Дмитрий Корсак – Паутина прошлого (страница 25)

На то, чтобы узнать номера телефонов «ребят», ушло время – Ира больше не брала трубку. Телефоны Натальи и Руслана молчали, а Вадим, судя по голосу еще не ложившийся, нехотя ответил, что они отмечали окончание школы в заброшенном особняке, но он не видел, когда Лена ушла. Он думал, она давно дома.

Настало время вопросов.

Выпивка-наркотики? – Нет, за Леной подобного не водилось. Или мать не замечала, добавил про себя Брагин.

Подруги? – Вот чтобы совсем близких – таких не было.

Мальчик? – Нет, мальчика не было. Или родители не в курсе, мысленно дополнил подполковник.

Неразделенная любовь или, наоборот, кто-то домогался внимания Лены? – Нет, такого тоже не было.

Как складывались у нее отношения с Олегом Серебряковым? – А кто это?

Враги? Конфликты? – Нет, никаких проблем. Лена вообще не была конфликтным человеком. Спокойный, доброжелательный характер. Хорошие оценки. Ровные отношения со сверстниками и учителями. Никакого подросткового бунтарства и вообще никаких проблем, которые доставляют современные подростки.

Ну да, конечно, хмыкнул про себя Брагин, чтобы подросток и никаких проблем – такого не бывает.

Дневник? – Нет, дневник Лена не вела.

Голос женщины постепенно слабел, потом она и вовсе замолчала, спрятав лицо в ладонях. Брагин понял, что с вопросами пора заканчивать.

Комната девочки тоже не дала Брагину ничего интересного. Беспорядок в меру, над кроватью постеры из игр и кинофильмов, джинсы, блузки, платья в шкафу, ноутбук на столе. Все складывалось подозрительно идеально – идеальная комната, идеальная дочь, идеальная семья.

– Можно забрать ноутбук Лены?

– Да, конечно.

– У нее была с собой сумка?

– Нет, деньги, ключи и телефон она носила в кармане.

Там их и обнаружили, про себя отметил Брагин, кроме телефона. Не нашли его и криминалисты, которые частым гребнем прочесали не только особняк, но и близлежащую территорию. Так куда же он делся?

Вроде бы все вопросы заданы. Брагин повернулся и успел заметить, как за дверью скрылась любопытная мордашка.

– У вас еще есть дети?

– Да, сын, – устало ответила мать Лены. – Ему одиннадцать, он на семь лет младше сестры, не думаю, что дочь с ним делилась своими проблемами.

– Пожалуй.

Однако все оказалось совсем иначе. Когда за Брагиным закрылась дверь парадной, то первое, что он увидел, была та самая белобрысая мордашка – похоже, мальчик специально крутился возле подъезда, поджидая подполковника.

– Ты брат Лены? Я – Викентий Сергеевич, следователь, а тебя как зовут?

– Алекс, то есть Саша.

– Хочешь мне что-то сказать?

Мальчик кивнул.

– У нас в школе у химички украли деньги на перемене, прямо из сумки вытащили. А потом я слышал, как Ленка с кем-то разговаривала об этом по телефону. «Я знаю, это ты украла деньги, – говорила она, – только отсутствие платья на выпускной – не повод залезать в чужой кошелек. Я все видела и сняла на телефон, не признаешься сама – скажу я».

– Есть идеи, кто бы это мог быть?

Мальчонка пожал плечами.

– Скажи, а какие отношения были у Лены с Олегом Серебряковым? Знаешь такого?

– Вы думаете, это он?

– А ты так не думаешь?

– Нет, точно не он. Лена говорила, что он… – Саша вдруг смешался и закончил фразу иначе, чем собирался: – С ним только время потеряете. Лучше ищите настоящего преступника.

– Так что говорила Лена?

– Ну… если ей будет нужно выбрать одного единственного человека, который ее не предаст, им станет Олег.

Обижен, что сестра не выбрала его, но не лжет.

– Но почему она была так в нем уверена?

– Потому что… Ой!.. – В руке Саши пискнул простенький телефон. – Мне домой нужно.

– Ладно, иди.

Кража денег – уже что-то, первая трещина в идеальной картинке и первый мотив. А также причина пропажи телефона. Если, конечно, Саша все это не выдумал.

– Спасибо, Ватсон! – Брагин потрепал мальчика по волосам. – Вы мне очень помогли.

День незаметно клонился к вечеру, на дорогах прибавилось машин, и только застряв в пробке напротив «Макдональдса», Брагин понял, что сегодня так и не пообедал.

4

Для того чтобы собрать всех шестерых друзей Лены, понадобились сутки. За это время Брагин успел побывать в школе, где учились ребята. Две классные руководительницы откровенничать со следователем не спешили, старались ограничиться односложными «да» и «нет», но и тут каждый раз оглядывались на завуча – строгую женщину раннего пенсионного возраста.

Конечно, всё, что ему сказали, подполковник делил пополам. Все «ребятки» у них были хорошие, ни в чем плохом не замеченные, и все же Брагин почерпнул кое-что полезное из этого, в общем-то, пустоформального разговора.

«Шестерка друзей» оказалась довольно разношерстной, однако, как заверили Брагина, это им не мешало «быть хорошими товарищами». Лена с Наташей считались первыми красавицами школы, они даже внешне были немного похожи – обе высокие симпатичные блондинки с длинными волосами. Руслана и Вадима природа также не обделила внешностью и лидерскими качествами. Руслан – сын известного в городе режиссера – уже успел сняться в небольшой роли и свою дальнейшую жизнь хотел связать с кино, а достаток и положение родителей Вадима позволяли ему надеяться на безоблачное будущее где-нибудь за рубежом. Казалось, налицо две пары влюбленных, но три голоса, слившись в унисон, принялись разубеждать Брагина:

– Никаких пар в нашей школе нет и быть не может! Подростковая ревность? Да что вы такое говорите! В нашей школе дети получают знания и учатся быть достойными членами общества, а вы о какой-то ревности!

Гоша – пятый член «шестерки» – к лидерству не стремился, ему вполне хватало внутренней убежденности, что он «самый умный ученик в школе». Впрочем, небезосновательно. Если кто и выбивался из сообщества умных, красивых и успешных, так это Ира, но она была «девочкой нечестолюбивой» и вполне довольствовалась ролью подруги двух первых красавиц школы.

Что объединяло столь разных ребят вместе? Вопрос Брагина встретило дружное молчание. Лишь после того, как завуч распрощалась со следователем и ее внушительная фигура, затянутая в костюм из джерси, скрылась в конце коридора, более молодая из педагогов поделилась сокровенным. Нет, она не настаивала на своем мнении, она вообще не была уверена, просто ей казалось, что ребят из «шестерки» объединяли не столько дружба, сколько ощущение собственной элитарности.

– Вряд ли это была дружба, – педагог тщательно подбирала слова. – Дружба никогда не бывает против кого-то, если вы меня понимаете. А здесь – были они и все остальные.

Брагин наклонил голову. Хотелось верить, что он правильно понял сказанное.

– В чем это выражалось? – попытался он развить тему, но учительница лишь беспомощно покачала головой. – Как был связан Олег Серебряков с «шестеркой» избранных? – изменил тему Брагин.

– Никак.

Из путаного ответа учительницы он понял, что у Олега сложились более-менее приятельские отношения с Гошей, впрочем, это не точно. Еще Олегу нравилась Лена, он просто боготворил эту девочку и ни за что не причинил бы ей вред, но свои чувства он всегда держал при себе, не докучал ей вниманием. И вообще был тихим, ненавязчивым, доброжелательным, немного не от мира сего.

– Но если он не входил в эту компанию, что могло толкнуть его отправиться к ним среди ночи?

Ответом стало еще одно беспомощное пожатие плеч.

С этим нехитрым багажом Брагин вызвал подростков на беседу. Маша Юберева расположилась за соседним столом, на котором теперь царил полнейший бедлам, нашлось место даже для детской пустышки.

С тех пор, как Маша появилась в его кабинете, привычный порядок оказался нарушен. Брагин возмущался, призывал ее к аккуратности, потом махнул рукой: разговаривать с ней о порядке – все равно что просить ураган быть аккуратнее. Сейчас он сам попросил ее поприсутствовать на первой беседе с подростками – интересно будет сравнить впечатление столь непохожего на него человека.

Первой в списке значилась Ирина Хухолева.

В кабинет Ира вошла следом за матерью. Села на краешек стула и нервно вцепилась в свой рюкзачок. Несмотря на теплую погоду, девушка была одета в блузку с длинными рукавами из толстой синтетики. Брагин уже знал, что в школе у Иры было прозвище Выхухоль. Она действительно немного напоминала этого зверька – длинноватый слегка курносый нос, маленькие, широко расставленные глазки, жидкие волосы неопределенного цвета, стянутые в тугой хвостик.

– Ира ничего не знает, она вообще в той компании оказалась случайно. И уехала она рано, когда все были живы-здоровы, я могу это подтвердить, – затараторила старшая Хухолева, тщедушной грудью став на защиту дочери. На некрасивом, с ранними морщинами лице женщины читалась решимость оградить ребенка от нападок полиции.

– А почему рано? – поинтересовался Брагин.

– У Ирочки слабое здоровье, она совершенно не выносит, когда рядом курят…

– Я Ирину спросил, а не вас.

– Мне стало плохо, – едва слышно ответила девочка.