Дмитрий Корнилов – Любовь ушами. Анатомия и физиология освоения языков (страница 20)
Не совершила ли эта небольшая группа энтузиастов на западе Германии переворот в педагогике в целом?
История перевода книг Райнхильд Брасс на русский язык началась в Киеве, в хрущёвской двухкомнатной квартире, за ужином после длинного и радостного рабочего дня. «Знаешь, есть одна очень хорошая книга по музыке, там всё построено на движении и на слухе. Я поговорю с автором, может быть, ты переведёшь её на русский? Это было бы прекрасно», – сказал мне Вольфганг (тот самый Вольфганг М. Ауэр, автор книги «Миры чувств», на которую неоднократно ссылается Райнхильд Брасс), выслушав рассказ о моём семинаре, где мы нащупывали путь через движение и слух – к
Однако есть у этого перевода и предыстория, опять-таки связанная с Вольфгангом Ауэром, которому я хочу выразить самую глубокую благодарность.
2007 год, Бишкек. Я впервые в жизни оказался на семинаре по вальдорфской педагогике. Вот сошёл с крыльца и приветливо протянул руку – Hallo! – белобородый высокий господин, оказавшийся Вольфгангом Ауэром. А вот и маленькая хрупкая, но крепкая итальянка – Паола Тедде, она будет вести занятия по музыке. Она тоже в Бишкеке впервые и пригласил её именно Вольфганг. На первом же занятии выясняется, что ей нужен другой переводчик, я набираюсь смелости и говорю: «Паола, может быть, я смогу помочь, если ты будешь вести занятия по-итальянски?» Благодаря своему нахальству я имел счастье посетить все занятия Паолы, которая и стала моей первой вальдорфской учительницей музыки. Нечего и говорить, что все участники семинара в неё влюбились. В перерывах её просили спеть итальянскую песню или доверительно рассказывали, что привезённая ею для разучивания песенка без слов – на самом деле киргизская народная.
Паола Тедде – ученица Манфреда Блефферта, об инструментах которого с таким восторгом пишет на этих страницах Райнхильд Брасс; вместе с нею как младшая коллега она работала в Институте Вальдорфской педагогики, они обменивались идеями и находками. Я с трепетом узнавал на страницах этой книги не только инструменты, приёмы, упражнения и практики, но и философию аудиопедии, её ценности, впервые воспринятые нами в Бишкеке от Паолы. Она всем своим существом, каждым шагом, каждым движением излучала музыкальность, заставляла держать форму и марку, была внимательна к каждому и требовательна к себе, а главное – в каждом упражнении, в каждом простом действии на занятии видела глубину смысла и делала всё, чтобы показать её студентам и коллегам. Она не просто поднималась по необычным лестницам школы «Илим», она как будто гамму играла на ступенях этих лестничных маршей – мостиков, по которым, как в Стране Чудес нужно было взойти и спуститься только для того, чтобы остаться
Дорогая Паола! Ты стала моим первым вальдорфским учителем музыки, а теперь круг замыкается, и в ретроспективе ты оказываешься не просто мостиком, соединившим автора этой замечательной книги и её переводчика, а живым воплощением её ключевого содержания: педагогического и музыкального творчества.
Тебе я с благодарностью посвящаю мой перевод.
Сarissima Paola! Sei diventata non solo il ponticello che ha rilegato l’autrice di questo straordinario libro con il suo interprete russo, ma l’incarnazione del suo principio: della crearivit`a musicale e pedagogica. Ti ringrazio da tutto il mio cuore e dedico a te il mio lavoro.
Восприятие. Созерцание. Диалог[2]
Trau deinen Augen. Kunstbetrachtung an Waldorfschulen. Herausgegeben von W.-M.Auer edition waldorf 2015
Издание на русском языке: Поверь глазам своим. Созерцание искусства в Вальдорфской школе. По редакцией В.-М. Ауэра Киев, 2015
При переводе с немецкого языка на русский главная проблема всегда состоит в том, что именно ключевые понятия, те термины, раскрытию которых и посвящена переводимая книга – не поддаются переводу с одного великого и могучего языка на другой, не менее великий и могучий. Чего стоит хотя бы слово Gestalt!
Мы с вами приступаем к книге, немецкий подзаголовок которой – Kunstbertachtung an Waldorfschulen, а ключевое её понятие – Betrachtung, и несколько уже – Kunstbetrachtung.
Betrachtung – это одно из тех восхитительных слов/понятий, ради которых стоит выучить немецкий, потому что на русском ничего подобного нет и не будет.
Betrachtung – это разглядывание, рассматривание, но не поверхностное, а с погружением в рассматриваемый предмет. Это созерцание, медитативное сосредоточение на объекте. Одновременно это и размышление над тем, что рассматриваешь, рефлексия, анализ собственного восприятия с целью не просто уловить впечатление, а понять, чем именно оно вызвано: что, собственно, такого видят глаза (или слышат уши – в этой книге пойдёт речь и о музыке), что мы можем сказать: «От этой картины веет глубоким покоем» или «Не люблю эту картину, как на неё смотрю, всегда мерзко на душе становится!». Понять, почему становится спокойно или мерзко – это очень важно. Речь идёт о демистификации нашего восприятия, а значит – о нашей способности осознавать и контролировать его. И всё это – Betrachtung.
Сборник статей, который издательство «Наири» предлагает вашему вниманию, написан школьными учителями-практиками, и посвящён только одному из аспектов понятия Bertachtung – размышлению над произведениями искусства. Естественно, чтобы над ними размышлять, нужно сначала их рассмотреть, воспринять, а потом постараться понять, что именно воспринимается, и почему воспринимаемое производит именно такое впечатление, а не иное.
Эта практика осознанного восприятия произведений искусства, практика, которой можно научиться и научить, является необходимой составной частью общего образования. Умение выразить себя в искусстве и обогатить себя путём вдумчивого общения с плодами творчества других людей служит одной из опор душевной устойчивости и способности сопротивляться испытаниям. И эта область общеобразовательной подготовки блистательно отсутствует в практике школьного образования на «постсоветском пространстве». Я не говорю о вальдорфских школах, старающихся восполнить этот дефицит: их – увы! – слишком мало. Все, кто учился в обычных школах, помнят так называемые «сочинения по картинам» – неумелую пародию на размышление над произведением искусства. Неумелую по банальной причине: в педагогических институтах никто этому не учит.
Но ведь научить всё равно нельзя – можно только научиться.
По этой-то причине я убеждён, что издание этого сборника на русском языке обречено на большой успех. Подобная книга очень нужна – и нужна не только учителям вальдорфских школ, но и всем, кто по роду своей деятельности связан с искусством, от экскурсоводов в музеях до учёных-искусствоведов, от учителей начальных классов до художников и галеристов. Кроме того, все, кому интересно, как мы воспринимаем искусство, что происходит, когда мы смотрим на картину, почему одни произведения нравятся нам и запоминаются на всю жизнь, а другие оставляют равнодушными, почему одну картину хочется повесить дома, зато ради другой мы готовы иногда проехать сотни километров, чтобы только полчаса посмотреть на неё – одним словом, все, кто хочет научиться понимать искусство, и узнать, возможно ли в принципе такое понимание, будут благодарными читателями этого сборника о созерцании и размышлении над произведением искусства, что по-немецки и есть Kunstbetrachtung.
Ну, конечно, это методичка. Вы рады? Но она написана не «методистом» с позиции «вот как надо, поняли?», а учителями-практиками с позиции «лично я делаю так, а вы как хотите». Очень интересно было бы на материале этой книжки провести дискуссию о пресловутом «содержании образования». Обратите внимание, что некоторые статьи, например, «Живопись на переходе от Средневековья к Новому времени» Иоахима фон Кёнигслёва и «В зеркале юношеской душевной драмы» Ангелики Виль, представляют собой детальное описание уроков одной и той же «эпохи» – или уроков по одной и той же теме, говоря невальдорфским языком – в одном и том же классе, но в разных школах или просто у разных учителей. Попробуйте положить рядом два эти текста, образующие диптих под названием «Живопись на переходе от Средневековья к Новому времени в зеркале юношеской душевной драмы», и сопоставить их. Найти, как говорится, десять отличий. Думаю, легче будет заметить сходства. Конечно, ведь они обусловлены самим материалом: было бы странно рассказывать о живописи XV–XVII веков в Европе к северу от Альп и не упомянуть о Изенгеймском алтаре или о портретах Гольбейна. Но даже в этом – то есть в подборе изучаемого материала – изложение одной и той же темы двумя учителями далеко не совпадает. Что уж говорить о самом процессе – то есть о том, что происходит на уроке и в ученике – а ведь последнее (происходящее в ученике) и есть не что иное, как содержание образования. Одна и та же эпоха в изложении Иоахима фон Кёнигслёва и Ангелики Виль – это две разные планеты. А где же единство? А как же проверяемость?