Дмитрий Коровников – Адмирал Империи (страница 52)

Вот и сейчас «Хамидие» уныло тянулся в кильватере «Абдул Кадира», боясь вылезти из-под его широкого защитного поля. Капитан Демир после бегства от русского корабля сутки тому назад, желал поскорей реабилитироваться в глазах своего командования, но как это было сделать, если твоим противником является неприступная крепость. Вот случайно попасть под раздачу плазмы от её батарей можно было легко, а как-то отличиться в данном сражении не представлялось возможности.

Поэтому Карталь сильно оживился и воспрял духом, когда ему поступил приказ о захвате группы транспортников, отошедших от крепости. «Хамидие» покинул строй и на полном ходу пошёл наперерез траектории движения грузовиков. Поначалу Демир опасался, что батареи «Измаила» сосредоточат огонь на его крейсере, ведь тот был в непосредственной зоне их поражения. Но этого не произошло, видимо все русские канониры были заняты отражением общей атаки на крепость, и им сейчас не было дела до маленького не опасного для них корабля.

Чем дальше османский крейсер отдалялся от сектора сражения, тем уверенней становился его командир. Карталь Демир довольно улыбнулся, когда понял, что пушки «Измаила» ему уже не угрожают, и «Хамидие» успевает перехватить транспорты до того, как те войдут в зону межзвёздного перехода. У самих врат никого постороннего не наблюдалось, только одиноко летала стандартная таможенная станция, вероятней всего уже давно покинутая русскими. Поле внутри кольца тоже оставалось спокойным, ни с этой, ни с другой стороны, никто его пока не активировал…

— Сейчас я захвачу шесть самых больших кораблей в этой системе, и тем самым верну доверие Ямана Каракурта! — воскликнул Карталь Демир, потирая руки. — Это великолепная добыча!

— Даже не шесть, капитан, а семь, — поправил командира один из офицеров за пультом, — ещё один грузовик спешит присоединиться к группе беглецов…

— Это точно грузовик, а не военный корабль?

— Сканеры показывают, что это малый транспорт, — ответил офицер.

— Да, это мой день! — расплылся в улыбке Демир. — Отлично, семь лучше, чем шесть… Я всегда был силён в математике. Полный ход, идём на сближение…

— Поздравляю, Густав Адольфович, снова ваша находка с изменением электронного поля корабля выстрелила, — поблагодарил я профессора, когда мы вдвоём стояли у тактической карты, горящей и мерцающей разноцветием огней ведущегося сражения.

Несколько десятков синих и красных кораблей на карте всё ближе и ближе подходили к большой, отстреливающейся из всех орудий, крепости. А в некоем отдалении от основных боевых действий располагалась ещё одна групп объектов невзрачного серого цвета, обозначающего суда гражданского флота, к которой на высокой скорости приближался боевой крейсер…

— Как думаете, Александр Иванович, сколько времени у нас осталось быть незамеченными? — спросил тот, вежливо кивая мне в знак благодарности за похвалу.

— Сказать честно, вообще не думал, что в данный момент наша затея выгорит, — я отрицательно покачал головой и пожал плечами. — Что, никто из них не видит, как боевой крейсер на ходу на экранах радаров превращается в мирный транспорт?! Похоже, суматоха боя нам помогла… Уверен, что кто-то из операторов противника заметил эту странность на мониторах, но либо расценил подобное, как сбой техники, либо просто не обращает на это должного внимания…

— Действительно, османский крейсер продолжает, как ни в чём не бывало, следовать пересечённым курсом по направлению к нашим грузовым кораблям! — недоумённо воскликнул профессор.

— В любом случае, — продолжал я, — рано или поздно нас раскусят…

— Не хотелось бы ставить в известность противника о том, что у нас имеется технология, способная менять структуру электронного поля, — задумчиво произнёс Густав Адольфович.

— Враг узнает об этом в любом случае, — ответил я. — Однако вы правы, не будем помогать им в этом… Через четыре минуты отключайте системы…

— Не рано ли?

— «Хамидие» к этому моменту войдёт в зону действия моих батарей, — ответил я, анализируя данные на компьютере, — и маскировка уже не понадобится…

— О, «Хамидие»! Не тот ли это крейсер, что пытался устроить на нас ловушку у обломков погибшего «Зоркого»? — уточнил Густав Адольфович.

— Он родимый, — хищно улыбнулся я. — Вот будет сюрприз для его «отважного» капитана, который так грозился нам отомстить…

— Есть всё же справедливость в космосе! — воскликнул профессор.

— Никой нет справедливости, — покачал я головой, переводя свой взгляд на сражающийся из последних сил «Измаил», — никакой чёртовой справедливости не существует…

Профессор удивлённо посмотрел на меня, понял, о чём в этот момент я думаю, и решил ничего не говорить в ответ, а лишь грустно опустил глаза.

— Ладно, лирику в сторону, — мотнул я головой и снова непринуждённо улыбнулся. — Мы ещё повоюем, да, господин профессор!

Я обнял старика за плечи, приободряя и себя и его.

Густав Адольфович тоже встрепенулся и с надеждой посмотрел на меня:

— Гут. Повоюем…

— Алекса, моя ты полиметаллическая подружка, все артбатареи на полную мощность! — подмигнул я своей помощнице. — Огонь по моему приказу…

Девушка-андроид сделала удивлённое лицо, даже забыв при этом улыбнуться, как делала это всегда при общении со мной.

— Какое неожиданное обращение к офицеру императорского флота, господин контр-адмирал, — несколько медленнее обычного произнесла она, вероятно пытаясь сообразить, что означает слово «подружка» в данный момент времени. — Выполняю…

Может её командир сошёл с ума и неспособен адекватно воспринимать действительность? Да нет, по всем внешним показателям он в норме, только слегка изменена эмоциональная составляющая, но и она в пределах разумного… Странные эти существа — люди, ведут себя не по заложенным программам…

В это же самое время профессор стал набирать код отмены искажения электронного поля корабля и буквально через несколько секунд на экранах и картах, вместо какого-то неидентифицируемого космического сухогруза снова появился тяжёлый крейсер Черноморского Императорского флота «Одинокий»…

— Капитанам российских транспортов, включить тормозные двигатели и остановиться! — начал было уже отдавать приказание один из дежурных операторов на крейсере «Хамидие». — Если вы этого не сделаете, мы откроем огонь на поражение!

— Командир, что-то не так с данными сканеров! — непонимающе повернулся к Демиру, второй офицер, — Корабль, который седьмой… Он не седьмой…

— Что ты там лопочешь, ничего не понимаю, — поморщился Карталь Демир, и хотел было уже обругать своего подчинённого, но в этот момент сам посмотрел на монитор.

Зрачки его глаз расширились от ужаса, перед «Хамидие», как по волшебству вырастал русский боевой крейсер.

— Не имею понятия, как это произошло, данные были совершенно другими! — стал было оправдываться оператор. — Русские выходят на связь…

Большой экран на капитанском мостике «Хамидие» загорелся и Карталь увидел до боли знакомое лицо.

— Я помог вам исполнить клятву, капудан, — усмехнулся я, глядя на растерянного османского капитана. — При нашем последнем свидании вы торжественно обещали снова со мной встретиться… Я решил не заставлять себя долго ждать…

— Ты, сын шайтана! — прошипел Демир, стараясь скрыть дрожь в своём голосе. — Как тебеудалось подойти незаметно?!

— Моя мать была православной, — ответил я, сурово посмотрев на своего врага. — Не думаю, что у неё когда-либо была связь с демонами из твоей религии… Нет, осман, я не сын шайтана, я сын своего отца — офицера русского императорского флота… Чей ты сын, и кто твои родители, не знаю… Но что я знаю точно, так это то, что совсем скоро им придёт похоронка… Это тебе за «Зоркого»!

Орудийные расчёты «Одинокого» разом дали одновременный залп разрушительной мощности. Заряды плазмы, прошив космическое пространство, ударили в защитное поле османского крейсера. На любом боевом корабле бортовые энергетические щиты изначально гораздо слабей носовых, поэтому моим палубным орудиям хватило буквально минуты, чтобы прожечь и обнулить их, пока «Хамидие» пытался развернуться мне навстречу…

— Защитное поле русского форта обнулено! — радостно сообщил оператор, Яману Каракурту.

Группа кораблей возглавляемая «Абдул Кадиром» действовала сейчас против 1-го бастиона «Измаила». Защитное поле здесь было не такое мощное, как непосредственно у самой крепости, поэтому огонь, сосредоточенный османами по бастиону увенчался успехом…

— Хорошо, — кивнул капудан-паша, — теперь сжигайте броню и уничтожайте пушки форта…

Яман посмотрел на общую картину боя и самодовольно ухмыльнулся. Он единственный достиг хоть какой-то существенной победы, остальные отряды пока не добились ничего. Старик Озкан возился с 4-ым бастионом на своём направлении, впрочем, как и две другие группы кораблей османской эскадры. Но больше всего Каракурт злорадствовал в отношении адмирала Корделли, 13-я дивизия которого не просто прекратила сближение, она начинала «пятиться» назад под непрерывным заградительным огнём основного калибра русской крепости.

— Что, горячо вам «янки»?! — засмеялся Яман.

— Господин, у межзвёздного перехода, «Хамидие» попал под обстрел! — оператор прервал сладостные мысли Каракурта. — Тяжёлый крейсер русских атаковал его, когда тот пытался перехватить транспортные суда…