Дмитрий Конаныхин – Студенты и совсем взрослые люди (страница 39)

– А я бывала в Москве.

– Да? Когда?

– В десятом классе. Мы в Мавзолей заходили. По Красной площади ходили. Такая большая-большая. Красивый город. Людей много-много. В ГУМе много, везде. На вокзале – везде народу полным-полно.

– Ещё увидим всё. По всем музеям походим. Обязательно. Кирилл сказал, в следующем году туда на практику, потом – распределение. Зося-Зося, ты можешь себе представить?! Такая работа! Представляешь? Да мы с тобой!..

– Алёшка, ты счастлив? Алёшка? Что молчишь?

– Думаю. Да. Очень.

– И я. Алёш, ты есть хочешь?

– Давай.

И Зося, как примерная хозяйка, положила по котлете на большой кусок хлеба, подала своему будущему мужу.

– На, держи. Алёшка, давай мы их угостим. Ну что они колбаску, хлеб да чай.

– Да ну. Помнишь, как эта, Фаина Александровна, как она: «Вы котлеты, наверное, все с чесноком? Вы, молодой человек, будьте так любезны, уберите свои ароматы куда-нибудь наверх».

– Да ладно тебе. Не сердись. Просто они так привыкли. Давай угостим. Ну куда нам – таз целый мама спекла. Да ещё в коробке – там для ребят. Приедем, Кирилла угостим, Сашка, Лёвчика, Томку, Катьку – всех-всех. Как же это здорово, Алёшка…

– Очень здорово. Да, ты права. Давай. Какие-то голодные они. И давай спать.

– Хорошо, мой господин, – засмеялась Зоська.

Она опять свесилась с полки, по-обезьяньи зацепившись пяткой за полочку сверху. Положила на столе по кусману хлеба и по котлете. Закрыла тазик полотенцем, легла навзничь. Вытерла пальцы о полотенце. Щёлкнула выключателем. Полежала. Потом ещё раз, уже в полной темноте, свесилась вниз и положила соседям ещё по котлете. Повертелась, окончательно устроилась, повозилась на полке. Посмотрела в чёрное окно. Поезд нёсся сквозь ночь, унося сотни снов, сотни надежд. Пора было спать. Всё было замечательно.

– Алёшенька, – прошептала Зоська. Улыбнулась и уснула крепко-крепко.

Что?! Ленинград скоро? Сейчас. Сейчас сдадим постели! Что там на улице? Сыро. Туман клочьями. Поезд уже не гонит, только на рельсах качает. Зося. Зося! Просыпайся, круглопопая. Давай, отсонивайся, я очередь займу. Зубы почистить, лицо умыть, скулы сводит от холодной воды. Полотенце пахнет остывшим кипятком. Улыбаться хочется. Ишь, как поправился. В зеркале – другой Алёшка. Отъелся на топоровских харчах – даже брюки новые пришлось покупать – в австрийские не влез. Педаль звякает, вода шумит, в дырку смывается утро, рельсы змеятся. Разрешите… Зося, проходи. Да, я в пятое купе. Да, пожалуйста, билеты. Двадцать второе и двадцать четвёртое. Спасибо. Доброе утро. Ого, всё съели. Голод не тётка. Смолотили как миленькие. Ага. Сколько ещё, Зось? Спроси у проводника. Полчаса ещё. Уже почти приехали.

Ну, где они? Странно, обещали. Сколько ждём? Куда же они делись? Опять двадцать пять. Приедем, надаю Кириллу по шее, его работа явно. Город спит ещё. Суббота. Сырой Невский, коробка с денештой – не поднять. Зося, помнишь телефон общаги? И я нет. Позвонить? У тебя есть две копейки? Да ладно, не хотят, пусть так будет. Как о чём? О том. Заразы. Сволочи. Опять с Давыдычем. Не ожидал. Всё скажу, вот как есть скажу. Заразы. Ладно, Зоська, заканчивай. На такси поедем. Хорошо, что очереди нет… Да, шеф, вот, направо – во двор. Вон к тому крыльцу. Зось, к тебе? Ну да. Четыре шестьдесят? А почему не сто шестьдесят? Да не расстраиваюсь я! Зося! Хватит! Брось, не обеднеем. Я сейчас ребят позову.

Дрыхнут, что ли? Четырёхглазка опять дверь на швабру заперла. Спит, глухая тетеря. Стекло дребезжит, как вставная челюсть. Здравствуйте, красавица! Я на секунду, ребят позову. Держите яблочко. С Украины. Таких здесь нет, не довезти. Кстати, красавица, Кирилла не видели? Давыдыча? Он под утро пришёл, что ли? Э? Что это она? Ладно, некогда. Побежали. Ступеньки. Две-четыре-шесть-восемь-одиннадцать. Две-четыре-шесть-восемь-одиннадцать. Где все? Заперто, что ли? Да они с ума посходили, что ли? Договаривались же, что встретят. Что я Зоське скажу?

…Сашка? Сашок, старик! Как же так? Спишь, сонная тетеря? Ты что, не слышишь, я в дверь молочу? Вы где? Где этот паразит? Опять с Томкой загулял? Сашка?.. Ты что? Сашка, заканчивай, ты что? Сашок. Сашка?! А ну, говори, что случилось. Сашка, да не прячь ты глаза, морда толстая! Сашка! Стоп. Погоди. Погоди, я плохо тебя слышу. Сашка, ты что, как из колодца? Что?! Как убили? Где?! В каком Нальчике?! Сашка, прибью! Кирилла?! Зарезали?! Господи. Погоди, Сашок, да как же так? Сашка, да в каком Нальчике, когда?! Как – на свадьбе друга?! Когда узнали? Телеграмма?.. Господи! Как же так?!

…Вот такие дела, Зося… Знаешь уже? Погоди, дай отдышаться. Что там? Воют? Ещё бы не выть… Сашка сказал. Психует, ничего не слышит. Нас ждал. Трясётся весь. А Томке кто сказал? А ты сама телеграмму читала? Ох. Как там Томка? Ясно. Слушай, Зоська, скажи девчатам, чтобы. Ну, чтобы присмотрели за ней. Знаешь. Мало ли что. Да не смотри ты так на меня! Знаю, что говорю. Они же с Давыдычем. Ну, только же помирились, ей сейчас жить, ну, сама знаешь, может жить не захотеть. Господи! Я не могу слышать этот тихий вой. Сюда даже слышно. Зося, как же она полетит одна в таком состоянии? Да ты что, конечно, летим. Все вместе. Что-нибудь придумаем. Чёрт. Ей укол сделать надо. Есть где врач, может, кто знает? Нашатырь какой? Да, знаю, что воскресенье. Скорую вызывать надо. Ладно, Зоська, иди туда. Стой. Подожди. Посмотри мне в глаза. Сама как? Держись. Сейчас, я Сашка позову, ещё ребят, затолкаем эту коробку к нам, будь она неладна.

Девушка, четыре билета до Кавминвод. Знаю. Девушка. Знаю, что нет билетов. Какой бархатный сезон? Девушка, о чём вы? Нет. Нет. Подождите, девушка, плохо слышно. Сейчас. Девушка, как вас зовут? Маргарита. Маргарита – хорошее имя. Маргарита, смотрите. Да, мы на похороны летим. Друга убили. Вот телеграмма. Его мама зовёт. Опоздаем… Ничего. Ничего страшного. Всё уже случилось. Посмотрите, пожалуйста, может, найдёте. Поймите, очень надо. А следующий рейс когда? Ростов? А оттуда? Подождите. Зося, иди купи Томе воды. Сашка, через Ростов-на-Дону. А так – пять часов ждать. Во сколько прилетим? Рита, слушай, а сколько там, как лучше лететь? Ну, сама понимаешь. Да, позови. Здравствуйте. Алексей. А вас? Да. Надо. Вот так надо, Сергей Сергеевич. Вот телеграмма. Посмотрите, пожалуйста, боимся опоздать. Да, девушка его. И мы. Она как жена ему. Не долетит. Да, хотели пожениться. Господи, что я говорю? Разве он хотел? Разве Кирилл женился бы? Наверное, да. Как за покойника решать неудобно. Пожалуйста. Очень-очень прошу.

…Томочка, вот, смотри, билеты. Всё. Всё хорошо, Тома. О чём я? Что хорошо? Хуже не бывает. Оглянуться бы – и Кирилл из-за угла. Томка! Сашка, сюда. Держи её. Давай, вот сюда её. Извините, извините, пожалуйста. Нет-нет, ничего. Спасибо. Тома. Тома! На, пей. Пей давай. Вот же. Зося, держи ей руки. Здравствуйте. Нет, мне нашатырь не нужен. Товарищ сержант, извините. Вот, посмотрите. Вот студенческие. Вот билеты. Да, вот. Через два часа. Ну да. Сейчас ей станет лучше. Да. Сам понимаю. Спасибо, сержант, не надо. Спасибо. Вот так – каждый шаг, как по ступенькам. Шаг, ещё шаг. До аэропорта добрались – шаг. Билеты – шаг. Скоро на борт. Когда же поднимут нас под небо? Сашка, ты уже летал? И как там?

…Облака. Комья пара. Как будто по аллее летим. То ли деревья, то ли горы. Ущелья. Я и в горах не бывал. А тут так медленно. Справа и слева великаны стоят. «В чешуе, как жар горя». Эх, сейчас бы вместе, да разом, да чтобы с Кириллом!.. Голубое, а наверху даже синее. С земли небо не такое. Нет, звёзд не видно. Сашка, смотришь? Ага. Это выше подняться надо, Сашка. Знаешь, к стратосфере. Ну. Только там уже движки не пашут, кислорода не хватает. Смотри, видишь, как горизонт закругляется? Нет, да не иллюминатор. Видно. Точно. Земля круглая. Видишь, Зося? Нет-нет, ничего. Как там Тома? Да я шёпотом. Спит. Бедняга, намаялась. Ну, а что поделаешь?

…Здравствуйте… Тамара Ивановна, я Алексей, это Саша. Мы одногруппники Кирилла. Это – Тома. Тамара Ивановна, Тома. А это Зося, моя невеста, она одногруппница Тамары. Кошмар – они тёзки. Я только сейчас понял. Они тёзки. Кирилл учудил. Давыдыч, как же так? Я не знал. Тамара Ивановна, чем помочь? Да – Тома. Девушка Кирилла. Кирилл говорил? Пригласить хотел. Не плачьте, Тамара Ивановна. Пожалуйста. Да. Да, вместе. В одной комнате три года. Да. Да, конечно. Мы не будем мешать. Здравствуйте. Мы – одногруппники. Вот, прилетели срочно. Георгий Владимирович, вот, ребята собрали. Кому деньги отдать? Да, я понимаю. Плачет. Все плачут. Беда. Хорошо, пойдём, покурим. Сашка, погоди здесь. «Приму»? Возьмите мои. Новые. «Ява». Возьмите. Хорошо, Георгий. Да, невеста. Да. Еле довезли. Что? Нет. Нет, Георгий Владимирович, нет. Нет ребёнка. И не в положении она. Жаль? Конечно, сил нет, как жаль. Как у вас жарко. Жара. Когда? Завтра? Хорошо. Хорошо, говорю, что успели. Да. Да мы где-нибудь. На веранде? Отлично.

…Да что вы, что вы, Тамара Ивановна, что вы, не беспокойтесь. Да. Очень. Его все любили. Да, очень. Он же такой умница… Был. Да, и профессора. Очень умный, знаете, лучше всех нас учился. Ну, не оценки же. Хотел космосом заниматься. Да, вы знаете? Нет? Хотели вместе на практику в Москву. Там в НИИ набирают. Да, мечта. Мы обязательно ещё фотографии пришлём. На какой адрес? Георгия? Хорошо, обязательно. Соберем, напечатаем, бандеролью. Да, Зося? Сейчас. Извините. Да, конечно. Ну, рассказываю. Сделали, как договорились. Отдал деньги. Дядьке. Это дядька Кирилла, Георгий Владимирович. Иди, устрой там Тому. А мы на веранде с Сашкой. Завтра людей будет море, говорят. Одноклассники придут. Мне с дядькой ещё поговорить надо. Надо, Зосечка. Нет, не могу есть. Совершенно не могу. Потом, Зосечка. Потом. Иди к Томе, боюсь я. Погоди. Устала? Да я понимаю. Держись. Георгий Владимирович, Георгий, есть ещё минутка?