Дмитрий Ковальски – Призраки поместья Сент-Мор (страница 4)

– Оставьте это, Франсуа. – Мужчина похлопал его по плечу, проходя мимо. – Времени на званые письма не было. Я привез важные новости.

Фредерик Обрио некогда был невероятно близок к делам Кристофа Сент-Мора. Во многом он сыграл добрую роль для развития винодельни. Он же и сосватал Анну-Николь. При этом никто не мог сказать, чем тот занимался на самом деле. Он всегда хорошо был осведомлен и любезно делился всякими новостями, если, конечно, это несло ему выгоду.

В гостиной его уже ожидал Матис, который на любезности был скуп. Обычно неожиданные визиты заканчивались одним и тем же – грабительским предложением покупки земли.

– Стоило предупредить, мы бы накрыли стол.

– Нет времени, мой маленький Матис. – Несмотря на возраст, Фредерик порхал по комнате. – Такое предложение бывает лишь раз.

Матис насупился.

– Вы же знаете, что продажа, особенно за гроши, нам неинтересна.

– Вы живете прошлым, мой мальчик. – Фредерик уже стоял у рояля. Он, сделав паузу, несколько раз нажал на клавишу, проверяя звучание. – Расстроено, как и вы, мой друг, но это временно. Прошу наполните бокалы вашим вином, и мы поднимем их за прекрасные новости.

– Как вы успели заметить, «прекрасные новости» давно покинули это место. – Матис передразнил высокий голос Фредерика.

– Только не сегодня. – Фредерик держал в руках резную из слоновой кости белую королеву. – Красивая работа. – Он вернул ее на шахматную доску на одну клетку от черного короля. – Где же ваше знаменитое вино?!

– Франсуа! – Мажордом вошел в ту же секунду, как его окрикнул Матис. С графином и бокалами.

– Только два? – удивился Фредерик. – Я надеялся, что Мари составит нам компанию, ее эта новость касается не меньше, чем вас.

– Ей нездоровится, – начал Матис, но вошедшая в комнату Мари его перебила.

– Прошу простить меня, не ожидала вашего визита, мсье Обрио.

Девушка поприветствовала гостя легким реверансом.

– Еще бокал, Франсуа! – Фредерик подскочил к девушке и обнял ее ладони своими. – Мари, сегодня в вашем доме праздник!

– Не тяните уже. – Матис закипал. В его практике обычно тянут именно с плохими новостями.

Фредерик лукаво улыбнулся.

– Мари, сядьте. Хотя в этом нет смысла, ведь вы тут же подпрыгнете от радости, – начал он, – в моем кармане письмо, которое, словно луч света маяка, направит вас к спасительному берегу.

– Фредерик, прошу, – прошептала Мари.

– Простите, – Фредерик в два шага оказался перед Матисом и протянул ему сложенную в три раза бумагу.

Матис спешно развернул ее. Глаза бегали из стороны в сторону. Серость лица постепенно отступала.

– Что там? – Мари видела на лице брата улыбку.

– Мьсе Обрио был прав, день, и правда, добр на хорошие вести.

– Именно, мой мальчик. – Фредерик наслаждался. – Вашей семье выпала честь поставлять вино к королевскому двору, правда, сначала стоит поразить их сомелье. Он прибудет в следующем месяце, чтобы подобрать сорт и урожай.

Обрио поднял бокал и посмотрел на блики солнца в вине.

– Но как же? Наши запасы скудны! – Для Мари новость оставалась дурной.

– Пустяки, бочек хватит, чтобы пережить этот год, – перебил ее Матис.

– Оно отравлено, – прошептала сестра, но слова все равно долетели до слуха Фредерика.

– Отравлено?! – Фредерик сделал глоток. – Как жаль, это было отличное вино.

– Это глупые слухи! Я пью его с похорон отца и до сих пор в добром здравии! – Матис подошел к Фредерику. – Прошу простить мою сестру, она невероятно суеверна. Поверьте, наше вино все так же прекрасно на вкус и совершенно безвредно.

– Славно, – сказав это, гость сделал несколько глотков и вернул стакан Франсуа. – Тогда готовьтесь и не забывайте про вашего старика.

Фредерик Обрио с довольным видом попрощался с хозяевами поместья и в том же парящем состоянии покинул дом.

– Ты окончательно нас погубишь, – шептала Мари.

– Нет, я спасаю нашу семью!

– Урожаи прошлых лет заканчиваются, а в этом году ты сам знаешь, что случилось с виноградом.

– Все это проблемы тех, кто купит нашу землю и дом. Поверь, как только люди узнают про наши поставки, они предложат гораздо больше нужной стоимости.

– Это нечестно! Тем более ты пообещал мне! – Мари тут же взяла себя в руки.

– От слов своих я не отказываюсь. Ты вольна делать что хочешь, пока нам не дадут подходящей цены, а после мы все оставим и уедем в Париж, а может быть, даже покинем Францию.

Мари подняла палец, готовясь возразить брату, но передумала. Время еще оставалось.

Глава 4

Если тебе повезло с землей, значит, тебе повезло с вином. Так говорили виноделы, облюбовавшие плодородные участки вдоль берегов реки Роны. Долина на юго-востоке Франции утопала в вечных спорах за землю. Ажиотаж шел вокруг северных частей долины Роны, где по бутылкам разливались вина высокого качества. Красное здесь предпочитали сорта «сира», а белое – «вионье». И пока крупные виноделы жарко делили между собой север, небольшие фермеры, такие как Кристоф Сент-Мор, учтиво поделили юг. Среди них не было громких имен и популярных сортов, однако вино пользовалось спросом.

Долина Роны начиналась с каменных домов Лиона, построенных вдоль таких же каменных берегов реки Роны. Отсюда и нотки ностальгии у каждого, кто прибыл в город из Санкт-Петербурга. Побережье уж слишком напоминало каменный берег Невы. Правда, не такой широкий и качественный.

Для того, кто направлялся на юг региона через Лион, путь проходил сквозь окружающие город горные массивы, усыпанные монастырями с невероятной архитектурой. Дорога вела и вдоль загородных домов с пышными садами и виноградниками. Но чем дальше, тем больше камни и песок отвоевывали границы. И не важно, отправишься ты на юг ранним утром или поздним вечером, все равно ты остановишься в постоялом дворе «Застольная песня», потому что это больше традиция, чем надобность.

Владельцем дома был мсье Фабрис Дюмаж. Подававший надежды оперный певец. До тех пор, пока юный чистый голос не превратился в грубое мужское рычание. Петь он не разлюбил. К тому же обрел новую страсть в гастрономии. Его блюда рождались под мелодии Обера и Берлиоза. Избранных было два. Улитки с чесноком в соусе из белого вина и свиные ребра, тушенные с красным вином. В принципе, Фабрис везде любил добавлять вино. И в блюда, и в себя.

Слухи он любил не меньше. Каждый вечер общий зал «Застольной песни» превращался в ресторан. Люди общались, ели, пили и много пели. Фабрис шел спать последним. Так он мог поговорить с засидевшимся гостем и узнать много нового.

В этот раз с собеседниками не повезло. Шумная компания разошлась. В зале остались два человека. Дама в длинном черном платье с лисьей шкуркой на одном плече и молодой человек с безучастным лицом, сидящий у камина. Ни первая, ни второй авторами хорошей истории не казались. Но это лучше, чем ложиться спать. Несколько бокалов «Каберне-Совиньон» требовали общения. Выбор пал на юношу.

– Позвольте составить вам компанию, – учтиво обратился Фабрис к парню.

– Конечно, правда я уже собирался идти спать, – ответил тот и хотел подняться, но хозяин дома положил руку ему на плечо.

– Порадуйте старика легкой беседой перед сном. Вам не сложно, мне лекарство от бессонницы. Мое имя Фабрис Дюмаж. И вы у меня в гостях.

– Николас Райт, – писатель протянул руку. Фабрис ее пожал, положив вторую ладонь сверху.

Это имя он где-то слышал, вот только никак не мог вспомнить где.

– Вы случаем не артист? Ваше имя кажется мне знакомым…

– Нет, пять лет назад я написал книгу, и она была довольно популярна, но теперь я просто путешественник.

Фабрис раньше этого не замечал, но сейчас его слух резали некоторые фразы. Жесткий акцент. Будто человек проговаривал некоторые буквы, которые, к сведению, вообще произносить не следовало, сквозь зубы. Какой интересный персонаж.

– Ваш акцент… Вы из Германии?

– Из России.

– Просто замечательно! – Фабрис слегка подпрыгнул в кресле. – Люблю русских, они всегда такие… – Он замолчал, подбирая слова, чтобы не обидеть собеседника.

Спустя десяток секунд и несколько щелчков пальцами он наконец выбрал нужное слово.

– Такие непредсказуемые!

Николас улыбнулся.

– Что привело вас в наши края? – Фабрис подвинулся и понизил голос. Он уже считал свой выбор правильным. Гость был интересный. При близком рассмотрении он выглядел интригующе. Бывший синим костюм-тройка английского кроя. Истоптанные башмаки. С виду обычный бродяга. Если бы не глаза. Они хранили тайну.

Молодой человек достал из нагрудного кармана конверт. Читал на французском он хуже, чем говорил.

– Поместье Сент-Мор.

Мсье Дюмаж округлил глаза.