Дмитрий Коровников – Адмирал Империи (страница 34)

Всего на записи сканерами «Зоркого» были обнаружено девятнадцать целей. Большинство явно принадлежали флоту султана Селима. Аппаратура эсминца не могла распознать их названия и характеристики, так как вероятно на кораблях противника вовсю работали системы РЭБ. Однако один корабль я всё же узнал…

Во время скоротечного боя, где лучи выстрелов вражеских орудий прошивали броню нашего корабля со всех сторон, я заметил, как экран заполнила тень огромного дредноута. Единственный выстрел из его главного калибра разорвал корпус «Зоркого» и уничтожил всех, оставшихся на его борту. Я хорошо разглядел место на корпусе, где находилась выстрелившая орудийная платформа, и в отблеске плазмы смог по внешним особенностям корпуса определить, кто был убийцей нашего эсминца.

— Теперь мне известно, какой корабль погибнет от моих рук в этой войне одним из первых, — сказал я, снова и снова перематывая запись последних секунд видео, чтобы окончательно удостовериться в своей догадке. — Это — «Абдул Кадир»…

— Что?! Не может быть! — воскликнула Наэма, всматриваясь в экран. — Тот самый?! Как вы определили это, шеф?

— Сомнений быть не может, — утвердительно кивнул я, даже не став доказывать очевидное. — Однако, сейчас не об этом… Главное, мы имеем данные о массовом вторжении на нашу территорию значительного вражеского контингента. Теперь нужно определиться, что нам делать и в какой последовательности…

— Эх, жаль, что мы упустили эти три корабля, — опечалилась майор. — Захватили бы один из них, и узнали бы, куда вся эта армада движется.

— Заметьте, никто из данных трёх кораблей не «побежал» в направлении перехода на «Мадьярский пояс», — вставил слово Густав Адольфович. — А ведь это, самое безопасное место для того чтобы спастись от преследователей… Прыгнул в нейтральную систему, и всё…

— З — значит ТС, уже зах-хвачена, — кивнул Дорохов.

— Браво, светлая половина головы, — подшутила над его словам, Наэма. — Даже ребёнок догадается, что таможня уже в руках врага…

— Да, к искомому переходу мы опоздали, — согласился я. — А «побежали», как вы выразились профессор, османы не туда, лишь потому, что их основная эскадра находится совсем в другом месте. Эти трое караулили нас у останков «Зоркого». Верней, не конкретно нас, а любой другой корабль, который бы пошёл на поиски пропавшего эсминца. А вот куда делись остальные их боевые товарищи?

— Известно куда. Уже спешат к Тире-7, — уверенно сказала Наэма.

— Не думаю, — ответил я. — Что, они там забыли?

— В смысле?! Там находится «Измаил», и Тира — главная планета системы с наибольшим количеством колонистов…

— Для врага, главное сейчас взять по контроль основные межзвёздные переходы, — пояснил я.

— Да, первым делом надо защитить переходы, — кивнул Гинце.

— Тогда, к какому из них нам двигаться? — спросила Наэма. — В «Бессарабии» их шесть…

— Алекса, задача: проложить кратчайший маршрут до «Измаила», — обратился я к своему старшему помощнику. — Возвращаемся назад, как можно быстрей…

— Вы, в очередной раз ломаете мне мозг, шеф! — непонимающе воскликнула майор Белло. — Только же сказали, что врага там нет…

Глава 13

— Адмирал-паша союзников, на борту! — голос электронного секретаря, дублированный личным переговорным устройством, разнёсся по просторному ангару линкора.

Вице-адмирал Фрэнк Корделли поморщился, когда услышал своё звание, произнесённое на подобный, непривычный для его слуха, манер.

— Пахнуло восточными пряностями, — без улыбки пошутил он, обращаясь к своему адъютанту, шедшему на два шага позади него.

Оба они в это время выходили из офицерского шатла, только что причалившего к одному из пирсов «Абдул Кадира». Здесь американцев уже ожидала внушительная делегация из почётного караула и старших офицеров османского линкора. Встречающие были облачены в расшитые золотом парадные мундиры, будто это был не рядовой визит, а прибытие на борт самого султана. Ничего не поделаешь, османы не были бы османами, не уделяй они внешней атрибутике особого внимания.

Корделли был приглашён на борт «Абдул Кадира» капудан-пашой Яманом Каракуртом — командиром этого легендарного корабля. Странно было наблюдать, как двухзвёздный американский адмирал принимает приглашение от обычного капитана, к тому же ещё и флота союзного государства. Максимум в подобном случае, это Корделли бы уделил несколько минут своего времени разговора по видеосвязи с этим османским офицером, не более того. Однако то был другой случай.

Все в союзной эскадре знали, что паша Яман Каракурт являлся внебрачным сыном султана Селима. В силу возраста (Яману было всего двадцать пять лет), он пока носил погоны лишь капитана флота, но статус и влияние этого молодого человека были несравнимо большими, чем его звание. По-сути, капудан-паша являлся негласным командующим всей османской части флота, которая сейчас находилась рядом с 13-ой дивизией Корделли. Официально корабли американских союзников возглавлял адмирал-паша Озкан, но Фрэнк прекрасно понимал, за кем здесь последнее слово…

Именно сыну султана подчинялись командиры кораблей флота Северных Сил Обороны. Старик Озкан являлся лишь номинальной фигурой в этой операции. Он безвылазно сидел на своём крейсере, сосредоточившись на текущих делах по рутинному управлению эскадрой. И вот поэтому Корделли находился сейчас именно на «Абдул Кадире», а не на флагмане Озкана.

Фрэнк не любил подобные визиты, абсолютно не видя в них здравого смысла, только потерю времени. Действительно, зачем лично посещать корабли друг друга, если обо всём можно договориться по внутренней закодированной связи. Вот если это была бы дружеская встреча, то да, а для текущих вопросов хватит и обычного переговорного устройства. Так привыкли поступать все американские командиры, но у их союзников традиции были совсем иными.

Офицеры османского флота, как казалось Фрэнку, просто обожали именно личные визиты, где посреди дружеской беседы могли внезапно перейти к обсуждению самых серьёзных вопросов, а через минуту, снова начать шутить и болтать на отвлечённые темы. Как это удавалось османам, Корделли понять не мог, но, по крайней мере, научился терпеливо принимать эту их необычную манеру. Целый месяц тесного общения с подданными султана Селима не прошёл для него даром.

К тому же, именно с пашой Каракуртом, американский адмирал, один на один ещё не встречался. Они виделись несколько раз на общих совещаниях, на которых молодой человек показался Фрэнку очень даже с положительной стороны. Всегда внимательный к деталям, умеющий слушать и явно обладающий острым живым умом, Яман Каракурт умел произвести о себе хорошее впечатление. Единственное, что смущало Корделли, это слухи о капудан-паше, которыми всегда были полны отсеки кораблей. Адмирал не вдавался в подробности, но слышал о каких-то неприличных для уха американского офицера, интимных делишках господина Каракурта. Что-то говорилось, чуть ли не о гареме на борту «Абдул Кадира», и вообще о том, что молодой человек являлся большим ценителем женской красоты.

Фрэнк скривил лицо, когда он представил, что может твориться в каютах этого боевого корабля, если подобные слухи окажутся правдой. Лично он, точно не хотел выяснять это и брезгливо отогнал от себя подобные мысли.

— От наших девчонок, этот сластолюбец точно ничего не получит, — усмехнулся про себя, Корделли. — Как «раски» говорят «где сядешь, там и слезешь» («раски» — просторечивое именование американцами, всех русских). А что там творится у них в личных каютах, не моё дело. Варвары, они и есть варвары, и неважно, что на календаре 23-й век…

А вот корабль, на который прибыл Фрэнк, американский адмирал очень хотел посмотреть именно изнутри. Внешний вид «Абдул Кадира» был хорошо известен и ему, и всем его сослуживцам, ещё со времён учёбы в Аннаполисе — Военно-космической Академии АСР на планете Вашингтон-8. Тогда, четверть века назад, этот османский линкор входил в двадцатку лучших дредноутов космических сил. В отличие от многих кораблей, которые со временем технически устаревали, «Абдул Кадир», считавшийся неизменным символом мощи флота Османской Империи, регулярно проходил модернизацию и продолжал сохранять звание одного из лучших линкоров современности.

Во внешнем виде корабля не было ничего необычного для глаза Корделли. Огромный сверхбронированный корпус, несущий на себе несколько десятков тяжёлых орудийных платформ. Из-за этого линкор казался медлительным и неповоротливым, однако это было далеко не так. Корабль легко разгонялся до скорости в шестнадцать единиц, что для его габаритов было фантастикой, и мог дать фору многим из современных скоростных крейсеров.

То, от чего у адмирала Корделли и многих других, захватывало дух, так это налёт легендарности и славы, невидимым глазу слоем, покрывающий эти отсеки и перегородки. То бесчисленное количество сражений и боёв, в которых «Абдул Кадир» участвовал и выходил победителем, просто поражало.

Султана Селима V, сегодняшнего хозяина Империи османов, как в прочем и его отца — султана Мурада, можно было смело назвать — ястребами космоса. Эти правители яростно и настойчиво расширяли границы своих владений. Ни одна, из соседних с османами, звёздных систем, тех, кто был связан с ними переходами, не могла спать спокойно по определению. Лёгкие галеры султана, как стаи голодных гиен, рыскали всюду, пытаясь урвать для своего господина кусок добычи, хотя бы в виде какой-нибудь захудалой планеты или промышленной базы.