Дмитрий Корнилов – Любовь ушами. Анатомия и физиология освоения языков (страница 27)

Давайте вернёмся к нашей ситуации – ко встрече человека с языком. Какие чувства и как работают в этой ситуации, что и как мы воспринимаем?

Витальное чувство

Итак, вот человек. Например, я.

В первую очередь, он (я) воспринимает… что? Звуки? Виды? Нет, в первую очередь каждый из нас воспринимает самого себя. Будь это не так – некому было бы и речь воспринимать, и видами наслаждаться. Как так? А давайте посмотрим. На себя.

Во-первых, сейчас, печатая эти строки на клавиатуре, я воспринимаю своё тело. Я сижу довольно неудобно, так уж вышло: верхняя часть корпуса развёрнута вправо (вот, я переставил стул и теперь сижу прямо), локоть левой руки опирается на крышку стола, а предплечье правой – на край подоконника, на котором стоит компьютер. Позвоночник слегка выгнут, а плечи немного напряжены, впрочем, поза довольно удобная. Однако в нижней части спины есть некоторый дискомфорт, и я стараюсь пересесть так, чтобы он исчез. Правая нога опирается на носок, а левая стоит всей ступней на полу. Вопрос: если я закрою глаза, я буду всё это знать? Как сижу, как стою, как летаю? Или мне нужно зеркало, чтобы узнать, где у меня руки, а где голова, и томограф, чтобы узнать, болит она или нет? Нет, конечно; это только дядя Юлиус на вопрос, как он себя чувствует, отвечал раздражённым: «Откуда я знаю, я ведь ещё не был у врача!».

Кроме того, я знаю, что я не голоден и не хочу пить, чувствую множество мышечных напряжений, вызванных тем, что меня прямо сейчас кое-что раздражает, и так далее. И – простите – всё это я воспринял. Все эти знания не мистическим образом ко мне попали.

Чувство, которым мы воспринимаем состояние собственного организма, – это так называемое «витальное чувство». Под этим термином объединяют все сигналы от самых различных датчиков нервной системы – начиная от тех, что кричат «есть хочу», и до шепчущих «переступи на другую ногу». Наше самочувствие в самом широком смысле – вот что мы воспринимаем при помощи этого чувства. Именно оно сигнализирует о начинающейся болезни или недомогании, а отсутствие внятных сигналов от него мы воспринимаем как «прекрасное самочувствие».

Хорошо, а при чём тут освоение нового языка?

А при том оно тут, что прежде, чем воспринимать что-либо, мы воспринимаем самих себя, воспринимающих, это раз. И ещё при том, что наше состояние в процессе встречи с языком меняется. Мы это изменение воспринимаем, и если состояние меняется в худшую сторону (усталость, недомогание…), то наше внимание переключается с языка на самих себя. Мы отвлекаемся. Мы больше не хотим. Нам трудно.

А теперь вспомните мои рассказы о методике Китайгородской. Один из критериев хорошего занятия по этой методике следующий: участники должны выйти после полуторачасового занятия не уставшими, а отдохнувшими! Витальное чувство участников групп, работающих по этому методу – это просто-таки чувство глубокого удовлетворения!

СОВЕТ: ищите такую группу, такого преподавателя, с которыми не устаешь.

Конечно, иногда трудно найти причину усталости. Может быть, преподавателя заставляют работать по такому пособию, о каких шла речь в предыдущей главе (см. параграф «Об учебниках: как не надо»). Или он из кожи вон лезет, но участники группы, как назло, хотят только сидеть за столами и делать письменные упражнения. C`est la vie. Ищите группу, в которой вам будет хорошо физически. Нет, это не совет искать, где легче, искать, где не надо трудиться, потому что всё преподнесут и разжуют. Но постарайтесь найти группу, творческий труд в которой доставляет радость и восстанавливает силы.

Если же вы осваиваете язык самостоятельно, тогда планируйте занятия так, чтобы не уставать. Регулярно, но не долго. Чередуя разные виды деятельности. В светлое время суток, предпочтительнее утром, а не вечером, хотя биоритмы у каждого свои. У каждого свои, замечу, однако не настолько, чтобы отпала потребность в отдыхе и сне.

С другой стороны: витальное чувство позволяет проверить наши возможности, убедиться в своей способности совершить усилие и достичь цели. Оно даёт нам уверенность в том, что трудности преодолимы и даже если нам трудно, мы способны на последнее усилие, чтобы довести дело до конца. И это касается не только пеших походов, работы на стройке или в огороде, но и любого труда, в частности, учебного. «Глаза боятся, а руки делают» – это лозунг именно витального чувства, которое знает, что напряжение и даже усталость – это разновидности нормы хорошего самочувствия человека. Им сопутствует удовлетворение от хорошо выполненной работы и от достигнутой цели. Именно оно помогает не сдаваться. Помогает при условии, если витальное чувство хорошо натренировано, а не избаловано. Если у ребёнка уроки всегда лёгкие и непременно интересные, если везде и всюду его возят на машине, если он ходит только по асфальту, а играет только за компьютером, если не может подождать – ох и трудно ему будет, когда он станет взрослым, ведь придётся прикладывать усилия сейчас, терпеть усталость сейчас, а удовольствие откладывать на потом.

Помните, мы говорили, что важно любить процесс, а не стремиться к результату? Вот именно требующий труда процесс – это сфера работы витального чувства.

Заканчивая разговор о витальном чувстве, замечу: недавно мой студент, изучающий русский как иностранный, отметил, что перед уроком у него болела голова, но по ходу занятия головная боль прошла, он даже не заметил, как. Горжусь.

Витальное чувство – чувство, сообщающее нам работоспособность, выносливость и доверие к себе.

Чувство равновесия

Как у вас с ним? Вы можете держаться на ногах с закрытыми глазами? А устоять на одной ноге? Уже труднее? По бревну можете пройти? А с закрытыми глазами? А по тонкой перекладине? А по канату?

Орган восприятия равновесия (так называемый вестибулярный аппарат) находится у нас в голове, в толще черепа; размером он не больше напёрстка, но устроен очень сложно – настоящее произведение ювелирного искусства природы. Благодаря ему мы воспринимаем силу тяжести и её изменения, а также малейшее отклонение положения тела от вертикали. С его помощью мы ощущаем окружающий мир как стабильный и неподвижный, даже если сами движемся. Кувыркаясь, подпрыгивая и переворачиваясь, гимнаст не забывает, где земля. Поезд или автомобиль потряхивает, и весьма ощутимо – но мы читаем книгу, почти не замечая этого.

Какое отношение имеет чувство равновесия к освоению чего бы то ни было, если речь идёт не о спорте и не о танцах? Самое непосредственное. Во-первых, наряду с восприятием собственного тела как такового, восприятие его положения в пространстве – это главная предпосылка экзистенции. Если я кручусь в пространстве, как капля воды в невесомости, тут не до обучения. Себя бы найти. Чувство равновесия, которое можно назвать и чувством гравитации, даёт нам ощущение опоры и надёжности, ориентир в пространстве, ось бытия.

В эмоциональной сфере натренированное чувство равновесия тоже даёт ощущение устойчивости и стабильности. В том числе и в ситуациях, трудных не физически, а интеллектуально. При прочих равных, человеку, умеющему ходить по бревну или по канату, легче справиться с ситуацией «ой, ничего не понятно!», чем тому, кто падает на малейшей неровности.

Натренированное чувство равновесия даёт нам ощущение устойчивости, «прочного стояния на ногах», которое очень пригодится, чтобы не растеряться в мире нового языка.

Чувство движения

Закрывайте плотно глаза. Не подсматривайте! Будем экспериментировать. Можете не открывая глаз прикоснуться к собственному носу? А нарисовать рукой в воздухе квадрат? А треугольник? Равносторонний треугольник? А такой же – вершиной вниз? А одной рукой треугольник, другой круг? Можете. Но как вы это делаете? Вы ведь не видите ни носа (как своих ушей), ни тех фигур, что старательно выводите в воздухе! Но если, допустим, круг получается не очень круглым, вы знаете, где ошибка, и можете её исправить. А случалось ли вам, не зажигая света в ночной кухне, наливать себе воды из кувшина и выпивать её? Ну и как? В ухо сослепу не попали вместо рта? Нет? А почему?!

На это нам дано чувство движения – точнее, чувство восприятия собственных движений. Органом их восприятия служит огромное количество нервных окончаний в мышцах, которые сигнализируют о малейшем, даже микроскопическом движении любой части тела. Что нам это даёт? Способность двигаться осознанно, целенаправленно; ловкость и точность движений. Пианист играет, не глядя на клавиатуру, скрипач закрывает глаза, органист физически не может охватить взглядом все мануалы и клавиатуры, однако уверенно играет не только обеими руками, но и обеими ногами.

А что же с языком? «В обоих смыслах», как писали Стругацкие? Говоря, мы производим всем телом массу сложнейших движений. При этом как раз те из них, что делаются ртом, увидеть никак не получится, и, однако, как ловко мы подчас управляемся! «Язык, – говорят, – хорошо подвешен!» Дикция, уверенность в произношении – результат развитого чувства движения.

Кроме того, движение не сводится к простой подвижности, у него есть несколько модальностей. Об одной из них – ловкости – мы уже сказали. Но есть ещё две. Третья – это способность подстраиваться к движениям партнёра или группы, коллектива. Грубо говоря, способность управляться с ножовкой – это ловкость, но для двуручной пилы её мало, тут нужна ещё и способность подстроиться, включиться в чужое движение. Нужно ли объяснять, насколько необходима такая способность каждому, кто берётся за новый язык?