Дмитрий Крам – Вернуть дворянство (страница 8)

Снова раздался стук. Всё такой же вежливый. Я потер лицо, пытаясь разогнать сонное отупение.

— Кто там?

— Проводник, — сообщил учтивый женский голос. — Еду заказывать будете?

Поесть бы не мешало, но светиться в ресторане совсем не хотелось. Я неторопливо стал проворачивать замок. Открыл и увидел улыбающуюся девушку в форме с бейджиком, на котором написано «Елена».

— Доброе утро, — не поклонилась, а скорее кивнула она.

Я не знал предпочтений Джи-А, потому взял обычный завтрак. Овсянка, кофе, сырники. Прошло минут пятнадцать, когда снова постучали. Помощница все также плескалась в душе. Что она там столько времени делает?

Я хотел просто открыть, но взявшись за поворотный механизм замка, всё же одернул себя, но не успел спросить кто там.

— Завтрак, — раздался все тот же голос Елены.

Я открыл дверь, и в нос сразу ударили знакомые кофейные ароматы. В животе заурчало. Я прикипел взглядом к тающим в центре тарелки кусочкам сливочного масла. От каши еще шел пар.

Я развернулся, позволяя закатить столик. И пошел стучать в дверь ванны. Надо бы поторопить Джи-А. Холодная овсянка та еще гадость, да и остывший кофе не предел мечтаний, мягко говоря.

Я лишь занес кулак, но стукнуть не успел. Услышал звон посуды. Резко обернулся. Разбитые тарелки и кружки разлетелись на полу. Проводница развалилась на столике без сознания. Дверь каюты была закрыта на замок. Перед ней стоял полный азиат в кожаной куртке.

Казалось, он немного растерялся. Не ожидал меня увидеть. Засомневался, похоже, в ту ли каюту вошел.

Я скривился.

— Ну завтрак-то портить зачем? Уж с такой харей ты должен ценить еду.

Он не сразу сообразил, что я его оскорбил. Сзади Кабан хлопнул крыльями, штурмуя очередную высоту. Наверное, на телевизор решил взлететь. Гость в кожане лишь на секунду глянул на него, но мне и этого мгновенья хватило.

Я сделал подшаг и резкий выпад рукой, создав табурные когти. Они врезались в щит. Еле заметная пленка вспыхнула. Но я не тормозил. Толкнул толстяка. Он завалился на столик с женщиной. Ох, надеюсь, не раздавил её. Впрочем, я не компьютер, процессорные мощности ограничены, не могу думать обо всём.

Когда противник соскользнул на пол и упал животом на стекло, я со всей силы ударил ногой ему в промежность. Щит его спас. Я принялся с бешеной скоростью колотить прозрачными когтями по спине, пока, наконец, не почувствовал, что они уходят во что-то мягкое. Если бы не кожаная куртка, остановился бы раньше, но из-за нее сообразил не сразу.

Гость взвыл от боли. Несколько раз вздрогнул и замер. Побоявшись предсмертной техники, я пробил висок указательным пальцем.

Поднялся, оглядел картину целиком, выдохнул и устало опустился на кровать.

Прислушался к ощущениям. Ничего в груди не шелохнулось. Значит… Значит, не впервой. Мало я помню из прошлой жизни. Слишком мало. А ведь мог и раньше догадаться.

Адреналиновый отходняк во время нападения на принцессу оказался слабый. Я за нее испугался, не за себя. Страх смерти какой-то притупленный. Да и моё поведение на допросах, если подумать, тоже было слишком уверенным. Я не волновался вообще, говорил, как есть. И сколько еще всего я о себе не знаю?

Только сейчас заметил, что вода в душе перестала литься. Минут через пять из ванны вышла Джи-А. В пижаме с рисунками и полотенцем на голове. Быстрый взгляд на меня. На труп, на девушку, на дверь, на остальное пространство комнаты. Выдох. Осознание, что вышла из роли. Наигранный испуг на лице, снова взгляд на меня, на этот раз в маске простой служанки.

Я бесшумно похлопал и деловито покивал.

— Про Станиславского слышала?

— Что? — на этот раз, и правда, растерялась она.

— В курсе, кто такой Станиславский? — спокойно повторил я.

— Нет, — покачала она головой. — Тот мужик? — кивнула на труп.

— Нет. Станиславский таким как ты говорил: «Не верю!».

— Я не совсем поняла…

— Забей, — вздохнул я. — Лучше помоги мне.

Мы перенесли проводницу на кровать. Пульс был. Пара порезов от стекла, но жить будет. Затем я перевернул толстяка.

— Знаешь его?

Кореянка сощурилась задумавшись.

— Рёто Обата, кажется. Я его один раз видела. И как будто бы он был немного худее. А может, это его брат Сяо, — с сомнением наклонила она голову.

— Охоюшки-хо-хо! И кто он в иерархии в курсе?

— Внук главы.

— Вот черт, — закусил я губу, шестерни в башке закрутились быстрее. — Они этого так не оставят. Хотя, если по нашу душу пришли, это ничего не меняет.

Я заходил из стороны в сторону, прикидывая план. Тело, да еще и проводница. Вот же засада.

— Так, — замер я. — Этого давай под кровать пока и прибери здесь всё. Скажем, что девчонка просто сознание потеряла. Ей по затылку съездили, как я понял. Так что вряд ли она что-то успела понять. А поесть сходим в вагон-ресторан. Тьфу. Какой нахрен вагон на судне. Ну короче, ты поняла.

— Как ты… вы можете думать о еде в такой момент? — удивленно вытаращилась она на меня.

Я лишь усмехнулся и заунывным профессорским тоном сказал:

— Кланы будут увядать и расцветать, империи распадаться и собираться в новые, и только еда останется с тобой навсегда, что бы не происходило.

Минут через двадцать Елена пришла в себя, я аккуратно вывел её под локоток, а потом она сама уже более уверенной походкой почапала к доктору.

— У тебя табур, случайно, не лед? — спросил я, закрыв дверь.

— Нет. Обратного свойства.

— Жаль. Заморозила бы этого горе-киллера. Ладно, пусть пока лежит, потом что-нибудь придумаем. Можно его Кабану скормить.

— А он такое ест? — удивилась девушка.

— Кабан всё ест. Он и тебя сожрет, если будешь слишком крепко спать. Будь уверена.

Зрачки её расширились. Она с сомнением покосилась на голубя, который деловито чистил перья. Попыталась понять, шучу я или нет. А я и сам не знал. От Кабана чего угодно можно ждать.

Тело мы завернули в простыню, а затем в одеяло, и так и оставили под кроватью. А сами пошли есть. В ресторане я старался не подавать виду, но постоянно пытался увидеть наблюдателей. То ли я такой неприметливый, то ли они хорошо прячутся.

В каюте мы врубили кондиционер на минимум, оделись потеплее и ждали, когда стемнеет. Небеса нас услышали, началась непогода. Море заволновалось, всё затянуло тучами, из-за чего уже в восемь вечера было не видно не зги как ночью.

Я выкрутил винты и вытащил окно. Спрыгнул на палубу. Огляделся. Вроде никого. Джи-а кое-как выкинула тело, которое грохнулось с противным хрустом. Я быстро подтащил его к перилам и вышвырнул за борт.

Помощница удивленно пялилась на меня, не понимая, почему не запрыгиваю. Это для обычного табурщика второй этаж — не высота, а мне, чтобы туда заскочить, сильно постараться надо.

Сейчас мне нужно создать простейшую технику. Как двойной прыжок в играх. Просто сотворить в воздухе ступеньку из энергии и, оттолкнувшись от нее, ухватиться за раму.

Я вдохнул и, взяв разбег, прыгнул вверх. Представил, как под подошвой формируется прозрачный прямоугольный сгусток, и… влетел в стену, а потом распластался на полу, раскинув руки.

Нихрена не вышло. Радует одно, мне показалось, я все же расколол Джи-А. Вроде бы она засмеялась и скрылась в окне. А может, это звон в ушах был. Не знаю.

— Итак, загадашная моя, рассказывай давай, как так получилось?

Мы заказали чай в номер и пытались отогреться. Кондёр пока не набрал обороты.

Нехотя, но девушка все же начала повествование. Поначалу каждое слово из нее приходилось тянуть клещами, но потом вроде бы ничего, разговорилась. Сыпала именами, местами и событиями. С трудом удалось вычленять самое важное.

Резюмируем.

По происхождению она на половину японка, на половину кореянка. Родилась и выросла в Стране восходящего солнца. Была бойцом клана Ито. Ребята попытались влезть в мусорный бизнес, который традиционно во всех мирах держали мафиози. Партнеры решили поменять коней на переправе. Как итог, они одни остались против всех банд южной Японии.

Остатки клана бежали во Владивосток. Там, зализав раны, наели мясца и решили поквитаться. Затея была глупой. Никто из карательного отряда так и не вернулся. У Ито не осталось ни одного бойца второго ранга. Их быстро начали выдавливать с насиженных мест.

Развязалась война с родом Сигура, в которой и погибли все, кроме нее. Дальняя родня девушки была в молодом корейском клане Джун, который и стал ей новым домом. Накануне её вступления там сменился глава.

Хван Джун не успел разменять третий десяток, и недостаток опыта сыграл свою роль. Они выиграли войну с молодым родом Миконовых, состоящим преимущественно из потомков ссыльных. Но вот только победа далась им слишком большой ценой.

Времени на восстановление клану не дали. Обата попытались надавить на ослабевших благородных. Хван не дал слабину, но с грубым ответом перегнул. Как итог — еще одна война, ставшая последней.