Дмитрий Корнеев – Они вершили Победу. Рассказы и повести из цикла «Ваш подвиг бессмертен» (страница 8)

Гарнизон ДОТа был большим. Цифры в наградном листе соответствуют правде. Однако есть одна деталь: когда пленных выводили оттуда (точнее, они сами выходили, бросая на землю оружие и поднимая руки вверх), Андрей приказал построить их и вести к реке. С другого берега наши войска приняли эти действия за вылазку фашистов и незамедлительно открыли огонь. Только благодаря связисту, который на счастье оказался рядом, удалось утихомирить шквал огня, и все же кое-кто из гитлеровцев был ранен. Этот связист был отчаянный и боевой парень, держал устойчивую связь даже во время адовых сражений в городе. К сожалению, храбрец погиб прямо на глазах младшего сержанта Попова, когда его группу с фланга прижали пулеметным огнем, а связь как назло прервалась, поэтому как следует нацелить артиллеристов, возможности не было. Связист бросился по линии, чтобы наладить связь и его скосил вражеский пулеметчик…

Потери с обеих сторон постоянно возрастали. Очевидно, сопротивление увеличивалось по мере того, как наши войска сжимали полукольцо вокруг немцев. Переправившись через реку, стрелковая рота обеспечила огневую поддержку уже изрядно поредевшей штурмовой группе. Людей осталось уже совсем мало, в последний день были убиты: Литовченко, Шаманов, Сидорчук и ранен Чебрыкин.

Когда до штурмовой группы добрался связной из батальона с приказом о выходе во 2-ой эшелон, в ней осталось всего четыре человека, включая младшего сержанта. Оборванные, грязные, изможденные в сражениях воины увешанные оружием и немецкими гранатами. Их было только четверо, но они не дрогнули – стояли насмерть! За этот беспримерный подвиг четверка храбрых бойцов была приставлена к различным наградам, в том числе Андрей Попов награжден медалью «За боевые заслуги» и орденом «Красного Знамени» с присвоением звания сержант командир штурмовой группы.

Несколько слов об оружии. В первый же день боев ППШ (пистолет-пулемет Шпагина) Попова был разбит осколком гранаты, пришлось его бросить и вооружиться карабином. Спустя время Андрей бросил и его, так как вооружился немецким трофейным автоматом, но тот подвел (заклинило во время боя). Наконец, он снова вооружился ППШ, который взял у убитого солдата.

Другие подразделения: роты и взводы 343-го стрелкового полка участвовали в боях, обеспечивая продвижение основных сил дивизии. Всем пришлось нелегко: надо было расширять проходы, пробивать бреши в баррикадах, участвовать в атаках на узлы сопротивления. Потери были очень большими (особенно в командирских составах).

Война закончилась! Сколько было радости на лицах людей, сколько объятий! Еще ночью 8 мая немцы и русские прекратили огонь, а утром 9 мая гитлеровцы стали бросать оружие и сдаваться в плен.

15 августа штурмовая группа, как особо отличившаяся, в изрядно поредевшем составе: четверо бойцов включая сержанта, была отправлена в долгожданный отпуск.

В ходе Восточно-Померанской наступательной операции наши войска понесли большие потери. К началу наступления группа Попова состояла из двадцати шести молодых полных сил храбрых воинов. Через реку переправилось только девятнадцать. К концу боя их осталось всего четверо. Остальные были убиты! Такова горькая арифметика войны!

В ноябре 1945-го по Указу Президиума Верховного Совета СССР сержант Андрей Попов был демобилизован и вернулся домой победителем!

Взрывать по моей команде…

Шля зима 1941 года. Стояли страшные морозы с ветрами. Однажды вечером в дом, где жил Николай Терехин постучали. Молодой человек открыл дверь. Перед ним стояли друзья из Котовска: Борис Конников, Олег Дмитриев, Анатолий Шевченко, Виктор Завражин и Владимир Ельников.

– Привет, Коля! Можно у тебя переночевать?! – спросили они с порога.

– Пожалуйста, ребята! А зачем вы все здесь?! – поинтересовался Николай.

– Сейчас отогреемся и все расскажем… – ответили они практически в один голос.

Товарищи рассказали, что Тамбовский обком комсомола набирает ребят на курсы радистов, и что они хотят попасть туда. Терехину захотелось не отстать от них. На следующий день все вместе отправились в обком комсомола. В эти дни там работали Валя Губина, Люба Семичева и Аня Демидова – первые наставники. Секретарем обкома ВЛКСМ был Игорь Плахин. Впоследствии после войны Валя Губина, работавшая инструктором Тамбовского обкома ВЛКСМ, стала женой Олега Дмитриева.

Для ребят создали мандатную комиссию, все проверили и выдали паек: 2 кг ливерной колбасы, по одной рыбе (судак) и буханку хлеба. Вручили пропуска в Москву, устроили прощальный вечер и проводили с московским поездом. Адреса ЦК комсомола никто не знал. С трудом его разыскали. ЦК комсомола в те дни размещался в старом польском костеле. Вошли они туда и видят – большое помещение и много роялей. Николай сел за инструмент и стал что-то наигрывать, а Олег начал плясать. В это время вошел секретарь ЦК комсомола Михайлов и спрашивает:

– Это откуда ж такие?!

Ребята, как полагается, доложили, что приехали из Тамбова. Выяснилось, что их уже ждали: в телеграмме сообщили о приезде. На другой день стали вызывать по одному. Вышел Олег после беседы и говорит товарищам:

– Да-а-а… вот тебе и радисты!

– А что такое?! – поинтересовались друзья.

– Сходите – сами все узнаете! – рассмеялся он.

Оказалось, что их посылают в школу диверсантов. Посоветовались, подумали и решили: эх была – не была! Вон девушки на минеров идут и не боятся, а мы что – хуже что ли?! Началась учеба. За шесть месяцев прошли пятилетний курс. Занимались по 16—18 часов в сутки. Учили все: рацию, свое оружие и оружие врага, приемы борьбы, топографию, картографию, как в лесу не пропасть, как голодными не остаться, как ориентироваться на местности и многое другое.

По окончании учебы через линию фронта днем прорвались на телеге, немцы стреляли вдогонку, но друзья ушли от них. Они должны были пробраться в 3-ю бригаду Мельникова, однако по дороге попали во 2-ю бригаду Марченко. Остановились на отдых недели на две. Чтобы не есть даром бригадный хлеб, решили пойти на диверсию. Это было их боевое крещение.

Стоял август 1942-го. Ребята еще многого не знали, были неопытными: взяли по 3 пуда тола, когда было достаточно 4 кг. Группа в составе 12 человек шла через большое село. Тихо светила луна, ни одна собака не лаяла – животные боялись, ни один петух не кукарекал – фрицы всех порезали. Новоиспеченные бойцы скользили как тени. В селе в это время располагалось логово полицаев (приблизительно 200 человек). Прошли благополучно. Разделились на группы: охрана осталась в кустах, еще четверо разбились на пары: Николай Терехин с Олегом Дмитриевым, Виктор Завражин с Владимиром Ельниковым.

Долго спорили: ждать или не ждать когда эшелон пройдет для проверки (немцы часто сначала пускали платформы с камнями), а также чтобы выяснить, по какой колее идут эшелоны для фронта и есть ли охрана. Однако первая пара уже влезла на насыпь и начала копать. Вторая пара тоже стала копать. Николай очень старался и вырыл большую яму.

Дмитриев произнес:

– Подсыпь-ка песку, Коля…

Наконец они поставили колесный замыкатель. Терехин нашел камень и прижал им провод к рельсу. Все уже было подготовлено, но первая группа: Виктор и Владимир замешкались, что-то у них не срослось. В это время по тропинке вдоль насыпи гуськом шли семеро немцев. У них было два пулемета и пять автоматов. Фашисты заметили Завражина с Ельниковым и видимо решили взять их живыми, так как за каждого партизана давали по 5 тысяч марок. Ребята вовремя заметили врага, рванули в воду, а затем в кусты. Тут гитлеровцы увидели и Николая с Олегом. Один из немцев неожиданно схватил Дмитриева за шиворот и выкрикнул:

– Хальт! Швайне!

Олег вырвался, оставив в руках у врага воротник, и прыгнул с насыпи. Терехин сиганул вслед за ним. Дмитриев прыгнул, но неудачно – вывихнул ногу. Фашисты начали стрелять, а Олег как назло оставил на насыпи свой автомат. Тогда Николай, чтобы помочь товарищу, встал во весь рост и закричал:

– Эй, гады, вот он – я…

Фриц начал поливать его из автомата зигзагами, но по счастью пули не задели храбреца. Тем самым он отвлек огонь на себя, позволив другу пробраться назад и найти свой автомат. Спустя какие-то секунды уже все вместе бойцы стали отстреливаться. Как раз в это время подошел эшелон. Немцы остановили его. Оттуда повыскакивали фашистские солдаты и начали палить в разные стороны, а со стороны деревни ружейным огнем им отвечали полицаи. Те думали, что диверсионный отряд на полотне, а фашисты думали, что он в деревне. В результате они палили друг в друга до утра и пока не разобрались в чем дело, уже полегло около 180 человек! Остальных командование нацистской Германии в наказание повесило. Так для новоиспеченных диверсантов прошло боевое крещение.

Разумеется, со временем они набрались опыта, стали более дисциплинированными. Брали с собой на диверсию только 4 кг тола да пару пистолетов.

На территории Белоруссии эта диверсионная группа вывела из строя все шоссейные дороги, завалила все тропинки, а кроме того постоянно велась беспощадная рельсовая война.

Бывало даже так, что на протяжении нескольких недель пылала, горела и рвалась фашистская техника, железные дороги выходили из строя. В результате доступ на фронт живой силы противника и боеприпасов для немцев был затруднен. Случалось и так, что в течение целого месяца Германский фронт не получал ни одного солдата.