Дмитрий Ковальски – Призраки поместья Сент-Мор (страница 39)

– Все потому, что вы не замечали меня! Слишком много людей вокруг вас, и все дороже, чем я! – Полицейские подошли со спины и связали Антуану руки. – Даже невзрачный и бесталанный писатель вас заинтересовал куда больше, чем я!

Полицейские вывели парня из комнаты. Он покорно сдался.

– Главное, я успел вовремя, – выдохнул Николас и подошел к Мари. – Простите меня. Ловля призраков затянулась.

– Ничего. – Ее трясло от случившегося. – Ведь вы справились.

– И больше никто не пострадал, – добавил Матис. Он держал в руках бокалы с вином. – Выпейте. Думаю, каждому не помешает бокал вина.

Николас с подозрением посмотрел на вино.

– Оно не отравлено. – Поняла немой вопрос Мари. – Мы пили его весь вечер.

– Будьте добры, и мне бокал! – Властный голос принадлежал госпоже Торндайк. Она подошла и измерила взглядом Матиса, после улыбнулась. – Знаете, во Франции иногда бывает довольно весело.

Полицейские увезли Антуана на карете. Матис переживал, что тот может откупиться, но Николас его успокоил, сказав, что тогда к ним явится мадам Торндайк.

Франсуа накрыл еще на две персоны и пригласил всех за стол. Мари посмотрела на место, где раньше сидел Антуан. Ей было его жаль. Теперь она чувствовала перед ним вину. Ведь, если бы она могла ответить ему взаимностью, ничего бы этого не случилось. Если бы она знала с самого начала, на что он способен. Теперь же все жертвы поселятся в ее душе и будут терзать еще долго.

Глава 44

Решиться или нет. Убить или сбежать.

Жак сдабривал размышления домашним вином. Чем больше пил, тем больше сомнений в нем росло. Он говорил сам с собой, убеждая себя то в одном, то в другом.

– Можно вытащить пистолет и забрать кошель. И бежать. Бежать так далеко, что меня никто никогда не найдет. Ни меня, ни мальчика. – Он опустошил бокал.

– А если найдет? – спросил сам себя и тут же перебил.

– А сели поймает полиция за убийство, чем это лучше?!

– Тем, что, по крайней мере, с мальчиком все будет хорошо.

– Я не убийца!

– Но я и не трус!

– Точно, я убью его, когда он явится. У меня будет пистолет и средства! Ему не победить.

– Он всегда был на шаг впереди. Он легко поймал ребенка и передал через него записку. Так же легко он может поймать и полоснуть ножом по горлу.

Жак схватился за голову и закричал.

К нему за прошедшие сутки никто не пришел, а значит, никто его не искал. Он стал призраком.

– Весьма удачно. – Жак хрипло рассмеялся. – Я выстрелю и скроюсь, пока они поймут, я исчезну. П-ф-ф, я призрак.

Жак одобрительно закивал собственной хитрости. Он старательно забил трубку покрепче и раскурил ее. Дом наполнился дымом.

– Тогда еще вина, выпью за удачу! – Он наполнил деревянную кружку и залпом ее выпил.

– Нет, нет, нет, я не могу! – Он швырнул кружку об стену. Кружка разлетелась на несколько частей.

– Они разве были ко мне добры?! Ничего такого не помню. Живут себе богатой жизнью, и разве им есть дело до такой черни, как я? Нет. Тогда почему я переживаю за них?!

Он взял вторую кружку и налил в нее вина. Отпил до половины.

– Я человек. Я не могу убить. – Он посмотрел на ребенка.

– Но не могу так рисковать.

Жак выглянул в окно. Солнце давно село. В доме на первом этаже горел свет.

– Еще бокальчик, и можно попытаться схватить удачу за хвост. – Жак усмехнулся и вернулся за стол.

Но одной кружкой дело не закончилось. Садовник заливал страхи и сомнения вином до тех пор, пока не отключился.

Мальчику не дали имени. Жак посчитал, что если тот не умеет говорить, то и называться ему ни к чему. Зато во всем остальном он был достаточно развит. Все поручения Жака давались ему с легкостью. Он ни разу не допустил ошибки и всегда двигался как тень.

Все благодаря Жаку. И хотя мальчик боялся своего отца, все равно любил его очень сильно. Поэтому он с трудом переносил его муки выбора. И не понимал, в чем же сложность. Из записки, которую Жак не сжег и прочитал несколько раз вслух, все было понятно. Выстрелить дважды из пистолета. Это же игра. Мальчик не понимал ценности жизни. Ему никто не объяснил. Поэтому не видел в этом поручении ничего дурного. Два выстрела. Кто-то умрет. Но разве его мать не умерла? И другие люди… Они ведь тоже умирают, и ничего страшного не случается.

Куда страшнее видеть отца в том состоянии, которое ко всему прочему сильно пугает. Поэтому мальчик ничуть не сомневался в своем решении. Он все сделает сам. А потом вернется с монетками и пистолетом. Тогда его отец обрадуется, и они уедут. Замечательный план.

Незаметно для Жака ребенок выскользнул в окно. Привычным путем он добрался до особняка и по-змеиному взобрался на металлический карниз. Как делал до этого десятки раз. Кирпич оказался на месте. Пистолет и мешок с монетами тоже. Мальчик достал оружие. Оно так приятно лежало в руке, хотя и оказалось тяжелым. Следовало держать его двумя руками. Ребенок вытянул пистолет и прицелился. Холод стали придавал сил. И почему отец так сомневался?

К большой удаче нижнее стекло оказалось разбитым. Можно просунуть дуло и увидеть того, кто войдет первым.

– Вашу комнату еще не убрали. – Мари и Николас стояли в коридоре второго этажа.

– Я уеду утром, мадам Торндайк спешит в Англию, а мне пора вернуться в Санкт-Петербург.

– Знаю, – тихо ответила девушка. – Но я рада, что у нас есть с вами возможность попрощаться.

– За ужином Матис сказал, что вы отправляетесь в путешествие? – Николас не хотел заканчивать вечер. Он искал повод, чтобы не отпускать девушку.

– Да. И возможно, навещу вас в России, покажете самые красивые места? – ответила Мари. Она не хотела уходить.

– Обязательно устрою вам незабываемые прогулки вдоль Невы, – ответил Николас, а сам подумал, увидит ли он Мари вновь. Очень хотелось.

– Знаете, у меня для вас есть маленький сюрприз. Чтобы остаться в памяти.

Чувство тревоги вернулось. Николас не любил сюрпризов. Они редко заканчивались хорошо.

– Что же это?

– Я оставила его в кабинете отца. Следуйте за мной.

– Хорошо, – ответил Николас, готовый следовать за нею куда угодно.

Мари подошла к двери и вошла в кабинет первой.

Отрывок из книги Николаса Райта «Последний призрак»

Я вижу призраков. Каждый день. Образы близких мне людей встречаются в совершенно незнакомых людях. Иногда силуэт незнакомого мужчины могу принять за силуэт надежного друга, которого потерял много лет назад. А порой в лице случайной женщины узнаю лицо матери. И хотя я ее не знал, но я уверен, что именно так она и выглядела. Она смотрит на меня чужими глазами, видит, кем я стал, и улыбается. Чудо длится лишь миг. Но его бывает достаточно, чтобы тепло растеклось по моему телу. Бывает, что когда я вижу кого-то похожего, то притворяюсь, что это кто-то из дорогих мне людей. Я сощуриваю глаза, и тогда фигура вдалеке обретает узнаваемые черты. Я хитрю и тем самым возвращаю их на землю. Я мысленно машу им, а они мысленно шлют мне привет. Мы общаемся, но держим нужное расстояние. Иначе магия уйдет. А вместе с ней и призрак любимого человека.

Но случается и так, что, общаясь с новыми людьми, я вижу в них привычки и жесты тех, кого уже нет рядом со мной. Это грустно, но в то же время приятно. Может, часть их души всегда со мной и просто отражается в других людях.

Я вижу призраков и ничего не могу с этим поделать. Они заложники моей памяти. Они следуют за мной и являются даже в самый солнечный день. Так что я не могу утверждать, что призраков не существует, когда каждый мой день проходит в их компании. Но ни разу в жизни призраки ничего не сделали дурного. Я долго ломал голову над тем, в чем же причина, пока не узнал из книг по анатомии и психологии, что все мы похожи. И узнаваемость лишь совпадение, каким бы прекрасным оно ни было.

Все мы имеем двойников, и даже такой ворчливый старикашка, как я. Абсолютно все. Кроме молодой француженки Мари. Я встретил ее давно, задолго до встречи во Франции. И когда познакомился с нею, то был уверен, что знаю ее уже десятки лет. Правда, потом, когда ее не стало, не стало и той части меня, что должна была искать ее образ в других. Она единственная не вернулась. Как бы я ни старался.

Так что если вам явились духи ваших близких людей, то не бегите на них с крестами, а улыбнитесь и поинтересуйтесь, как у них дела. Видимо, вы сильно соскучились.

Последняя глава

Жака и ребенка поймали в тот же вечер. Садовник отпирался, уверял, что не собирался стрелять, и предъявил записку с угрозами. Почерк совпал с тем, что был в книге.

Позже мальчика отправили в воспитательный дом при христианской церкви в Марселе, а Жак исчез. Хотя ему сулил срок. Ведь кровь Мари Сент-Мор была и на его руках.

Похороны прошли скромно.

С юной красавицей прощались лишь четверо мужчин: Матис, Франсуа, Николас и Фредерик Обрио. Он не мог не проститься с девушкой. Да и обвинения с него сняли, так что он вновь стал добрым гостем в имении Сент-Мор. Вот только повод выдался дурным.

Мари похоронили рядом с отцом.

– Они всегда были дружны. Не то что я. Вместе часто играли, гуляли, охотились и рыбачили, – сказал Матис, когда вышел из фамильного склепа. – Теперь и покоятся вместе.

Писатель заходить не решился. Он боялся, что дух девушки встретит его. Боялся, что не сможет подобрать слов, чтобы проститься.