Дмитрий Крам – Вернуть дворянство (страница 43)

— Не почем, откуда? — раздраженно поправила её Валентина Игнатьевна.

— А. С Египту и с Турции.

— Слыхали⁈ — спросила тётя Валя.

— Сын, с Египта и с Турции, — дублировал отец.

Я уже откровенно ржал.

— Спасибо, пап. У меня всё хорошо. Даже отлично. Привет там всем. Я скоро гостинцев вышлю. Всё, побежал. Сейчас почаще звонить буду.

Я всегда смотрю на себя глазами противника. Этот лайфхак вбит где-то на уровне самой моей сути. На месте Джи-А или Безымяныша давно бы уже нашел бреши в собственном стиле. Их ведь полно. Реально, дайте мне второе тело, любой табур пятого-четвертого ранга, и я отмудохаю меня нынешнего в восьми случаях из десяти.

Именно поэтому я затеял то, что затеял.

Три поколения — это минимум, за который, обычно, создают какой-то зачаток уникального табурного стиля. У меня на это есть где-то три дня, но я и сам по себе феномен, и, возможно, как раз и прожил три жизни, так что «то на то и получается» — как говорил некто, потерявшийся в закоулках памяти из прошлого перерождения.

В голове я этот конструкт собирал давно, и вот настало время проверить, как он будет или не будет работать на практике.

Проблема была в месте, где подобное можно сделать. Если я выйду на нашу обычную поляну для тренировок и начну стрелять из пистолетов, боюсь, все же дяди полицейские могут явиться на звук. Вариантов решения два. Первый — пещеры. В многочисленных складках юбки Хальман Сольмундэ найдется такая, откуда звуки не достигнут нежелательных ушей. Но искать там слишком долго. Я решил выбрать вариант чуть проще.

Чеджу окружают десятки мелких островков. Одни диаметром метров по сто, другие всего пять шагов. Надо найти что-то среднее. Пока Мальта с бешеным энтузиазмом выполняла мои поручения, я с Джи-А и Безымянышем отправился на поиски.

Нужный «полигон» все же нашелся. Такой мини-Чеджу в форме чаши. Хрен пришвартуешь катер. Поросший редкими деревьями и кустарниками островок встретил нас гостеприимно, не было тут стай чаек и продуктов их жизнедеятельности.

— Итак, мы прибыли сюда для двух вещей, — сказал я. — Во-первых, девяносто девять процентов табурщиков напрочь игнорируют огнестрельное оружие, из-за чего в ряде редких случаев гибнут. Так что я научу вас стрелять. Во-вторых, вы будете мне помогать оттачивать новый боевой стиль. — Начнем?

Дождавшись кивков, я надел пистолетную разгрузку, подцепил на бедра две кобуры и вставил в «глоки» удлиненные магазины на тридцать три патрона. То есть, по сути, у меня сейчас появились шестьдесят шесть ударов. Теперь мне не нужно судорожно сокращать дистанцию.

Что такое табурный доспех? Техника перманентного исполнения. Почти никогда не имеет примеси родной стихии. Я исключение, если желаю её проявить, то наблюдатель увидит белый либо желтый свет. В большинстве случаев умение невидимо. На жестких тренировках я требую, чтобы оно ярко проявлялось из-за соображений элементарной безопасности, партнеров надо беречь.

Техника висит всё время боя. В идеале, разумеется. На бумаге этому щиту плевать, ударили его кулаком, стеной огня или ножом. Реальность же сильно разнится от случая к случаю в зависимости от опыта, силы и индивидуальных особенностей одаренного. Толщина и прочность варьируется.

Для одних, и правда, неважен урон, другие и под магической пленкой сгибаются от пинка в живот, просто вреда внутренним органам не получают. В большинстве случаев каждое воздействие на барьер сбивает его, боец должен успеть послать заряд энергии и восстановить контур структуры техники, пока тот окончательно не погас.

По большей части одаренным третьего ранга начихать на выстрелы пистолетов и автоматов, кто-то и близкий взрыв спокойно выдержит, но вопрос встает о количестве и качестве попаданий. Именно поэтому я в своё время овладел саблей, компенсируя тем самым более развитые техники, которыми не мог овладеть, по той же логике сейчас вплету в свой стиль близнецы-глоки.

Мы поставили в центре обелиск из пемзы. Я побегал вокруг, примеряясь к выхватыванию пистолетов с бедер и нагрудной кобуры. В итоге всю ременную систему пришлось перекраивать, у меня ведь еще и сабля.

Получилось, что один пистолет на правой груди, второй вообще за спиной, на пояснице.

— Они без предохранителей, — удивленно заметила Джи-А.

— Ага, — подтвердил я. Это охренеть как меня волновало, ведь по глупой случайности могу прострелить себе задницу или левое бедро, или кое-что правее него и куда более ценное. Но выбора нет, в бою просто не будет возможности снимать огнестрел со взвода и ставить обратно. Либо так, либо гоняться за противником до посинения.

А мои визиты в больницу как бы намекают, что это все эффективно, но не слишком полезно для здоровья. Попадется кто-то очень опытный серебряного ранга, раскусит мой стилёк, и всё. Не успею задавить темпом, и повезет, если удастся позорно бежать с поля боя. А если отступать нельзя? Если рядом истекает кровью близкий? То-то и оно. Изменения назрели давно, пора идти к ним, через пот и кровь, как всегда, как во все времена.

Еще какое-то время ушло, пока «руки вспомнили». Пристрелялся, привык к весу оружия, дал поиграться соратникам, чтобы тоже притирались и понимали, чего ждать от меня в спарринге. А вот потом началось веселье.

— Стартуем с техник пятого ранга и постепенно будем повышать сложность, — сказал я, пока вообще даже примерно не понимая, как моя тяга к ближнему бою будет сочетаться с возможностью атаковать издали. — Безымяныш, используешь только одну стихию.

Такеши вышел против меня первым. Сперва эта тренировка не отличалась от всех предыдущих. Ученик спамил воздушные серпы. Я легко уворачивался, сокращал дистанцию, атаковал, а вот потом стал применять пистолеты, и танец боя сменил ритм.

Все оказалось проще, зря только себя накрутил. Мне ведь не требовалось садить с тридцати шагов точно в глаз, достаточно было попадания по силуэту, а это куда проще.

Если раньше на расстоянии мне приходилось лишь спасаться акробатическими пируэтами и редкими активациями табура, то теперь я мог вставлять выстрелы на бегу и между техниками Безымяныша, иногда тем самым сбивая каст. Он стал использовать стихийные щиты и выдохся в четыре раза быстрее обычного.

Повышение уровня сложности спарринга, эксперимент с Джи-А и закрепление пройденного с несдерживающимся подопечным внушали оптимизм. Расход БК, конечно, страшный, но зато какой результат.

Все отлично потрудились, а в конце из последних сил даже провели слаживание, работая тройкой. Окончилось все феноменальной победой над грудой базальтовых блоков. Возвращались уставшие и довольные.

— Отличные новости, босс, — встретила нас Мальта.

Я лишь устало махнул рукой, мол, всё потом. После были душ, ужин, а затем уже заслушал доклад девчонки.

— Ну ты и пчелка, — уважительно сказал я, зачитывая предоставленную Мальтой подробнейшую аналитику. Может, мне за такой подарок Безымяныша меньше напрягать? Хотя нет, обойдется.

Тут ведь в чем дело, мало добыть информацию, её еще нужно уметь подать.

— У тебя аналитический табур? — спросил я. Такое сравнение являлось высшей формой восхищения навыками во всех культурах мира, часто подобным образом я хвалю кулинарные таланты Джи-А.

— Польщена вашей пахлавой, ой, тьфу, я хотела сказать, пох… пох…похвалой. Вот, — она засмущалась и затихла. Я лишь рассмеялся. Волнуется.

— А что с юристом?

— Тут интересно. Отличный универсал, был известен в Сеуле, разваливал дела клановых адвокатов как дипломную работу второкурсника, но вляпался в сексуальный скандал. Возможно, его подставили. Но во сколько бы я ни приходила, так и не смогла застать его на рабочем месте.

— Дай мне адрес, буду мимо проезжать, заскочу, — сказал я, продолжая листать бумаги. — А карту острова-то ты где взяла? С перепадами высот! — не смог сдержать я удивления. — Хм, а это многое меняет. Смотри…Нет, не смотри. Я сам завтра скатаюсь и погляжу. Всё, не могу такую умницу видеть, уйди с глаз моих, пока от радости тебе чего-нибудь хорошее не сделал.

Девушка поклонилась, щеки вспыхнули, и она выскочила на улицу.

— Ты чего новенькую обижаешь? — посмотрела на меня вошедшая Джи-А. — Выскочила как ошпаренная.

— Это называется похлава, тьфу, заразила, похвала. Человек столько лет слова доброго не слышал. Хватка у нее о-го-го. Будь осторожна. Неделька-другая, она нас всех построит, будешь чай подносить, пока я ей стопы массирую.

Помощница рассмеялась.

— Тут всё в бумагах, может, уже офис найдем?

— Пока некогда. Предстоят поездки в Россию и Китай. Потом можно и офис. Завтра прокатимся по этим холмам и сопкам. Столько земли бесхозной пропадает, есть идеи.

Джи-А вздохнула. Ей не нравилось то, что мои интересы здесь пересекаются с интересами российского императора.

— Я тоже от этого не в восторге. Но не пыхчу. Лучше подумай, что завтра наденешь, госпожа урожденная Чон, — хитро добавил я.

Брови девушки сначала взметнулись вверх, потом вернулись на место, чуть сошлись над переносицей. Она подозрительно смотрела, а потом выдала многозначительный хмык и сказала:

— Ну ладно, — в голосе по-прежнему были обличительные нотки, но она всё равно не догадается, что я задумал.

Утро началось с поездки к юристу. Вывеска яркая, а вот внутрянка… Маленький темноватый офис, в котором застоялся воздух и было очень пыльно. В куче бумаг за столом сидел совсем молодой черноволосый парень в мятой рубашке и брюках с подтяжками. Он скорее напоминал детектива. Юный возраст и наличие еще одной двери в дальней части помещения намекали, что это не тот, кто мне нужен.