Дмитрий Коровников – Адмирал Империи – 61 (страница 3)
У другой стены еще один робот сражался против еще одной сводной группы. Здесь бой шёл ещё ожесточённее – восемь гвардейцев и двое офицеров окружили машину, пытаясь взять в кольцо. Андроид двигался среди них с грацией хищника – смертельной, завораживающей. Каждое движение было произведением искусства разрушения.
Но и он получал повреждения.
Один из гвардейцев – здоровенный детина с нашивками старшего сержанта – сумел вогнать свой штык в локтевой сустав робота. Плазменное лезвие прожгло сочленение насквозь, и рука андроида повисла, как сломанная ветка. Машина издала странный звук – нечто среднее между скрежетом металла и электронным визгом – и отступила на шаг.
– Он повреждён! – закричал старший сержант. – Навалимся, братва, пока не очухался!
Ватага преображенцев бросилась на робота одновременно. Их штыки сверкали в полумраке, нанося удар за ударом. Андроид оборонялся одной рукой – отчаянно, но уже не так эффективно. Ещё один удар достиг цели, прожигая броню на бедре. Ещё один – на спине.
Робот отступал. Медленно, но неумолимо. Его сенсоры мерцали, системы отказывали одна за другой. Он всё ещё пытался сражаться – одной рукой, на одной ноге, с половиной функционирующих систем – но исход был предрешён.
Последний удар – глубокий, контрольный – вошёл ему в голову. Плазма прожгла черепную пластину, добралась до центрального процессора. Алые сенсоры вспыхнули ярче – на долю секунды – и погасли. Тело робота рухнуло на пол, его конечности дёрнулись в последних конвульсиях и замерли.
Один робот–охранник был уничтожен.
Но цена была страшной. Из десятерых людей, которые начинали этот бой, осталось четверо – старший сержант, двое гвардейцев и один офицер командного центра с разбитым лицом.
И оставалось ещё три робота. Три андроида, которые продолжали убивать…
Глава 2
Волохов вёл свой собственный бой – личный, полный ненависти, которая копилась с того самого момента, когда эта тупая жестянка сломала ему кисть в кабинете первого министра.
Робот, которого он, так скажем, отстрелял от первого министра и продолжал по нему палить, наконец нашёл точку опоры. Его ноги упёрлись в пол, гася инерцию, и машина рванула вперёд – прямо на капитана. Движение было молниеносным. Волохов успел заметить только размытое пятно антрацитового металла.
– За мной! – крикнул он двум гвардейцам из своей группы. – Берём его в клещи!
Трое преображенцев атаковали одновременно. Волохов шёл в центре, его пустая – магазин закончился на подавлении – винтовка с активированным плазменным штыком была направлена в грудь робота. Двое гвардейцев заходили с флангов. Три атакующих с разных направлений. Никакого шанса уклониться от всех ударов одновременно.
Так гласила теория.
Практика оказалась иной.
Андроид встретил их с холодной эффективностью машины. Его рука метнулась влево – быстрее, чем глаз успевал уследить – и перехватила винтовку первого гвардейца. Рывок – и оружие вылетело из захвата с такой силой, что сервоприводы «Ратника» взвыли от перегрузки. Преображенец полетел следом за своей винтовкой, потеряв равновесие.
Второй гвардеец успел нанести удар. Его плазменный штык вошёл в плечевой сустав робота. Лезвие прожгло броню глубже, добираясь до внутренних механизмов и машина дёрнулась.
Но это ее не остановило.
Робот развернулся и ударил гвардейца в грудь. Удар был чудовищной силы: нагрудник «Ратника» прогнулся внутрь. Звук, который издал человек внутри брони, не был даже криком – что-то среднее между хрипом и бульканьем. Звук человека, чьи рёбра только что вошли в лёгкие.
Гвардеец упал. Его тело дёрнулось – раз, другой – и замерло. Кровь потекла из щелей в броне, расплываясь тёмной лужей на полу.
Волохов тут же атаковал.
Не с дистанции, а вплотную, лицом к лицу с машиной, которая только что убила его человека. Его штык ударил снизу вверх, целясь в незащищённую область под подбородком робота – туда, где шейные сочленения соединялись с головой.
Андроид отклонился. Минимальное движение – ровно настолько, чтобы удар прошёл мимо. Лезвие срезало кусок синтетической кожи, обнажив металлический каркас под ней, но не причинило серьёзного вреда машине.
И в следующее мгновение механическая рука врезалась в грудь капитана.
Волохов отлетел назад и ударился спиной о что-то твёрдое – консоль? тело? он не успел разобрать – и рухнул на пол. Его сломанная рука взорвалась агонией, настолько интенсивной, что на мгновение всё остальное перестало существовать.
Робот приближался – его алые сенсоры были сфокусированы на капитане, повреждённое плечо искрило, но это не замедляло машину ни на секунду. Два гвардейца из его группы лежали на полу – один без сознания, отброшенный в начале боя, другой… другой, похоже, уже не дышал.
Волохов понимал, что сейчас умрёт. Но тогда произошло нечто неожиданное.
Гвардеец, которого робот в начале боя отшвырнул на консоль, поднялся. Его «Ратник» был помят и искорёжен. Он поднял винтовку – свою винтовку, которую каким-то чудом не выпустил – направленную на робота.
Прозвучал выстрел.
Одиночный, но точный. Пуля попала в голову робота. Это его не остановило, но заставило повернуться и отреагировать на опасность.
Волохов же не стал ждать приглашения.
Он вскочил – насколько это было возможно в его состоянии – и бросился на робота. Плазменный штык снова ударил в шею андроида. Голубое лезвие прожгло защиту. Робот дёрнулся, его тело выгнулось дугой, сенсоры вспыхнули ярче.
Но Волохов не остановился.
Он выдернул штык и ударил снова – туда же. Плазма шипела, металл плавился, внутренние системы искрили и отказывали. Затем – в голову. Контрольный удар – глубокий, окончательный, не оставляющий шансов.
Робот падал медленно, как дерево, которое слишком долго держалось на изуродованном стволе. Его сенсоры мигнули в последний раз и погасли. Машина рухнула к ногам капитана. Её конечности дёрнулись в последних конвульсиях – рефлекторное сокращение повреждённых систем – и замерли.
Капитан посмотрел на своего гвардейца, который спас ему жизнь этим одиночным выстрелом.
– Хорошая работа, боец, – сказал Волохов. Слово вырвалось хриплым, сорванным голосом.
– Служу России, господин капитан…
Волохов ухмыльнулся и посмотрел на остальную часть командного центра…
Картина, которая открылась его глазам, не вселяла оптимизма.
Два робота – те, что ещё оставались в строю – продолжали сражаться против оставшихся гвардейцев. Преображенцев осталось меньше десятка из двадцати, которых он привёл. Остальные лежали на полу – мёртвые, умирающие и покалеченные.
И положение становилось только хуже.
Оба робота теперь были вооружены. Они перехватили винтовки павших гвардейцев – вместе с плазменными штыками – и использовали их сейчас с убийственной эффективностью. Короткие очереди находили цели. Штыковые удары пробивали броню «ратников». Механические создания, и без того превосходившие людей в скорости и силе, теперь получили дополнительное преимущество.
Один из андроидов – тот, что сражался в центре зала – только что прикончил очередного гвардейца выстрелом в упор. Преображенец ещё стоял на ногах – инерция удерживала его тело в вертикальном положении – когда робот развернулся к следующей цели. Его корпус был испещрён повреждениями – вмятины, прожжённые борозды, пробоины – но это не мешало машине двигаться с прежней смертоносной грацией.
Второй добивал группу у западной стены. Люди отступали, пытаясь перегруппироваться, но робот не давал им ни секунды передышки. Его винтовка изрыгала огонь, его штык сверкал плазмой, и его противники падали один за другим.
На стороне гвардейцев ещё сражались несколько офицеров командного центра – те немногие, кто выжил и сумел вооружиться. Они стреляли из-за укрытий, пытаясь хоть как-то помочь, но их пистолеты против боевых машин были не эффективнее рогаток против танка.
И это еще не все. Теперь в бой вступил и сам псевдо-Щецин.
Волохов заметил его движение краем глаза – тень, отделившуюся от центрального пульта и скользнувшую в гущу сражения. Робот с лицом барона двигался иначе, чем его охранники. Более плавно. Более элегантно. И – Волохов понял это с нарастающим ужасом – гораздо более смертоносно.
Псевдо-Щецин был не просто роботом. Он был чем-то более совершенным. Творением гения, который знал каждый винтик в корпусах своих созданий и каждую строчку в их коде.
Первый гвардеец, оказавшийся на его пути, даже не успел среагировать. Псевдо-Щецин просто прошёл сквозь него – одно движение руки, и человек отлетел в сторону, врезавшись в стену с хрустом ломающихся костей и металла. Бронескаф смялся, как консервная банка под прессом. Тело сползло на пол.
Другое движение – и второй гвардеец согнулся пополам, получив удар в живот такой силы, что броня «Ратника» прогнулась внутрь. Преображенец упал на колени, его руки-манипуляторы скребли по полу, а изо рта – Волохов видел это даже сквозь забрало – текла кровь.
Третий попытался атаковать псевдо-Щецина со спины. Плазменный штык устремился к затылку робота – идеальный удар, который должен был пробить защиту и добраться до центрального процессора.