Дмитрий Котов – Каисса. Инициация фигуры. Брана (страница 1)
Дмитрий Котов
Каисса. Инициация фигуры. Брана
Глава 1
Книга вторая
Каисса. Инициация фигуры.
Вы можете узнать гораздо больше
из проигранной игры, чем от выигранной.
Вы должны проиграть сотни игр,
прежде чем стать хорошим игроком.
Хосе Рауль Капабланка
Глава первая
Прошел уже год после экспедиции «Стрелы-12» на планету М19 Иврил. После того как команда Като вскрыла причины катастрофы на станции и после нападения на них военного корабля без опознавательных знаков, место произошедших событий — станцию «Омега-Странник» взяли под контроль федеральные службы космической защиты. А объекту присвоили самый высокий уровень секретности — Альфа.
Крупные экспедиции и масштабные исследования на станции были под запретом. Никто не мог предсказать, как отреагирует «Столп» — аномалия планеты Иврил на попытки вторгнуться в связанную с ним экосистему. Только небольшая группа ксенобиологов под строжайшим контролем осторожно изучала биологические образцы, отслеживая динамику изменений.
Полковник Като ещё не полностью оправился от полученных на Ивриле ран и в последние полгода был
Когда он был только «капитаном Като», командиром «Стрелы-12» — он был главным, а его начальство было далеко и не всегда на связи, в экспедиции он чувствовал себя как царь и бог и был самостоятелен в принятии решений. Сейчас же несмотря на то, что он уже полковник и Герой Федерации и должность его значительно выше, свободы стало ощутимо меньше.
В своем уютном, но маленьком кабинете с видом на северные красоты он анализировал отчёты о патрулировании границ, отделившихся в начале века сепаратных государств, о статистике вылетов на срочные вызовы и прочую рутину. Ну и конечно отчеты ксенобиологов обо всех найденных аномалиях. Он анализировал эти отчёты и делал сводные доклады для руководства.
Но его как будто преследовал призрак станции — в каждом отчёте, каждой справке, в каждой бумажке, где его уникальный опыт растворялся в бюрократической пыли, он видел картину ужасной трансформации людей, которую его память сама стереть никак не могла. Его рука в такие моменты всегда непроизвольно тянулась к шраму на щеке оставшегося ему на память об Омега-Страннике.
Сейчас, по ночам его уже не беспокоили странные сны, как это было первые полгода после аварии, но было навязчивое чувство притяжения, невидимой связи — как будто тончайшая нить тянулась от его затылка прямо в космос, на эту загадочную планету.
В один из этих последних теплых дней его вызвал непосредственный руководитель — заместитель командующего КЧС, генерал-майор с необычной фамилией Ас-Салтий.
В кабинете Ас-Салтия был безупречный порядок. Като скользнул взглядом по обстановке. За массивным столом, на фоне сдержанного геометрического узора ковра, видимо очень древнего, висевшего над старинной инкрустированной серебром саблей, генерал что-то писал.
Его внимание привлекли ковёр и сабля.
Этот ковёр не украшал стену. Он населял её, являя собой кусочек иной, нездешней реальности. С первого взгляда казалось, что это просто прямоугольник из плотной, почти каменной шерсти в сдержанных тонах: глубокий индиго, словно вобравший в себя ночное небо, цвет выгоревшей на солнце охры и тёмно-серый, как скалы перед грозой. Но стоило вглядеться, как взгляд начинал тонуть в сложной, гипнотической геометрии. Узор не был вышит — он был выращен из самой основы, рождаясь из переплетения тысяч тугих узлов. Это был не цветочный ковёр Персии, а иная суровая, мужская грамматика линий, языка предков другой более суровой природы.
И это была не сабля, висящая для красоты как элемент декора. Это был боевой артефакт, положенный на две массивные чёрные кованые скобы, вбитые в саму стену. Лезвие парило в воздухе, будто на ладонях невидимого великана. Клинок не сверкал. Его полированная сталь была матовой, цвета старого, потемневшего льда. По всей длине шли глубокие долы — «кровостоки», но в них сейчас застыли тени, а не капли крови. Они придавали лезвию аскетичную, смертоносную грацию. Эфес и ножны были вырезаны из тёмного, почти чёрного ореха. Древесину покрывала тончайшая насечка из тусклого серебра, покрытого патиной. Узор был таким же строгим, линейным похожим на схему неприступной горной крепости — переплетённые треугольники, ромбы и прямые линии. В навершие рукояти виден был небольшой серебряный орёл, вцепившийся когтями в шар — символ высокого статуса владельца.
На столе, рядом со стопкой докладов КЧС, Като заметил потемневшую рамку с фотографией: молодой офицер и седовласый мужчина в папахе у каменной стены.
Послышался лёгкий звон позолоченного подстаканника. Генерал отодвинул в сторону недопитую чашку чая — кажется знак того, что разговор будет коротким и деловым.
Но тем не менее генерал-майор предложил чай и его дежурные вопросы о здоровье сказанные с необычным, видимо тюркским акцентом, прозвучали не как пункты протокола, а с непривычным для военных восточным гостеприимством.
Генерал безусловно относился с уважением к полковнику Като как Герою Федерации, почти как к супергерою с его уникальными способностями, но после истории с Квазиленко Като чувствовал, что его начальник проявляет в разговорах с ним некоторую осторожность.
После короткой формальной церемонии предшествующей встрече, Ас-Салтия сразу перешёл к делу.
— Специалисты по ксенобиологии отметили аномальную активность на «Омега-Странник», — Ас-Салтия почему-то проговаривал название станции без склонения и было ощущение, что в словах он ставит ударения случайным образом, как получится, выделяя интонацией в предложении совершенно неожиданные слова — Биопоказатели стабильно и неуклонно росли последние полгода, но на прошлой неделе график сделал вот такой параболический вылет. Бомбовый скачок как я это называю, — сказал он и показал на голограмму на стене. — Целенаправленная модуляция. Твое мнение?
Като посмотрел на кривую. Что-то необычное он ощущал недели две назад — как-то поддавливало виски, как при погружении на глубину и тогда ночью он очень беспокойно спал. Он списал все это на плохое самочувствие и последствия аварии.
— Это не действие мутации. Это похоже на сигнал. — после некоторого раздумья сказал Като. — Требуется более тщательное изучение на месте. Может быть чем угодно, даже реакцией на внешнее воздействие.
— Ас-Салтий кивнул, и его лицо даже выразило участие — В этом-то вся и беда, уважаемый. Пока ты там себе графики изучал и статистику смотрел, наши
Перед Като возникли кричащие заголовки: «ЛАБОРАТОРИЯ УЖАСА НА ИВРИЛЕ», «ФЕДЕРАЦИЯ СОЗДАЁТ ЖИВОЕ ОРУЖИЕ».
— И фото сюда прицепили: тот кошмар, те самые мутировавшие, а по их фальшивой подаче замученные тела, встроенные в конструктив станции. Только эти снимки старые – им срок полгода. Какой-то шайтан сфотографировал и слил их в сеть. Я тебе больше скажу: я уверен, что они имеют отношение ко всему, что там произошло. А сейчас, от лица не так давно отделившихся-самоопределившихся от нас стран уже оформлен официальный запрос в Объединенный Совет Экологической Безопасности. Слушай, они совсем совесть потеряли! Требуют на «Омега-Странник» международную комиссию. — голос Ас-Салтия в низком регистре и с хрипотцой начал подрагивать от негодования. — Эти шайтаны утверждают, что мы нарушили пакт о запрете биологического оружия. Я их м… А их спонсоры-наксы лишь подливают масла в огонь! Это что такое, э?!
Като молчал. Он понял, куда клонит генерал-майор.
— Слушай теперь сюда. Твоя уникальная… восприимчивость к феномену Иврила, — Ас-Салтий тщательно подбирал слова как будто переводил с другого языка, — сделала тебя экстраспециалистом, способным провести экспертизу на месте и дать заключение, которое хоть что-то да будет стоить перед лицом международного скандала. Мы должны доказать, что это — результаты не нашей деятельности, а следствие давней диверсии. И сделать это нужно до прибытия комиссии.
— Като уловил подтекст: —
— Поэтому, если твое здоровье в порядке… твоя командировка на Иврил неизбежна. Срочна. И необходима! Команду наберешь себе сам, из проверенных тобой людей. Но помни, — Ас-Салтий смотрел Като прямо в глаза, — Теперь за тобой наблюдаем не только мы, твои руководители и наши СМИ. И ты летишь не просто в экспедицию. Ты на передовой гибридной войны. Любое твое неосторожное слово или действие постараются истолковать как casus belli. Ясно, полковник?
— Так точно! К выполнению задания и вылету на станцию готов.
Глава 2
Глава вторая
В Центре управления полетами, затерянном среди северных широт на Плато Путорана, работа по подготовке закипела сразу после приказа из штаба: спешно собирали экспедицию на Иврил, и лишь к исходу августа последние приготовления были завершены. Для этого и Като прибыл из Норильска — проконтролировать и ускорить.
Центр расположился в долине, окруженной со всех сторон кольцом древних гор. Эти огромные исполины были настолько древние, что стоять они здесь видимо совсем устали и прилегли отдохнуть. Издалека видно было только их могучие вековые спины, затянутые как тиной густыми зелёными мхами. Теперь, на исходе августа, они уже накрылись белыми одеялами, готовясь к долгой зимней спячке. А между изумрудной моховой периной и белоснежным покровом выглядывало это нечто древнее, немыслимо старое, помнящее миллионы лет. Оно молча наблюдало за матово-серыми строениями Центра, за его мерцающими глазами-окнами, за острыми иглами вышек и антенн — за этим чужеродным существом, вторгшимся в их вековой покой, и словно раздумывало, что с ним дальше делать.