Дмитрий Коровников – Адмирал Империи (страница 64)

«Абдул Кадир» поспешил назад к крепости, почти все орудия которой уже молчали, лишь одинокий бастион ещё пытался отстреливаться. Вот и он замолчал навечно, а 13-я дивизия Корделли и эскадра адмирала-паши Озкана сгрудились в непосредственной близости от сферы «Измаила». Яман оказался прав, все они теперь желали приписать себе победу над таким упорным врагом.

— Прочь от моёго трофея! — кричал Каракурт, абсолютно наплевав на субординацию и приличия. — Только попробуйте послать свои подразделения! Слышишь меня, Фрэнк Корделли, это моя победа, а ты не пошевелил и пальцем, поэтому прочь…

Каракурт был уже возле своего шаттла, чтобы на нём добраться до средней палубы крепости, на которой и шли последние бои. Но его остановило сообщение дежурного с мостика линкора:

— Господин, два момента…

— Что там ещё?

— Бронированные жалюзи Командного Пункта русской крепости деактивированы… В принципе мы можем ударить по залу управления из своих орудий… Благоразумней поступить именно так, тогда мы сохраним жизни многим нашим воинам…

— Я желаю лично взять последний оплот врага, поэтому плевал я на то, чтобы сохранить жизни нескольким штурмовикам, — отозвался Каракурт. — Что ещё?

— Это выглядит странно, но русский крейсер вернулся, — продолжал дежурный. — Этот «Одинокий», он совершил обратный прыжок и снова появился на нашей стороне…

— Он совсем с ума сошёл, — усмехнулся Яман. — Что ж, тем лучше для меня, разделаюсь с ним гораздо быстрей…

— Он выходит на угол атаки, господин,

— На угол атаки кого? До нас может достать только его главный калибр, но нанести вред на таком огромном расстоянии он не способен даже лёгкому эсминцу, — Яман Каракурт продолжал улыбаться, пока садился в челнок.

Но по мере того, как двигатели шаттла начинали разгон, капудан-паша всё более серьёзнел. Что может повредить своим выстрелом «Одинокий»? Кроме как…

— Закрыть двери ангара, челноку заглушить двигатели! — воскликнул Яман, — Всем кораблям отойти от крепости, штурмовым подразделениям покинуть станцию!

В этот момент заряд плазмы, выпущенный из главного орудия русского крейсера, прошил космическое пространство и ударил ровно в район иллюминаторной панорамы Центра Управления. Разрушительная энергия прожгла стекло и растеклась по отсекам и коридорам модуля, обращая в жидкое и газообразное состояние всё на своём пути. Достигнув складских помещений средней палубы, плазма ворвалась в хранилище, заполненное аккумуляторными стержнями. Детонация боезапаса произвела взрыв такой мощности, что целая двадцатикилометровая станция исчезла в его вспышке. Ударная волна попала в ближайшие к станции корабли союзников, разбросав те в разные стороны.

Все кто находился в этот момент на «Измаиле» погибли. Погибли последние её защитники, и сотни её захватчиков. Погиб генерал Волынец, обнявший и прикоснувшийся губами перед этим к холодным губам Янины…

Я долго смотрел на эту вспышку, и что-то умирало во мне в этот момент, а может…

— Господин контр-адмирал, истребители вошли в ангар, — прервала мои мысли Алекса.

— Активировать портал, уходим в «Тавриду», — кивнул я ей в ответ, тяжело опускаясь в кресло.

Глава 25

Возмущение энергетического поля межзвёздного перехода озарило пространство холодным белым светом и из кольца в открытый космос вырвались сразу пять кораблей. Первым шёл чёрный, выделяющийся среди остальных своими огромными размерами, линкор «Абдул Кадир». За ним на некотором отдалении следовали четыре тяжёлых крейсера Северных Сил Вторжения Османской Империи. Звёздная система, куда сейчас совершили прыжок корабли, в астронавигационных словарях называлась «Таврида».

Распугав своим появлением редкие судёнышки и колонистов на местной таможенной станции, османские корабли на полной скорости устремились вглубь системы.

— Вы оказались неправы, господин, — усмехнулся дежурный офицер, обратившись к капудан-паше Каракурту, — русский крейсер не стал дожидаться нас у портала, как вы сказали ранее… Он убежал, хотя и наделал много пакостей перед своим бегством.

Офицер перестал ехидно улыбаться, как только увидел на себе суровый испепеляющий взгляд Ямана Каракурта.

— Кто тебя просил высказывать своё мнение? — зловеще процедил капудан-паша.

— Просите меня, господин, — пролепетал офицер, осознав, что сделал большую ошибку, и жизнь его сейчас висит на волоске.

— Да, я разочарован в этом русском, — задумчиво продолжал Каракурт, после недолгой паузы, — Я был абсолютно уверен, что увижу его корабль прямо перед собой. Очень странное поведение, такой героизм час назад в соседней системе, и такое позорное бегство в итоге… Нет, этих сумасшедших мне не понять…

Яман до сих пор не мог прийти в себя после гибели «Измаила». На его глазах крепость, завоевателем которой Каракурт уже по праву считал себя, в одну секунду превратилась в миллиард обломков и перестала существовать. Но даже не утерянные лавры победителя злили сейчас капудан-пашу, а последствия недовольства Великого Султана, главным желанием которого являлся захват русской крепости. Что делал султан Селим с теми, кто не выполнял его приказы, было известно всем — они умирали, причём очень нехорошо умирали. И здесь Яман не мог с уверенностью сказать спасёт ли его кровное родство от гнева отца, слишком ценным трофеем в разгоревшейся войне был «Измаил»…

И вот, крепости нет… Нет по вине этого проклятого неизвестного Каракурту адмирала, который на своём не менее проклятом крейсере внезапно появился в секторе и прямым попаданием в один из погребов, переполненным боезапасом, обрушил все планы и мечты Ямана. Как на средней палубе в центральном модуле «Измаила» оказалось такое большое количество взрывчатого вещества, капудан-паша понять не мог, но сейчас это было уже не важно. Крепость уничтожена, причём она похоронила в своих отсеках тысячу отборных воинов Селима — штурмовых янычар, гордости Империи и любимцев султана. В числе этой тысячи храбрецов были и почти все штурмовики с «Абдул Кадира».

Нет, отец точно снимет с меня голову, — покачал пока ещё функционирующей частью тела, Яман, — Остаётся надеется, что смерть моя будет лёгкой и быстрой, хотя зная папашу…

Благо османский флот стоял на достаточно удалённом расстоянии от сдетонировавшей крепости, и при взрыве практически не пострадал. И что же в итоге оставалось делать Каракурту? Да, система «Бессарабия» контролировалась османскими и американскими кораблями. Но крепости нет, победы над русским флотом тоже нет, потому как русского флота здесь пока не наблюдается. Что же преподнести бедному Яману своему жестокому отцу в подарок?

«Абдул Кадир» с группой быстроходных крейсеров, оставив Корделли и Озкана по ту сторону портала, нырнул в «Тавриду» с чётким намерением наказать и уничтожить вражеский крейсер, который украл у Каракурта победу и заодно перехватить выскользнувшие из-под носа у османов пять крупных гражданских транспортов. Эти суда из-за своих габаритов и мощностей двигателей являлись очень ценным призом в любой войне. Пусть это не «Измаил», но хоть какая-то пилюля для вкуса…

— Сканеры на полную, шарьте по всем углам, они не должны были далеко уйти, — приказал капудан-паша командирам остальных кораблей.

Приборы дальнего обнаружение на «Абдул Кадире» стояли самые современные, так что после недолгого сканирования близлежащего пространства все пять транспортников были обнаружены. Османские военные корабли погнались за ними следом, стараясь успеть перехватить данные суда, до того, как в этом секторе не появится русская эскадра.

«Таврида» была до отказа забита кораблями Черноморского Императорского Флота, правда все они были сосредоточены на другом конце системы, у перехода в «Тарс». Именно оттуда русские ждали нападения 6-го ударного американского флота, и в свою очередь не были готовы к внезапному появлению османской эскадры в «Бессарабии». Однако Каракурт понимал, что как только его враги опомнятся и осознают произошедшее, их корабли в течение каких-нибудь пяти-шести часов будут здесь, поэтому у османской группы на догонялки за гражданскими было не так много времени.

Как назло следов тяжёлого крейсера «Одинокий» — главной цели Каракурта, найдено не было. Сканеры безрезультатно шарили по пространству в миллионы километров, так и не обнаруживая русский корабль. Это была ещё одна загадка для капудан-паши и ещё один раздражающий фактор.

— Не может быть, чтобы от него не осталось даже торсионного следа от работы двигателей, — качал головой Яман, вперив взгляд в пустоту экрана. — Ладно, продолжайте искать, параллельно двигаемся на перехват вон того огромного «элефанта».

Каракурт указал целью для своего линкора сухогруз «Македония» самый большой и ценный из всех пяти беглецов. Даже величественный флагман Ямана Каракурта казался в сравнении с «Македонией» не таким уж огромным. «Абдул Кадир» включил форсаж и погнался вслед за своей добычей. По расчётам штурманов чтобы догнать сухогруз требовалось не более стандартного часа времени.

— Не выключать сканеры, питание не убавлять, — предупредил капудан-паша своих подчинённых, — Я уверен, что русский крейсер где-то прячется…

Если сказать, что последние двое суток для Айка Пападакиса выдались неспокойными, это будет явным приуменьшением. Эти двое суток Айк проклял и назвал самыми страшными в своей и до этого нескучной жизни. Проблемы начались, как только его «Македония» вошла в эту ужасную «Бессарабию». Пападакис и предположить не мог, что захолустная пограничная звёздная система, в которой по определению не случалось ничего интересного в течение года, станет такой небезопасной именно в тот момент, когда Айк в ней окажется.