Дмитрий Колесов – Рожденный в СССР. Часть 1 (страница 5)
В лихие девяностые моего времени, ему предлагали немыслимые блага за натаскивание бойцов криминальных группировок. Он всем им категорически отказывал. А если его пытались прижать, всегда находилась пара сотен бывших учеников, готовых указать бандюганам свое место. В больнице или на кладбище.
Многие его ученики работали в силовых ведомствах СССР, а потом и ведомствах самостийных государств. Немало бывших учеников было и среди бандитов. Но если кто–то что–то затевал против Ван Ваныча –они все были едины. И горе нарушителям конвенции.
К семи вечера в зале собралось пятнадцать человек в возрасте от 18 до 30 лет. И по команде Ван Ваныча начали индивидуальную разминку. Я стал выполнять стандартный разминочный комплекс спортивного самбо. А этот барбос, Санька, стал крутить мой комплекс на растяжку из девяностых годов. Пришедший в армейский рукопашный бой из ушу, джиу–джитсу, тхэквондо — видов боевых искусств практикующие удары. А так же из дзюдо и айкидо, в основе которых захваты противника.
И Ван Ваныч сразу засек Санькину самодеятельность. В его глазах загорелся огонек, которого я всегда опасался. Этот исключительно порядочный во всех отношениях человек становился »вивисектором», когда дело касалось — Дела. Его любимого самбо.
— Всем внимание, — громко сказал Ван Ваныч и хлопнул в ладоши. — Александр иди в центр и начинай свой комплекс упражнений сначала. Только медленно и по одному упражнению. Все повторяют.
После первого прогона всех упражнений, обратился к присутствующим:
— Высказывайтесь. По существу.
— Иван, основа упражнений это восток. Без сомнения. А вот сборка в комплекс… — сказал самый старший из нас.
— Абсолютно верно. Комплекс универсальный. И в это его сила и …слабость. Я предпочитаю индивидуальные проработки. Поэтому прочувствуйте его на себе до следующей субботы. А мы с… Саней подготовим методичку.
— А теперь Федор и ты Иван — на ковер. Иван покажи нам свою комбинацию.
Показал. Комбинация в общем не замысловатая, по внешним проявлениям. Три подсечки, из которых только одна проводится до конца. Просто. Но вот с какой я начну и какой закончу? Все вроде спонтанно. На самом деле шесть отточенных до автоматизма комбинаций. Мне их показал Командир еще в Афганистане и сказал, что это семейная наработка. А на вопрос, почему он мне раскрывает семейную тайну. Ответил непонятно: »Потому, что ты Колесов».
Первого, Федора, я свалил сразу. Начав комбинацию с подсечки изнутри. С вторым мы »поплясали»по ковру секунд пятнадцать, но и он попался. Третий все время убегал. Четвертым вышел Петр, друг Ван Ваныча — самый старший. И я его свалил другой комбинацией подсечек — начав комбинацию уже с боковой подсечки.
— Все, хватит, — остановил нас Ван Ваныч. Делимся на четыре группы по парам. Первые две группы разучивают комбинации. Я показываю первую, Иван вторую комбинацию. Остальные две группы пробуют противодействия с Петром и Федором. Потом поменяемся.
Через два часа закончили тренировку. Ван Ваныч с учениками называл ее »семинаром».
— Ну, что друзья? Вот так, нежданно–негаданно и вдруг три подарка и какие. Так что, приглашаем парня на »семинары»?
Возражений не было.
Когда возвращались домой я видел, что Санька аж надулся от важности. И через некоторое время он не выдержал и сказал:
— Иван, среди тренирующихся пацанов я не знаю никого, кто был на семинаре хоть раз.
Я не отреагировал и он не стал развивать тему.
Но самой важной проблемой оставалась учеба. Необходимо было подтянуть уровень детдомовских знаний Сани, до знаний учеников специализированной школы Москвы. Всего за два месяца.
Я начал натаскивать Саню, по самым сложным предметам — математике и физике. Методика у меня была простая, но очень рациональная. Я объяснял теорию в течении пятнадцати минут. Затем решали типичные примеры и задачи. После этого Саня сводил формулы в краткий справочный конспект на листке общей тетради. А далее решал все задачи и примеры по теме. Все имеющиеся в задачнике и учебнике. Без исключения. Я помогал в редких случаях и только в решении примеров и задач повышенной сложности.
Английский я знал еще в первой жизни. Вернее разговорный английский язык и военную терминологию. Грамматику я учил по учебникам издания Оксфордского университета. Поэтому нацелил Саню на накопление словарного запаса по бытовым темам. А сам решил искать магнитофон, аудио материалы и видео проекционные материалы, для реализации подобия лингафонного обучения на дому. Все нашел на вновь созданной в МГИМО кафедре международных экономических отношений. Ассистенты этой кафедры понимали толк в рыночных отношениях. Нашлись и магнитофон, и проектор, и учебные материалы, и копии пособий по грамматике. Однако торговаться социалистические коммерсанты, тоже умели не слабо. Но в душе они все же оставались советскими людьми. Поэтому литр водки с закуской уполовинил претензии коммерсантов. Как говорится,хороша вод… ложка к обеду. . Поэтому в обеденное время, в комнатке лаборанта лингафонного кабинета, все и решилось. А я запарился тащить домой магнитофон »Днепр–3» (28 кг), диапроектор ФГК–49 и брошюры. Хотя »свой груз не тянет». Теперь Саня был загружен двадцать четыре часа в сутки и познал, как живется студенту в сессию. Однако восемь часов сна в сутки и два часа тренировок были обязательными. Фанатизм хорош, но »что занадто — то нездраво»
Занятия Сани с учителями–репетиторами в детдоме были очень эффективны, как и все индивидуальные занятия с увлеченными людьми. Директор Степан Степанович, как–то мне признался, что преподаватели были удивленны скоростью и качеством усвоения воспитанниками учебного материала. А я был удивлен скоростью освоения ими моих денег.
И наступил момент, когда »наши финансы стали петь романсы». Пенсию Иван Иванович Найденов не оформлял и я брезговал этой подачкой государства для убогих. По определению. Деньги взятые с бандитов заканчивались. Реализовать золотой шлих можно было лишь после переработки его в слитки. Для меня это не было проблемой. Я имел диплом института стали и сплавов и десятилетний стаж работы по специальности: технология материалов квантовой электроники. Но нужны были химические реактивы, оборудование и помещение. Нужно было устраиваться на работу в подходящее место. Ведь, где работаем, то и имеем. Социализм называется.
Нужно было срочно найти деньги. Сейчас. Паренек у которого были завязки на ипподроме посещал дополнительные занятия вместе с Саней. И я попросил Саню переговорить с ним, знает ли тот »левые» (подпольные) тотализаторы при ипподроме. На левых тотализаторах ставки много больше, чем на официальном тотализаторе. Я понимал, что будучи темной лошадкой мог выиграть только один раз. И еще было нужно унести ноги и выигрыш. Саня пришел уже вечером я его накормил и усадил за задачи по математике на два часа. За тем он слушал произношение новых английских слов и одновременно смотрел их написание на диапроекторе.
А перед сном он меня удивил:
— Гарик сказал, что он знает кто выиграет главный приз года рысистых бегов — Большой Всероссийский приз Дерби для четырехлетних рысаков. Случайно подслушал разговор очень серьезных людей, которые держат левый тотализатор.
— Когда будет забег?
— Завтра.
— Так как зовут парня? Гарик?
— Его имя Егор, фамилия Симашов.
У меня, что–то стало резонировать в памяти, но зацепить воспоминание не смог. А среди ночи проснулся. От очень эмоционально сильного воспоминание, которое всплыло из залежей памяти: »Завтра в районе Центрального Московского ипподрома найдут тело зверски убитого 13 летнего мальчишки с семнадцатью ножевыми ранениями». Егора Симашова. И я вспомнил какая лошадь возьмет главный приз после двух заездов. Разбудил Саньку:
— Саня срочно идем в детдом. Вызовешь Гарика, мне нужно с ним переговорить. Саня это очень важно и я не буду узнавать у него победителя.
Прибежали за час до подъема. Саня нырнул в замаскированную дырку забора и через полчаса пришел вместе с Гариком. Я жестом отослал Саню к реке и передал настороженному парню записку: »Я завтра пойду на бега и поставлю на одну из трех лошадей — (имена лошадей) все деньги. На какую именно тебе знать не нужно. И от тебя мне ничего не нужно». Парень смотрел на мой список и лицо его бледнело на глазах. Нет белело. Он понял, что был в шаге от смерти. Видно не простому человеку он хотел продать имя лже–победителя. Я забрал свою записку и пошел к Сане.
— Саня проводи его до спальни и узнай, как поставить на подпольном тотализаторе. А ему скажи пусть поставит против фаворита на официальном тотализаторе. Отдай ему и свою заначку.
Саша пришел, через десять минут:
— Он сам подведет »жучка» к тебе на ипподроме. Деньги мои он взял и сказал, что все выполнит.
— А теперь слушай, что ты сегодня должен сделать…
Район ипподрома и будущей станции метро »Беговая» я знал хорошо. В 90–ых годах этот район был в сфере интересов криминальной группировки, в которой Александр Николаевич Колесов — я, руководил »бригадой» противодействия. Я со своими бойцами защищал интересы нашей группировки. В моей сфере были силовые акции против других банд, покусившихся на самое святое — наши деньги. Вернее на деньги коммерсантов которых мы крышевали. А Иван Найденов знал все подворотни и закутки этого района. Он одно время полгода ютился в этом районе на чердаке жилого дома.