Дмитрий Колесов – Рожденный в СССР. Часть 1 (страница 21)

 – Еще в отдел придут новые установки для сектора нелинейных кристаллов — нужно будет помочь. Уже вскоре начальником сектора к вам придет бывший начальник цеха из научно–производственного объединения радиоэлектроники. Теперь у тебя с ним воскресники будут, — заулыбался Вячеслав Васильевич. — Но зато станет легче.

 – Нужно будет ему помочь, — продолжил Александр Михайлович, —

 лучше тебя этого никто не сделает. Грузим тебя не по должности и возрасту, но… надо. Может тебя примирит с необходимостью выполнять не свою работу то, что тебе выписали все возможные премии. Даже дважды из директорского фонда.

 – А что делать — кто везет, того и погоняют, — успокоил меня ВВ. — Твоих помощников и Валеру — тоже не забыли.

 На этом разговор и закончился. Мне показалось, что начальники уже выбрали свой курс следования и будут его неукоснительно придерживаться.

 В последующие дни, все возвратилось на круги своя и к своей рабочей колее. Ростовые эксперименты пошли по четкому ритму. К Галине прикрепили помощницу, а в сектор наконец приняли начальника. Который и принял на себя всю руководящую текучку. Роман Владимирович для всех, а для меня Роман (сам настоял), оказался нормальным человеком и квалифицированным специалистом. Образование получил в Менделеевке (МХТИ) и там же окончил аспирантуру, но по каким–то причинам до защиты дело не дошло. После аспирантуры, неожиданно для всех, распределился на завод и сумел подняться там до начальника цеха, но… и там почему–то не срослось. И не то, чтобы он был неуживчивым и вздорным человеком, но вот — не фарт. И такое бывает в жизни. Однако жизненного ума и хватки ему было не занимать и он сразу увидел у нас свой шанс. Поэтому, будучи умным и опытным человеком, не стал ломать нас под себя, а пытался помогать, вникать и стараться быть максимально полезным и в работе, и людям. И вскоре стал незаменимым для подчиненных и доверенным помощником Вячеслава Васильевича.

 Я просто вздохнул с облегчением, когда он взял на себя всю шефскую работу с новым сектором нелинейных кристаллов. Особенно перевел на себя отношения с его начальником — самоуверенным и очень уж себе на уме человеком. Мне частенько хотелось этому лощенному хлыщу засветить меж глаз… да ладно. Короче, соседям с начальником не повезло, а вот нам наоборот — повезло.

 Потянулись будни обычной каждодневной работы. Ребята ростовики получали опыт непосредственной работы и их теперь стало трое. Ребята, еще до назначения начальником сектора Романа, походатайствовали о принятии к нам на работу своего друга по техникуму и их пожелание удовлетворили.

 Галина оказалась очень аккуратным и требовательным в работе человеком. Создавалось впечатление, что дай ей десяток лаборанток — она и им найдет необходимую, срочную работу.

 Видно наша старшая лаборантка все–таки решила стать большим начальником, даже продолжила учебу на вечернем отделении Московского энергетического института, откуда ушла после академки по рождению ребенка.

 С Леной я встречался по несколько раз в неделю. Она решила серьезно распланировать мою учебу в институте и составила распорядок посещения мной важнейших лекций, читаемых студентам первокурсникам дневного отделения. А так же отдала мне свои учебные конспекты и тетради по практическим занятиям. Которые я успешно перепечатывал в ночные смены и вносил свои замечания навеянные проработанной мной литературой — Еленой же рекомендованной и подобранной. Режим работы позволял мне следовать плану учебы без особых проблем, так как график работы у меня был свободный, рассчитанный на круглые сутки. Поэтому, минимум четыре часа в сутки я посвящал учебе. А заодно сумел восстановить свои навыки машинописи и уже вполне бойко тарахтел на старинной пишущей машинке »Москва».

 У нас с Леной состоялся серьезный обмен мнениями по поводу моей немоты и она настояла на моем посещении очень известного логопеда. И даже лично записала меня к нему на прием, по протекции своих знакомых, вернее знакомых своей скончавшейся более десяти лет назад бабушки. Результатом нескольких посещений светила советской логопедии, стало его назначение мне медикаментозного лечения и специфического комплекса аутогенных тренировок. Чтобы разучить упражнения комплекса пришлось посещать клинику профессора… вместе с Леной, которая решила обязательно контролировать процесс. Мне же показалось, что профессор был настроен скептично. Он так как прозрачно намекал, что тяжелые случаи алалии невозможно полностью вылечить и даже в случае невероятного успеха — полностью здоровым я не буду.

 Пока я был занят собой и пропадал днями и ночами, да что там — сутками, Саня стал настоящим хозяином в доме. Все обязанности по дому были на нем, может он и подыскал себе хозяюшку — я этого не замечал. За то порядок в доме был морской — все наличествует, закреплено на своих местах и отдраено. И кроме того никаких пропущенных уроков в школе и дополнительных занятий с Анной Павловной и Леной. Так же он успевал все в доме подготовить к нашим еженедельным воскресникам — их то никто не отменял и Лена частенько задерживалась на них до понедельника(при молчаливом непротивлении своей мамы).

 Все это нужно было отметить благодарностью в материальном виде. Заслужил — получи относится и к негативу, и к позитиву в равной мере. Поэтому я закинул удочку в профком отдела на предмет льготного распределение товаров народного потребления. А именно, положил глаз на К– 175А (мотоцикл »Ковровец»). Думаю ученый люд на такую хреновину вряд ли будет претендовать — им больше телевизоры и холодильники нужны. Так как я считался ветераном нашего »молодого» отдела, то рассчитывал получить желанный талон на приобретение мотоцикла. Пусть пацан погоняет пока в сельской местности, где нет ГАИ, а там видно будет.

 Следует отметить, что наши ветераны всего, развернули такую масштабную деятельность в детдоме, что когда я, после еженедельного разбора полетов на совете воспитанников, зашел к Степ Степычу, тот даже пожаловался:

 — Иван эти мудрилы вообще утратили чувство реальности. Представляешь, полковник заручился содействием ДОСААФ и райвоенкомата и уже два месяца мурыжит наших воспитанников, которые подлежат осеннему призыву.

 — Где он их учит? — поинтересовался я в письменном виде.

 — Да у себя в части и все под патронажем ДОСААФ, как курсы по специальности.

 Вот хитрец, подумал я — они же, почти все, прошли через учебный автокомбинат. Направят ребят к нему в часть, а он их сразу в учебку — как бы на курсы молодого бойца, а через месяц примут присягу и будут зачислены в учебную роту официально. И теперь младшие командиры в бригаде полковника, будут всем на зависть.

 — Так это хорошо, будут только укреплять связь части с детдомом, — отреагировал я

 — Укрепят, вплоть до поголовной беременности старших девочек. В суточные увольнение ведь сюда будут приходить. Ведь свои, не выгонишь и еще красавцы сержанты — все девчонки их будут.Только выбирай, — хмуро объяснил мне Ван Ваныч свое недовольство. — И поверь мне еще своих новых армейских дружков с собой сюда притащат.

 – Зато козырные и бакланы детдомовские полностью сойдут с арены. Теперь им ни какая подписка не поможет, — заметил я.

 — Это точно. Десяток сержантов, запросто организуют самоход сотне солдатиков. А эти смогут разнести весь район, — огорченно заявил директор. — А на кого все повесят?

 Я же подумал: »Может это и хорошо было бы, потому как не фиг… сирот забижать».

 В середине октября, на семинаре у Ван Ваныча, был объявлен состав нашей команды (Динамо 2) для выступления в открытом лично–командном первенстве города Москвы по дзюдо. Целью соревнований был отбор на 1–ый Всесоюзный турнир по дзюдо, который должен был состояться в ноябре, в Тбилиси. На соревнованиях в Москве примут участие команды: Буревестник, Зенит, Локомотив, Спартак, Трудовые резервы и по две команды от ЦСКА и Динамо.

 Меня выставили на командные соревнования в открытой (абсолютной) весовой категории, а Петр и Федор выступали в личном первенстве — в открытой и тяжелой весовых категориях соответственно. Ван Ваныч решил выставить две команды — одна будет выступать в личном первенстве, другая в командном. Это было характерно для его духа — Ван Ваныч считал, что Самбо это или радость или образ жизни, а самбо спортивное самбо с его обязательными соревнованиями и господином результатом — работа. По его мнению, часто нудная и не приносящая удовольствия и поэтому результат этой работы, как таковой — его мало интересовал. Соревновательный дух, жажда победы — здорово и нужно, но нельзя чтобы это было главенствующим — это является средством, а не целью. Ван Ваныч был настоящим эстетом самбо, а соревнования по дзюдо принял, как вызов всем истинным самбистам.

 Кроме наших десяти человек во втором Динамо, еще трое юношей из секции Ван Ваныча попали в единственную юношескую команду Динамо по дзюдо. В их числе был и Саня, которому теперь предстояло бороться с шестнадцатилетними парнями. Еще ранее Ван Ваныч мне передавал, что на Саню уже положили глаз тренера юношеской сборной и что парню скоро предстоит выбор. На это я ему выложил, что если он откажется от парня, то пусть сам и выберет ему будущего тренера. А если примет ответственность за спортивную будущность парня на себя, то какой может быть выбор?