Дмитрий Колесов – Рожденный в СССР. Часть 1 (страница 30)

 Александр Михайлович поначалу не знал, как себя вести в новом и не знакомом обществе. Однако, когда профессор начал непринужденно ухаживать за его супругой и супругой Вячеслава Васильевича, подкладывая им в тарелку закуски, наливая желаемые напитки и развлекая светской беседой (типа ху из ху). А великолепно выглядевшая Розалия Иосифовна принялась накладывать ему и Вячеславу Васильевичу полные тарелки, он расслабился. А когда к нему стали подходить знакомиться фронтовики орденоносцы, занимающие серьезное положение в обществе, он почувствовал себя своим, среди своих. Настолько своим, что даже принял на грудь нормальную дозу водочки не пропуская и традиционные наркомовские сто граммов. Не отставал от него и Вячеслав Васильевич.

 Тост АМ произнес краткий, но совсем не простой и важный для меня:

 — Отдел, где работает Иван, существует недолго, но зато он в нем с самого основания. И поверьте — не последний в нем человек. В жизни есть разные люди — есть, которым все должны, а есть, которые всем нужны. Иван из последних.

 Я прямо физически ощущал,как меняется отношение ко мне знакомых Лены. А, не хрен. »Я тот, что надо», — это я и сообщил Елене на ушко.

 Академических жен уже обрабатывала Розалия Иосифовна, почуявшая не затоптанный академический огородик остро нуждающийся в услугах индивидуального пошива. Кстати, на лацкане строгого костюма мадам Вайсберг красовались две медали »За Боевые Заслуги». Гуляев, в ответ на мое любопытство по поводу наград Розалии Иосифовны, сказал:

 — Иван, ты ведь не считаешь, что я тащу в детдом первых попавшихся людей?

 — Нет конечно, Антон Васильевич.

 — Так вот, Розалия была санинструктором нашего танкового батальона и свои медали получила не в постели командиров. За это я тебе головой отвечаю. Это конечно не мое дело, но доверять ты ей можешь. Роза надежный и бывавший во многих переделках человек.Она из семьи потомственных аферистов. Была замешена в деле о надувательстве подпольных дельцов военной поры. Эти, деляги, были редкими тварями. Нахапали драгоценностей, антиквариата, произведений искусства у голодающих людей, торгуя ворованным продовольствием. Хотя она проходила по делу , как свидетель, со второго курса мединститута ей пришлось уйти. Пошла добровольцем в действующую армию. К нам, в первую танковую армию, она попала в феврале 1943 из госпиталя, после ранения.

 — Ничего себе, вот уж никогда не подумал бы такого о Розалии Иосифовны.

 — Да у нее вся семья из аферистов, — добил меня Гуляев.

 — Бабушка Вайсберг тоже, вы шутите?

 — Вот, вот — хрен поверишь. Эта бабуля, божий одуванчик, аферистка международного класса. О делах этой красивейшей полячки, в свое время и в определенных кругах, ходили легенды.

 — А почему у Розалии Иосифовны нет детей?

 — Тяжелое ранение, лечение не помогло. Поэтому и с мужем у нее не сладилось. Хотя она сама его выгнала, а ведь любила.

 — Это который…

 — Что, уже знаешь? Да,он мой бывший комбат. Красавец, храбрец, душа любой компании и чистопородный еврей.

 — А, где ее отец — муж бабули?

 –Кто его знает,но жив точно.У евреев очень различное отношение к живым и покойникам. Даже отличны сами разговоры о них. Да и портрет отца у Розалии, уже давно, был бы с черной ленточкой.

 Я тоже произнес тост, обозначив этим, что являюсь не таким уж ущербным. И не стоит друзьям и приятелям Лены и Анны Павловны жалеть бедную девочку, вышедшую за калеку:

 — За мою победу и мою награду. Горько, — провозгласил я и бережно поцеловал Лену.

 — Эта девушка настоящее чудо, — поддержал меня знаменитый логопед, — ей удалось сделать почти невозможное, а это может только настоящая любовь.

 Лена зарделась, а вот я — нет. Правильно сказал логопед, только вот невозможное сделал я. »А как же, создал… Пигмалиона», — заметил циник в моей душе.

 И это, косвенно, мне подтвердил, Михаил:

 — Иван, а ведь я ее просил выйти за меня замуж. После того, как она разорвала с …со своим первым. И получил полный отлуп.

 — Миша, я сам понимаю, как мне повезло. И ее семья, теперь моя семья.

 — Уже все забылось или сгладилось, Иван. И я только рад за вас. Ты можешь на меня всегда рассчитывать.

 — Взаимно, — абсолютно серьезно, а не просто ради взаимной вежливости, ответил я.

 Вот откровенно и поговорили.

 А Деменьтев мне сказал совершено неожиданные слова:

 — Ты какой–то редкий магнит, Иван. Сколько разных людей у тебя на свадьбе и все без гнили, а уж у меня глаз наметан. Поверь.

 — Та уж наметан… так наметан, что по этапу загремел, — сказал его дружок из девятки, Анатолий.

 — Ну тогда я был моложе и глупее, а сейчас стар и опытен, — заметил Деменьтев.

 — Ну да конечно… и звание было повыше, — заметил Анатолий и они рассмеялись. Я тоже, очень вежливо — здесь нечего было добавить, разве банально отметить, что такова жизнь.

 Уже через не большой промежуток времени, наша разномастная компания, как–то притерлась и … спелась. А вот кто себя чувствовал, как рыба в воде, так это Саня, который в каждой компании знакомых был своим. И нужно отдать ему должное, многих именно он перезнакомил между собой. Я был просто уверен, что он будет мне опорой в новой семье. А, в данный момент, главным было то, что свадьба удалась. Это было очевидно.

 Как и то, что отношение ко мне у многих изменилось — например у приятелей и знакомых Елены. Уже в сумерках Степ Степыч предложил поднять »на посошок» и народ стали развозить по домам или к станциям метро. Благо транспорта хватало, а молодежь занялась уборкой территории и вообще не желала никуда уходить до утра.

 Лесник попросил оставить вкопанные столы и лавки, а также не ликвидировать оборудованные солдатами туалеты МЖ типа скворечник, мол пригодится хорошим людям на будущее.

 Так,как я лишь пригубил шампанское, то лично развез семьи своих начальников по домам (несмотря на их возражения), ведь более всего запоминается последнее и иногда остается осадочек. И я, старикан, это хорошо знаю.

 А уже после рейса с руководителями — повез свою семью, домой в Медведково. Начался новый этап моей жизни.

 Конец первой части.