Дмитрий Костюкевич – Мю Цефея. Магия геометрии (страница 27)

Лера грустно улыбнулась: уже семь. Последний раз, когда она интересовалась этим вопросом, девочке было три или четыре.

На кухню вбежал Саша из логистики и закрыл за собой дверь с видом заговорщика. В руках он сжимал черновики с бегемотами. Лера как-то сразу поняла, что нарисованы именно бегемоты, еще до того, как Саша разложил орнаменты на столе. Зверь был сложен из копий базового элемента, который в каталоге Игоря шел под номером 158 и напоминал знак восточной письменности.

Чайник расшумелся, и Лера не услышала, о чем говорят коллеги. Казалось, бурлящий звук доносится из ноздрей бегемота. Девушка повернулась к шкафу, чтобы достать чайный пакетик, и на глаза ей опять попалась косточка лимона.

Хотя нет, это уже была не косточка, а целое лимонное дерево. И росло оно на краю пруда, в патио великолепного мавританского дворца.

Все вернулось: солнце, запах корицы, легкий ветер, от которого по босым ступням пробежали мурашки. «Альгамбр-р-р…» — поежилась Лера и осмотрелась. Она стояла на крытом балконе с решеткой, увитой виноградом. Чтобы спуститься во дворик с прудом, нужно было найти лестницу. Девушка посмотрела направо, налево — и пошла в произвольном направлении.

— Это просто чудеса! — донесся до нее голос Саши из логистики. — На других рисунках не пойми что, а тут смотрю и сразу вижу: бегемот!

«Забавно, — подумала Лера. — Я могу слышать происходящее на кухне, хотя нахожусь от нее за тысячи километров и, кажется, за пару сотен лет».

В этот раз ее шаги не спугнули видение. Лера прошла через богато убранный зал с мозаикой на стенах и потолке, нырнула в проход, где ничего не было видно, и вышла на другой балкон. Она попала в мирадор, подобие смотровой площадки. В полукруглых арках, опирающихся на тонкие сдвоенные колонны, открывался вид на долину реки. По берегам стояли домики с черепичными крышами. Небо сочилось голубым золотом.

— Это ведь вчерашний рисунок? — послышался голос Игоря.

— Ну так я говорю: все по плану, — сказал Саша. — Я замешал в черновики распечатку с сайта.

Лера обернулась — и закрыла рот рукой, чтобы не застонать. Балкон служил обрамлением дворика, зажатого между трех белых стен. По углам росли столетние кипарисы, дорожки утопали в миртовых изгородях. В самом центре, на тонкой ножке, возвышалась чаша фонтана. Журчала вода, солнечные блики ласкали мраморные изгибы.

Воробей ждал ее на условленном месте.

— И что дальше? — спросил Игорь.

Она подбежала к краю балкона и спустилась по лестнице в патио. Воробей вспорхнул и сел обратно. Она провела рукой по фигурным кустам, осторожно ступила на узорчатую плитку. Было так хорошо, так тихо, так свежо, что казалось, в мире нет больше ничего, кроме этого сада. Ничто не стояло между ней и фонтаном. Оставалось только сделать последний шаг, зачерпнуть ледяной воды — и протянуть несмышленой птице.

— Я выиграл! — воскликнул Саша. — Поставил на бегемотов и выиграл три тысячи! Она угадала победителя!

Грязные пальцы сдавили запястье Леры. Стражник в феске. Недовольные гортанные крики, лязганье ножей. Ее тянули куда-то в сторону от фонтана. Ее выгоняли из сада.

— Лер, чайник закипел, — сказал Марат, дотронувшись до руки девушки.

Изнемогающий от жажды воробей посмотрел на нее недовольно и растворился вместе с паром, клубящимся под потолком.

Она сидела без движения перед выключенным монитором. Слова Саши все еще отзывались эхом у нее в голове. Он подсунул Ульяне прогноз букмекерской конторы на хоккейный матч «Филадельфия Флайерз — Питтсбург Пингвинз». На обороте листа ничего не подозревающая секретарша машинально нарисовала свой орнамент. Саша увидел его и поставил на бегемотов. Это была кличка игроков «Филадельфии». Бегемоты выиграли.

Когда на кухне Лера узнала, что произошло, у нее закрутило в животе. Ей было противно думать о том, что они использовали красоту ради выгоды. Она хотела обругать Сашу последними словами, но Игорь ее остановил:

— Это была моя идея. Лер, не кипятись, послушай… Это был…

— Научный интерес?

— Эксперимент.

— То есть больше попыток заработать на Ульяне не будет?

Игорь поджал губы.

— Мы не жадные, готовы поделиться, — сказал Саша.

Лера закрылась от него руками и вышла с кухни.

Теперь, ерзая на стуле, девушка лихорадочно соображала. Этому нужно было положить конец, но как? Она не могла просто прийти к Ульяне с повинной головой. Ей было слишком стыдно за то, что она так долго молчала.

Лере захотелось пить. Перспектива снова идти на кухню, чтобы столкнуться с Игорем и Сашей, не радовала. Она оглянулась в поисках коллег, у которых можно было попросить воды. Единственная бутылка минералки стояла на столе секретарши. Та, как всегда, висела на телефоне. Гелевая ручка выводила узоры на черновике.

Тут Лере пришла идея. Она вспомнила, как на ранних этапах изучения черновиков Марат сказал: мол, не проще ли спросить у самой Ульяны, как она рисует каракули? На что получил ответ Игоря: «Если сороконожка задумается о том, как она ходит, то сразу упадет».

Собравшись с духом, Лера встала, пересекла офис и подошла к подруге. Жестом попросив разрешения и отпив из бутылки, Лера стала ждать, пока секретарша положит трубку, а затем сказала:

— Красиво рисуешь.

— Это? — удивилась Ульяна. — Смеешься? Да мне просто делать нечего.

— Не ценишь ты себя, — сказала Лера. — Помнишь стажера на прошлой неделе?

— Светленький?

— Ну да. Так вот он про тебя спрашивал. И тоже сказал, что от твоих рисунков в восторге. Все, извини, мне работать.

Лера развернулась и театрально ушла, не обращая внимания на замешательство Ульяны.

Когда на следующий день она вернулась в офис, секретарша играла в «Веселого фермера» на планшете.

Она вышла из метро в центре города и очутилась на незнакомой пешеходной улице. Из-за облака выглянуло первое мартовское солнце. Таяли сугробы, вода стекала по тротуарам. Лера закусила губу и покачала головой, не веря своим глазам: пока она возилась с каракулями, наступила весна.

Вообще-то ей велели ехать домой лечиться. С работы девушка отпросилась под предлогом начинающейся простуды. Симптомов не было, но голова просто раскалывалась. Примерно в таком же состоянии она была уже неделю — с тех самых пор, как тайное общество ульяноведов встретило свой бесславный конец.

Секретарша и дальше продолжала машинально чертить узоры, но они все чаще оставались незаконченными и ничего не предсказывали. Со временем грядки виртуальных кабачков полностью завладели вниманием Ульяны. Сисадмину Игорю, курьеру Марату и Саше из логистики пришлось искать себе другое развлечение.

В последние дни Лера не могла смотреть на себя в зеркало. «Это все авитаминоз», — говорила она себе, но понимала, что это неправда. История с фонтаном вывела ее из равновесия. Она никак не могла вернуться к обычной жизни и не знала, чего от себя ждать. Вот и сейчас, вместо того чтобы ехать домой, девушка под влиянием неясного импульса пошла гулять по городу.

В тот момент, когда на нее почти накатила очередная волна жалости к себе, Лера вдруг застыла на месте, прямо посреди улицы.

На край лужи сел воробей. Подул свежий ветер, неся с собой запах весны.

Лера втянула ноздрями сладкий воздух и затаила дыхание.

Воробей попрыгал из стороны в сторону, погрузил клюв в воду, попил и улетел.

«Господи, как просто», — подумала Лера.

Она посмотрела вокруг, как будто только что проснулась. Ее внимание привлекли узоры тротуарной плитки, водосточные канавы, кирпичная кладка на стене здания. На столбе трепетало объявление: реклама курсов испанского языка. Лера подняла глаза к небу и улыбнулась.

Она сделала глубокий вдох и отправилась исследовать сады Альгамбры.

Розарий (Кассандра Тарасова)

После узла первой шла квадратная бусина.

Квадратный колодец уходил вниз множеством лестниц — и надо пройти по каждой. За то время, что она здесь провела, Октава успела посчитать их количество, как и количество ступеней. Двадцать ярусов, мерно спускающихся и поднимающихся по периметру двора, ждали своих ходоков. Ступени, все еще хранящие в себе ночной холод, медленно, но верно проникались теплом человеческих ног.

Напряженно перебирая в руке фигурный розарий, Октава шла босыми ногами по мрамору, что-то бормоча под нос. Солнце выглянуло из-за стенки квадратного двора — она запомнила это место. Каждый раз, как делаешь круг вниз по ступеням, солнце начинает слепить тебя, даже через вуаль на глазах. Она уже успела запомнить все подобные ловушки, а на пути их было немало.

Спускаясь на самый нижний ярус двора, она заметила, что следы уже оттерли. Вчера из пустыни ветер принес сюда обломок колючей ветки. Тот, кто шел перед Октавой, наступил на нее — тогда всем пришлось остановиться. Октава все еще помнила, как он оступился, поскользнулся и упал за край колодца. Ветка улетела вместе с ним, и через минуту движение продолжилось.

Следующая бусина была в виде спирали.

Спирали, уходившие вверх в белоснежные каменные башни — подняться и спуститься. На их пике сквозь изгибающиеся ниши можно было увидеть внешний мир. По воле гулял ветер, задувая на мраморные ступени винтовой лестницы острые песчинки — на них оставались следы тех, кто прошел до тебя.

Октава, продолжая перебирать бусины пальцами, внимательно смотрела на тонкий слой песка. Следы новенькой послушницы — надо привыкнуть видеть их перед собой.