Дмитрий Котов – Каисса. Инициация фигуры. Брана (страница 2)
Август 2135 года на плато, в этом краю озёр, водопадов и каньонов выдался на редкость тёплым и солнечным. Для суровой местной природы такая погода щедрый дар, просто божья благодать.
В этот последний день перед своим отлетом Като, после длинного рабочего дня вышел из кабинетных лабиринтов через запасной вход позади Центра подышать свежим воздухом. Он пересёк посадочную площадку глайдеров и по тропинке углубился за пределы территории центра, за периметр энергощита.
— За самые пределы человеческого мира! — с наигранным пафосом и иронией подумал он.
Като не чувствовал тоски по теплым побережьям. Его всегда тянуло именно сюда на север, в эту первозданную мощь, где красота была меланхоличной и завораживающей, как тишина между ударами сердца.
Под ногой мягко хрустнула ветка. Где-то недалеко защебетала одинокая птица. Като глубоко вдохнул воздух, уже почти утративший летнее тепло, ставший острым и хрустально-прозрачным. В нём чувствовалась знакомая терпкая горчинка багульника, смолистая прохлада кедрового стланика и сырой, глубокий аромат мхов, уже отдававший ночною прохладой.
Последние солнечные лучи заскользили по граням куполов Центра и начали гаснуть в сизой дымке над ущельем.
Где-то вдалеке он слышал ровный шум водопада, который лишь подчеркивал глубину этой бездонной, многозначительной тишины. Здесь, на границе лета и осени, время уже замедлило бег, видимо позволяя ему запечатлеть эту красоту и полной грудью вдохнуть ее.
Он шёл прямо по бездорожью по лесной подстилке между невысоких хвойных деревьев и вышел на небольшую поляну к пологому краю обросшего молодыми деревьями склона, где неожиданно открылся красивый вид на излучину холодной реки Хета.
Он вспомнил ковёр на стене Ас-Салтия. Была какая-то неуловимая связь, ощущение что краски и узоры на нём были отсюда. А сам ковёр как портал вёл именно на эту полянку. Эта мысль появилась и улетела вместе с внезапным порывом тёплого ветра.
Продолжая наслаждаться суровой природой, он даже начал с ней мысленный разговор.
— Ну что, красотка? В эту самую последнюю неделю лета это все на что ты способна? Это все что ты можешь дать? Это все оставшееся тепло?
— Ему также молчаливо ответили: — Да. Поспеши. Получи и распишись. И всё. Не жди больше ничего хорошего. А что ты ещё хочешь от Крайнего Севера? Все. Уже больше ничего не будет. Вот придешь на следующий год, а там посмотрим.
— Ну вот. Здравствуй шизофрения! — усмехнулся про себя Като. — Хорошо, что не параноидальная, а скорее идиллическая. — с таким приятным диагнозом он был согласен жить дальше.
Да и без этого воображаемого ответа уже все было ясно — по всем признакам настоящее лето сдалось и отступило, а на его место пришла всего лишь эта подделка — короткое северное бабье лето. Эта вычурно-цветастая, с яркими, насмешливо-фальшивыми тонами, изменчивая и капризная как гламурная выбражуля, которая постепенно уже начала скидывать с себя весь свой наряд и медленно обнажаться, чтобы примерить на себя белые меха и на прощание сделать всем ручкой.
И Като уже тоже мысленно прощался с родными для него местами собираясь в свою дальнюю экспедицию. Вчера по внутренней видеосвязи он переговорил с Элен и сообщил ей, что у него готовится первый после реабилитации вылет. Не сказал куда, было нельзя, да и не хотел ее беспокоить. Но, по-моему, она и сама догадалась и по голосу было слышно, что она переживает.
Сколько раз за эти полгода штабной работы на Земле он прилетал к ней в ее крымский санаторий «на плановую психофизиологическую диагностику». За всю свою службу до травмы он ни разу на этой диагностике не был, хотя подчинённых своих туда постоянно гонял, если они пропускали такую проверку, сам же он всегда ссылался на своё отличное здоровье и шикарные показатели. А тут — зачастил.
Он вспомнил и словно поймал то чувство и те эмоции, когда он прилетел туда в первый раз. Элен встретила его не в белом халате, а в элегантном костюме заведующей. Её лицо излучало какую-то новую уверенность, даже девичий капризный вызов, но в глазах была радость и такой трепетный и такой понятный вопрос: — нравлюсь?
— Как я тебе в новой ипостаси? — с гордостью в голосе тогда спросила она.
— У Като аж дух захватило. — Я тебя никогда такой не видел.
— Я теперь все время буду такой. Привыкай. — ответила она демонстративно кокетливо поправляя воротничок темно-синего жакета. Костюм облегал ее красивую фигуру с совершенными женскими формами, подчёркивая стройность и дополнительно придавая ей неприступную строгость.
Вечером того же первого дня, который стал испытанием их терпению, они уже в лифте на её служебную квартиру, несмотря на вездесущие камеры, жадно целовались. Неистовые и голодные, почти с животной страстью жаркие объятия довели их почти до безумного состояния. Он чувствовал мягкие округлости ее тела и запах, ее запах — она почти не пользовалась духами и этот ее запах до обморока кружил ему голову. Всё невысказанное за эти месяцы вылилось в одну эту ночь – и страсть, и нежность, и радостные слёзы облегчения.
— Какой ты жаркий. — с улыбкой вытирая слёзы сказала она отодвинувшись, чтобы повнимательнее рассмотреть его в темноте спальни.
— Во мне работает генератор сердечного тепла. А запускаешь его ты. — Като поймал ее волну мысли и шутливо вернул ее обратно…
— ХГР-Р-Р-РАААААУ! — громкий горловой рёв и треск ломающихся веток прервал возбуждающе-приятный и неспешный ход его мысли.
Като вздрогнул от неожиданности. Ломая кусты гигантскими скачками по дуге неуклонно сокращая радиус прямо на него, несся огромный седой медведь. Видимо, пока Като шел к реке он нечаянно забрел в его охотничьи угодья.
Мгновенный впрыск адреналина в кровь и инстинктивный прыжок с пути движения зверя — хорошая реакция натренированного тела спасла его от смертельного удара. А далее произошло невероятное: медведь рухнул на живот и юзом проскользил мимо собирая мордой мох, мелкий кедрач и хвою и из его разрубленной шеи на землю захлестала кровь.
А в руках у Като медленно растворялся темно-серый матовый клинок с темными кровостоками знакомой ему древней инкрустированной сабли с серебряным орлом на шаре. Медленно исчезая, она словно уходила куда-то в другое измерение.
И только тут Като по-настоящему испугался. Не нападения, не убийства зверя — он испугался своей мгновенной, неосознанной и неконтролируемой реакции.
Он попытался понять, что произошло.
— Этот ниоткуда появившийся смертоносный клинок в его руке. Откуда? И эта агрессия, будто не моя. Как это может быть? — мысли путались в его голове.
— Реакцию медведя понять несложно — он мог защищать свою территорию, спрятанную добычу, мог напасть от испуга неожиданной встречи. — сердце скачками замедляло свой бешеный ритм. Заломило виски.
— А себя оправдать я могу только тем, что защищал свою жизнь. Или как там эта фраза звучит? Как это квалифицируют юристы? «В состоянии аффекта». Но это точно никак не объясняет ни появления клинка, ни моего молниеносного удара.
— Но допустим. — думал он. — Убить хищное животное в заповеднике перед законом ещё оправдаться можно. Но как оправдаться перед собой за то, что ты это не контролировал? Откуда такая реакция? И где и когда она ещё может проявиться?
И тут он услышал короткие высокие звуки, похожие на перемежающийся визг: «иу», «ау» — шли они, скорее всего, от двух разных источников. А затем увидел в подлеске двух небольших медвежат, сеголеток, видимо, родившихся прошлой зимой.
— Значит, это была медведица. Вот кого она защищала…
У Като бессильно подогнулись колени, и он медленно опустился на землю.
Глава 3
Все документы о план
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.