Дмитрий Крам – Вернуть дворянство (страница 10)

— Слушай, — задумчиво протянул я. — Ен нормально. Такое универсальное, не поймешь даже, чьё. Спасибо. Ты умничка.

Благодаря тому, что Джи-А в идеале знала местный диалект, нам было проще искать жильё. Уже к вечеру мы оказались на юге острова в деревеньке недалеко от уютной бухты. Дороги и дворы были огорожены стенами из вулканического камня, которые звались олле.

Мы сняли облагороженный традиционный дом с участком. Он сильно отличался от обычного ханок. Что логично, будь он таким же, его бы снесло первым же ураганом. Так что строили здесь на совесть.

Двор был обнесен большой каменной стеной. Опять же, чтобы ветер поутру не закидывал тебя обратно в дом. Это отлично. Можно будет спокойно тренироваться, не смущаясь чужих взглядов.

В ограде нас поприветствовала статуя Харубана, такой забавный низенький идолоподобный старичок, вырезанный из базальта. Джи-А пояснила, что на наречии «харуба» переводится как дед. Справа стоял большой дом, слева поменьше. Вдали у забора пара грядок с зеленью. Это здорово! В углу приткнулись довольно современные кабинки душа и туалета.

Жилище было сложено из камня. Соломенная крыша аккуратно перетянута. Внутри всего три комнаты. Спальня, гостевая — она же кухня. И маленькая «женская комната», в старые времена там прихорашивали невесту или рожали.

Как только мы расположились, я тут же улегся отдыхать. Долгая дорога сказалась. А вот Джи-А показала чудеса стойкости, разбирала вещи и занималась ещё какой-то ерундой.

Сон не шел. Так что я слышал, как девушка укладывается. Я отлично умел имитировать сонное дыхание, так что лежал и слушал. Примерно через полчаса она всё же издала тихий всхлип, а потом ещё какое-то время выплакивала одной ей ведомое горе.

Что ж, хорошо. Будем знать. Она обычная женщина, а не робот. Тем проще. Тем понятнее.

Проснулся я от женского щебета. Прислушался. Милая светская беседа на корейском с переходом на местный диалект. Нихрена не понятно кроме некоторых отдельных японских и русских слов. В наречии Чеджудо их много, только произносятся они, конечно, совсем на другой манер. Тут вообще не язык, а солянка, и монгольские слова есть, и китайские.

Даже интересно, кто нас посетил с утра пораньше. Наверное, соседка решила наведаться и обломать все планы. Я хотел на пробежку по берегу, а теперь придется болтать не пойми с кем. Вот же. Надеюсь, она хотя бы красивая.

Умывшись на улице, вышел в гостиную. За низким столом уже была куча закусок. Надо бы сказать Джи-А, что суп, рис, кимчи, водоросли, какая-то сырая порезанная морская гадость, еще шевелящаяся, к слову, это не то, что я хочу есть на завтрак.

Гостья поклонилась, мне пришлось зеркалить. Я улыбнулся, надеюсь, правдоподобно.

— Чаги, кто эта прекрасная незнакомка?

Девушка была в нарядном легком ханбоке. С волосами, собранными в пучок. На руках имелось множество браслетов из натуральных материалов: дерево, косточки, жемчуг. Она оказалась чуть пухлее обычных кореянок, впрочем, это только придавало ей шарма.

— Это госпожа Хайон из клана… — тут помощница вопросительно посмотрела на гостью.

— Меня отпустили из клана еще в детстве, — с легкой улыбкой заявила она по-английски, наблюдая за реакцией.

Я хмыкнул, присел за стол, и мы начали трапезу.

— Я бы хотел узнать причину, — сказал я. — Если это, конечно, не чья-то тайна или не несет за собой тяжелый эмоциональный шлейф.

— Нет, что вы, — взмахнула из стороны в сторону палочками девушка. — Просто я ученица шаманки. На кого укажет перст хальман Сольмундэ, того отпускают с почестями. Если тебя выбрали, ты уже не можешь служить роду или клану, ты служишь всем жителям острова.

— Как интересно, — вполне искренне сказал я. — Так что же вас привело в наш дом?

— Работа, — пожала плечами Хайон и засмеялась. — Бабуля пришла ко мне во сне и показала гостей. Я рассказала наставнице. Она лучше трактует послания, учительница сообщила, что вас нужно поприветствовать, и отправила меня на прогулку. А когда я устала и подняла голову, то обнаружила себя уже у ваших ворот. Заметила двух голубей на крыше дома и сразу поняла, что пришла по адресу! — тут она мило засмеялась.

Я бросил взгляд на Джи-А. Она замерла, не донеся рис до рта.

— А я говорил, — наставительно поднял я палец вверх. — Вежливость еще никого не убила.

— Чаги, ты как всегда мудр, — отмерла помощница.

— Что ж, польщён вниманием, — чуть поклонился я Хайон — Я вчера отправлял голосовое сообщение вашей бабуле, — сказал и взял крохотную паузу, отслеживая эффект от слов. Девчонка лишь на секунду подвисла, а потом заливисто расхохоталась. Молодец. Здоровая реакция. Плюсик в моем личном рейтинге. — Рад, что оно дошло до адресата.

Больше ничего интересного не прозвучало. Мы болтали об острове. Джи-А изображала покорную невесту, по большей части только подливая чай и не отсвечивая. Я выяснил важные для себя нюансы.

Когда гостья покинула нас, выдохнул.

— Всё, Петька отбой. Разведка ушла. Можно расслабиться.

Джи-А недоуменно глянула на меня.

— Эх, ты, — махнул я рукой. — Запиши себе: «Петька и Чапай. Узнать, кто такие».

Вообще, конечно, ученица шаманки молодец. Умеет расположить к себе. Производит впечатление эдакой девчушки-хохотушки, хотя по определению во время изучения ремесла общения с духами из тебя всё это выйдет.

— Держу пари, через пару дней каждый родовой и клановый будет знать, что на острове поселилась парочка табурщиков пятого и четвертого ранга.

— А ранги они как узнают? — замерла с подносом на руках Джи-А.

— Считай это интуицией. Но сдается мне, это одна из основных способностей шаманов. И даже такая заготовка под них как Хайон способна читать уровень мастерства.

Джи-А как-то странно посмотрела на меня и закусила губу.

— А ты молодец, хорошо держалась, — сказал я. — Только вот, кажется мне, мы выбрали немного неправильную стратегию. Я не учел, что здесь матриархат. Может, и не стоило переигрывать с традиционной корейской семьёй. Возможно, это только в минус.

Тут лицо помощницы исказилось, словно это её вина.

— Да забей, — махнул я. — Разберемся.

Итак, вот допустим, сообщает Хайон о нас своей наставнице. Она, естественно, передаёт информацию главам кланов. Просто между делом за чашкой чая, просто потому что это её работа. Казалось бы, снежок и девочка-кореянка. Любопытно, не более.

Но если кто-то решит капнуть глубже из природной въедливости или просто по старой служебной привычке. А потом вознамерится узнать подробнее, что за люди, откуда прибыли. Вот тут у них дебет с кредитом и не сойдётся, билетов мы на паром не брали.

Понимающий человек сразу заподозрит неладное. И вот здесь уже все зависит от персоналий. Я бы пришел в гости, познакомился, посмотрел, кто такие. И поставил бы неприметного наблюдателя следить. Бабушку-соседку с табуром второго ранга, например. Так, на всякий случай.

Местные не допустят разборок на своей земле. Поэтому я сюда и приехал. Здешние кланы не грызутся друг с другом. Они делят обязанности и все вместе развивают остров.

Чеджу хоть и входит в состав Кореи, в то же время является как бы автономной республикой. Что-то вроде штата в США. То есть некоторые законы там могут отличаться. При этом, если ты в розыске на полуострове, не думай, что на Чеджудо удастся скрыться. Нет. Карающий поджопник правосудия найдет тебя и здесь.

В то же время если ты набедокурил и тебе как туристу запретили въезд на остров, то у тебя есть второй шанс приобщиться к корейской культуре, беспрепятственно посетив её материковую часть. Такие дела.

Чеджу и в прошлом мире был туристическим центром, а тут все это ещё более ярко выражено. Сотни парков, музеев, пляжи, отели.

И уже сколько раз было, что сограждане с материка чуть ли не войну собирались им объявлять, но каждый раз их одергивали свои же. Как бы они ни ненавидели островитян за матриархат, гордый нрав да и просто за непохожесть, все равно не могут допустить, чтобы порядок жизни здесь изменился.

Потому что только приехав сюда, они могут выдохнуть. Возможно, впервые в жизни расслабиться. А про то, что местные в любой крупной заварушке удар на себя примут, и говорить нечего. Так было всегда и повторится вновь когда-то.

Ослабить кланы Чеджу, значит ослабить себя перед очередной большой войной.

Впрочем, что-то я отвлёкся.

Джи-А продолжила греметь посудой. Я бросил взгляд на её оттопыренную в этот момент пятую точку. Нда, и хочется и колется. Черт! На пробежку, срочно на пробежку.

— Я на пляж — выпалил я, отгоняя пахабные мысли. — Через час буду.

Джи-А, конечно, удивилась, но не придала этому большого значения. Снова склонилась над столиком на этот раз еще ниже.

— Через два часа! — крикнул я, спрыгивая с крыльца. Ну Джи-А, ну погоди!

Бежать на пляж было глупой идеей, осознал я это уже на полпути. Там же куча ныряльщиц, кто в костюмах аквалангистов, а кто и в купальниках. Так что я развернулся и решил бежать в гору.

Получайте, колени долбаные!

Больше хруста богу хруста!

Шаманка Мин Юн заварила чай. Сегодня она ночевала в «земном доме». Это место ей не слишком нравилось, «небесный» под боком у бабули Сольмундэ был лучше.

Когда Хайон постучалась, то удивленно замерла, увидев, что учительница предсказала её приход и уже наливала ей чай.

— И как вы это делаете? — покачала головой юная шаманка.