопределенно шевельнув кончиками крыльев, словно пожимая плечами, а вот богиня наоборот заинтересованно встрепенулась.

– Наблюдатель? А это случайно не тот, кто изменил мою служительницу, превратив ее в странную темнокожую эльфийку?

– Он самый, – буркнул я, садясь и ощупывая плечо. К удивлению, боли практически не ощущалось, и я облегченно вздохнул. По-хорошему стоило бы растворить и остальные осколки, вот только чувствовал я себя как выжатый лимон, поэтому решил пока отложить данную процедуру.

– А кто такой этот Наблюдатель? – не унималась та, усаживаясь напротив и буравя меня огненным взглядом. – Галас? Арак? А может Нуравал? Хотя нет, ни один из них не способен на такую тонкую работу. Может сам Аран…

Я лишь пожал плечами.

– Не знаю ни одного из них, а Наблюдатель – это Наблюдатель. Впрочем, можешь не волноваться, он уже ушел.

– Ушел? Куда?

– Сие мне неизвестно, госпожа хорошая, – ответил я устало. – Сказал, что дела его здесь окончены и ушел, хотя до этого торчал тут несколько столетий, все ему что-то линии развития этого мира не нравились. – Я зевнул и, сонно посмотрев на свою явно удивленную моими словами собеседницу, добавил: – Послушайте, ваше огневолосие, может, дадите нам поспать немного.

– Погоди, смер…

– Лекс.

– Лекс. Погоди, ты хочешь сказать, что этот твой Наблюдатель, что-то менял в нашем мире?

Я кивнул.

– Вообще-то не просто менял, а, насколько мне известно, нынешнее состояние этого мира полностью его заслуга.

– Не может быть, – ее брови сошлись к переносице, а волосы вспыхнули языками пламени, обдав меня жаром. – Мы бы почувствовали вмешательство…

Я вздохнул и покосился на Колючку, которая вновь свернулась клубочком, словно потеряв интерес ко всему происходящему, хотя, судя по постоянно дергающимся векам, хитрюга просто притворялась.

– Сколько ты существуешь? – спросил я богиню и, заметив, как та вздернулась, бросил: – Только давая без возмущений. Я был в этом мире несколько столетий назад, и тогда тут в почете были другие боги, ну, пожалуй, кроме Арана1. Хотя я не уверен, что это тот бог, которого я некогда знал, насколько мне известно, после окончания войны с Хаосом, он тоже ушел.

– Ты знаешь про древнюю войну богов? Да кто ты такой!?

– Не поверишь, но по сути один из ее участников.

– Ты не бог! – глаза богини приобрели цвет рубиновых лазеров.

– А я и не говорил, что я бог, – ответил я как можно спокойнее, одновременно кладя ладонь на рукоять катаны, и внутренне жалея о том, что вообще начал этот разговор. – Просто в той войне обе стороны использовали вполне обычных людей, так как боялись, что их прямое вмешательство просто развалит все мироздание.

Глаза богини резко погасли, а в них появилось понимание.

– Так вот откуда у тебя все эти умения, – пробормотала она, вновь усаживаясь на землю. – И меч.

– Именно. Кстати, этот меч подарок Арана.

– Вот как, – богиня задумчиво посмотрела на клинок. – Теперь понятно.

Она на некоторое время замолчала, затем тихим голосом произнесла:

– Мне всего четыре сотни лет, Лекс. Именно тогда один из мальчишек владеющий даром огня придумал себе богиню Рину (Точно, Гая ведь уже упоминала ее имя!) и стал ей в шутку поклоняться. Позднее этот мальчик стал главой ордена, у него появились последователи…Кажется, что это было только вчера, – она грустно улыбнулась, словно в этом воспоминании было нечто такое, что причиняло ей душевную боль, затем вздохнула и продолжила: – Боги не сразу приняли меня в свой пантеон, и мне даже пришлось схватиться с Гарестом – богом подземного мира, который считал огонь своей стихией, но, в конце концов, моих служителей становилось все больше и им пришлось со мной считаться. И все равно я до сих пор в какой-то степени изгой в их компании, потому как люблю спускаться к смертным, наблюдать за ними, помогать по мере сил своим последователям, не то, что эти зажравшиеся снобы, ууу, – она погрозила кулачком в темное небо и, посмотрев на меня почти шёпотом добавила: – И да, ты прав, нынешний Аран – это всего лишь тень того, настоящего создателя и потрясателя миров, хотя вслух говорить об этом совершенно не стоит.

Я хмыкнул.

– Да уж, не знаю, как насчет создания, а натряс он в те года здорово, хорошо еще Наблюдатель вовремя появился и немного вправил всем мозги.

– Так значит, он тоже один из Древних.

– Не знаю, – я развел руками. – Я уже говорил, Наблюдатель – это Наблюдатель. По его словам, он вообще не бог, хотя и сильнее многих из них. В общем, не знаю, – я едва сдержал зевок. – Слушь, давай на сегодня закончим эту пустую болтовню, что-то меня потряхивает немного, извини.

Я улегся на свою лежанку и, завернувшись в одеяло, демонстративно отвернулся. Некоторое время моя спина чувствовала на себе задумчивый взгляд, отдававшийся между лопаток приятным теплом, затем он резко исчез и я, обернувшись и удостоверившись, что мы с Колючкой вновь остались в гордом одиночестве, наконец-то смог спокойно унестись в царства Морфея.

Глава 4

Дверь, просто здоровенная двухстворчатая дверь в скале, в которую упирается широкая и явно часто используемая дорога. И где тут спрашивается обещанный поселок горняков? Хотя может он за дверью, как говорится «где живем там и работаем, не отходя от кассы». Причем я, кажется, знаю кто эти таинственные горняки. Один из знакомых Гаи во время нашего пути по тракту упоминал о нескольких гномьих тейпах обосновавшихся в этом регионе, так что вполне возможно, что сейчас мы стоим у входа в одно из их поселений. Только вот как внутрь-то попасть? Ни ручки тебе, ни звонка, ни даже какого-нибудь сидящего у входа сторожа на табуреточке в обнимку со старенькой берданкой.

– Скажи слово «друг» и входи, кажется, так там было, – пробормотал я, разглядывая завитушки на покрывавшем дверь причудливом узоре, в тщетной надежде отыскать хоть какой-то намек на устройство, позволившее сообщить хозяевам о присутствии гостей.

«О чем это ты там бурчишь?» – тут же поинтересовалась Колючка.

– Да так, вспомнил одно заклинание из книги, помогающее открывать подобные двери.

«Помогло?»

– Судя по всем нет, – хмыкнул я и пару раз долбанул кулаком в створку, заставив посыпаться откуда-то сверху каменную крошку. – Эй, дома кто есть!

«А вот орать так незачем», – хвост драконицы хлестнул меня по щеке. – «Лучше нажми на вон тот выступ».

– Какой выступ?

В голове раздался тяжелый вздох. Колючка спрыгнула с моего плеча, юркой ящерицей взбежал по скале сбоку от правой створки ворот, замерев у небольшого и явно обработанного треугольного выступа со срезанной вершиной. Так-с, и где спрашивается, были мои глаза?

Я виновато улыбнулся своей спутнице и хлопнул ладонью по указанной каменной выпуклости. Несколько минут ничего не происходило, затем раздался тихий скрежет, и в двери появилось небольшое окошечко, за которым маячила недовольная бородатая физиономия.

– И кого это тут подземные лыскуны носят? – проворчал он с нескрываемым подозрением вперевая в меня свой хмурый взгляд. – Ты кто такой будешь и откуда знаешь про этот вход?

– Ну…, – я замялся, не зная, что сказать.

– Для «ну» есть наружный поселок, в паре лиг к востоку, там можешь купить, что тебе надо, а здесь не продаем.

Гном хотел уже было захлопнуть окошко, но мои слова его остановили.

– А я и не хотел ничего покупать, мне бы с вашим старостой переговорить или кто там у вас там главный.

– Главный? – в голосе гнома послышались нотки интереса. – И зачем ему с тобой говорить, аль ты его знакомый?

– Нет, но…, – я достал из рюкзака свиток и протянул его в окошко гному. – Передай ему вот это, а я пока тут подожду.

Гном взял карту и, захлопывая окошко, бросил:

– Жди. Спрошу.

Ждать пришлось довольно долго, я за это время успел немного покемарить, растянувшись под деревом, а Колючка устроила охоту на окрестных птиц, гоняя их с дерева на дерево. Кстати, я тут заметил, что летать моя проводница особо не любила, разве что в редких случаях, а так в основном больше бегала, ну или, забравшись куда-нибудь повыше, планировала. Не дракон, а какая-то белка-летяга в чешуе.

Я, наверное, все-таки задремал, потому как проснулся от того, что коготки Колючки скребли меня по щеке. Открыв глаза, я вопросительно уставился на сидевшую у меня на груди драконицу.

«Дверь открыли», – пояснила она, спрыгивая на землю и тут же взбираясь на мое плечо, стоило мне подняться на ноги.

И действительно одна из створок приотворилась, и возле нее топтался забравший карту гном.

– Глава вас ждет, – буркнул он, пропуская нас внутрь и с подозрением рассматривая Колючку, которая естественно не преминула показать ему свой синий язык. В ответ гном лишь фыркнул и, махнув рукой вглубь тоннеля освещенного светом небольших настенных фонарей, бросил: – Пойдемте, провожу.

Минут десять по полутемному тоннелю, и мы вышли в огромную, залитую падающим со всех сторон светом пещеру, внутри которой разместился пусть небольшой, но самый настоящий город. Его здания подобно гигантским сталактитам вырастали из пола, зачастую смыкаясь своими крышами с ее сводами, что делало их похожим на причудливые колонны, которые какой-то шутник украсил окнами с массивными резными ставнями. Между этими «колонами» проложены широкие дороги, по которым словно деловые муравьи спешили гномы, зачастую облаченные в рабочие комбинезоны и каски. Пару раз приходилось сходить с дороги и жаться к стенам, так как мимо нас, грохоча и обдавая паром, проползали массивные приземистые машины, назначение которых я так и не смог определить, хотя и было подозрение, что это что-то типа проходческих комбайнов, перемещающихся к месту своей работы. Почему? Ну, наверное, потому что за каждой из этих чадящих громыхалок следовало с десяток гномов, несущих на плечах нечто очень напоминающее отбойный молоток. Впрочем, рассмотреть подробнее подземный город мне не удалось, ибо, следуя за гномом, нам пришлось свернуть в узкий проулок, пройти какими-то закутками и спуститься по узкому коридору, который, в конце концов, и привел нас в небольшую комнату, основное пространство которой занимал стол с овальной полированной столешницей из темного камня.