Дмитрий Костюкевич – Мю Цефея. Магия геометрии (страница 25)

Саша хотел что-то спросить, передумал и ушел.

Лера сидела неподвижно. В ее носу еще свербело от запаха корицы. Она закрыла глаза, открыла — ничего не изменилось. Тогда она уставилась на рисунок Ульяны, который до сих пор сжимала в руке. Узор на обороте бланка напоминал пчелиные соты.

Девушка принялась вертеть листок, приближать и отдалять, даже высунула язык и попробовала бумагу на вкус. Бесполезно. Что бы она ни делала, обстановка не менялась.

Ей стало обидно до слез. А как же солнце? Стражник? Миртовые изгороди? Фонтан? Досаднее всего ей было от того, что видение прекратилось, а воробей так и не успел напиться.

— Игорь!

На зов явился долговязый сисадмин с бородой и серьгой в ухе. В компании он славился своим интеллектом, который, впрочем, для его работы был совершенно бесполезен. Все знали, что Игорь работал над логической мобильной игрой и для этих целей штудировал математику. Правда, тянулось это так давно, что стало офисной притчей во языцех.

Выслушав сбивчивый рассказ, сисадмин стал рассматривать рисунок.

— Ну, — сказала Лера нетерпеливо. — Видишь что-нибудь?

Игорь почесал бороду.

— Лер, ты, кажется, переработала. Хотя…

— Что?!

— Любопытно. Видишь эту форму? Из которой состоят соты? — Он указал на одну из «плиток».

— Похоже на пуделя, — сказала Лера.

— Вообще-то я имел в виду симметрию при повороте на 120 градусов. Видишь? — Он повернул листок, потом еще раз.

Тут подошел курьер Марат, который всегда присоединялся к любому разговору, длившемуся дольше пяти минут. Марату было за сорок, но вел он себя как студент. С доставкой его отправляли не чаще трех раз в день, все остальное время он бездельничал в офисе. Пришлось быстро повторить ему вводные.

— Так тебе что, пудели приснились? — спросил Марат. — Говорят, если собаки снятся, это к замужеству. Но только если они тебе руки лижут во сне. Тебе лизали?

— Нет, не лизали, — обиделась Лера. — И я не сплю на работе, в отличие от тебя. Все, идите уже.

— Что за шум, а драки нет? — сказал Саша из логистики, по традиции появившийся из ниоткуда и излучающий оптимизм. Лера закатила глаза. Игорь ввел коллегу в курс дела.

— Хоть убей, не верю, что Ульяна это машинально нарисовала, — сказал Саша.

— Уж очень симметрично, — кивнул Игорь. — Наверняка по шаблону выводила. Ну-ка покажи другие рисунки.

— Тише вы, она же услышит, — сказала Лера. Они выглянули из-за фикуса: секретарша, как ни в чем не бывало, диктовала в трубку адрес почты и продолжала чертить узоры.

Игорь снова попросил посмотреть черновики.

— Так, ладно, — сказала Лера, жалея, что призвала сисадмина на свою голову. — Вот вам материалы дела, идите изучайте. Только без меня.

Она отдала листы и вытолкала коллег. Скоро Игоря позвали чинить принтер, Марат уехал с документами, и, казалось, инцидент был исчерпан. Лера нашла, как менять выравнивание в таблице, поняла, что ей это не нужно, и до конца дня больше не вспоминала о воробье на краю мраморного фонтана.

На следующее утро девушка проснулась от запаха корицы. В носу свербело, кожу на щеках пощипывало от пота. Лера подняла руку, чтобы заслониться от солнца, чихнула — и села в кровати.

Никаких пряностей, кипарисов и узорчатых ставней. Перед ней были серые стены съемной квартиры.

От досады Лера ударила по простыне. Она обхватила колени, закусила прядь волос и уставилась на рисунок постельного белья.

В ванной девушка дольше обычного задержалась перед своим отражением. Из зеркала на нее смотрело лицо трудоголика с неправильными, немного лошадиными пропорциями. Слишком близко посаженные глаза, слишком длинный нос, а рот, наоборот, маловат. Лера сомневалась, что в такое лицо можно влюбиться с первого взгляда. Впрочем, как и со второго. Через полтора года ей предстояло отметить тридцатилетие, но ни мужа, ни детей на горизонте видно не было. С последним парнем они разругались, когда планировали первый совместный отпуск. Лера даже записалась на курсы испанского языка. Как оказалось, зря.

«Когда я последний раз просто гуляла по городу?» — спросила она себя, вспомнив любимое юношеское развлечение. Точно не в этом году. И не в прошлом. Вздохнув, она почистила зубы и пошла одеваться с твердым намерением не тратить время на дурацкие размышления.

Какое-то время план работал. Лера почти не вспоминала о мавританском дворце, и стражник в феске не ходил за ней по пятам. Но через несколько дней, отправившись на склад за дыроколом, она застала троих коллег, сидящих на коробках. Они увлеченно спорили. На полу в беспорядке лежали мятые листы бумаги.

— Так, — сказала Лера. — Что это такое?

— Из Ульяниной мусорки достали, — бодро сообщил Марат.

— Вы что, с ума сошли? Зачем?

Она закрыла за собой дверь и села на корточки, чтобы рассмотреть листы. Ее глаза машинально стали искать узор с собачьими мордами.

— Как зачем? Научный интерес, — сказал Игорь.

Саша из логистики посмотрел на сисадмина со значением. Тот сделал большие глаза. Лера усмехнулась.

— Господи, — сказала она. — Это просто тайное общество какое-то.

— Давайте расскажем, — не выдержал Марат.

— Хорошо, — сказал Игорь и вооружился стопкой черновиков. — Мы сделали три открытия! Во-первых, все узоры состоят из животных.

— Что неудивительно, — вставил Саша, — для девушки, у которой вместо мужа и детей две собаки, кошка и черепаха.

Лера покосилась на него неприязненно, потом выбрала из кучи один листок.

— Что-то я не вижу тут животных, — произнесла она, сощурившись.

— А ты присмотрись, — сказал Игорь и обвел карандашом деталь рисунка.

— Спящий лев, — сказал Марат с таким видом, будто объяснял квантовую механику.

Девушка подняла бровь.

— Ага. Понятно.

— Во-вторых, — продолжил Игорь, — орнаменты строятся хаотически, нелинейно. Ульяна начинает с разных концов листа, а в центре фигуры встречаются.

— Откуда вы это знаете? Вы что, подсматривали за ней?

Она думала, что пошутила, но коллеги смотрели на нее без улыбки.

— Вы серьезно подсматривали, как она рисует?!

— Послушай! — перебил Игорь. — Ты представляешь, насколько это маловероятно? Это как процесс кристаллизации: начинается в разных местах, но приводит к построению регулярной решетки…

Лера встала.

— Извините, товарищи. Это уже слишком. Копаться в мусорке. Подглядывать. Мы с Ульяной как-никак друзья…

— Друзья? — осклабился Саша. — Вы вместе напились на позапрошлом корпоративе. По-моему, это все, что вас объединяет.

Лера пропустила шпильку мимо ушей.

— У вас два варианта. Или отдать мне черновики, или придется…

— Ты что, — спросил Марат, — хочешь нас выдать?

Она потупилась. Игорь хмуро посмотрел на коллег, потом собрал листы в стопку и вручил девушке.

Лера вышла со склада, закрыла за собой и прислонилась затылком к двери. Опять вернулись воспоминания о тенистом саде с фонтаном. Она встряхнула головой, пытаясь отогнать непрошеные мысли.

— А третье открытие какое? — спросил Марат за дверью.

— Я же тебе говорил, — сказал Игорь. — У Ульяны встречаются все математически возможные орнаменты. Это на самом деле поразительно. У нее на столе — как в Альгамбре.

По коже Леры пробежала дрожь. Голова закружилась, она зажмурилась и сползла по двери, чтобы не упасть. Кончики пальцев, скользнувших по стене, похолодила керамическая мозаика. Где-то журчал фонтан. Лицо обожгло солнечным лучом.

Боясь открыть глаза, не веря своему счастью, Лера набрала полные легкие воздуха — и задохнулась от восторга. Корица! Душный, сладкий аромат, который хочется запить ледяной родниковой водой. Но вместе с ним пришли и другие запахи, много-много густых запахов, как будто она сунула нос под крышку казана. Лавровый лист, душица, перец, чернослив, что-то вроде тмина — и вдруг сладкая пауза, приторный сахарный дух — а потом снова приправы, кардамон, базилик, все в одном пьянительном порыве ветра.

Лера открыла один глаз, потом другой. Привыкнув к освещению, она увидела, что стоит в галерее, которая тянется по краю квадратного дворика. Вокруг — тесные дворцовые постройки. Из двойных арочных окон выглядывают девушки в мусульманской одежде. На противоположном конце, петляя между тонкими колоннами и поднимая облачка пыли, носятся смуглые дети. Откуда-то долетают приглушенные звуки гитары. И — чирикание.

Лера обернулась на звук и замерла. В тройной арке виднелся фонтан. Она сразу узнала его: восьмиугольная чаша из розового мрамора. Рядом — фигурные изгороди и стройные стволы кипарисов. На бортике — любопытный воробей.