Дмитрий Колесников – Дом, этаж (страница 2)
На следующий день, в полдень, Антон ждал его в близлежащем кафе. Допивая вторую чашку кофе, он стал сомневаться в его появлении. Было бы не удивительно услышать его радостный голос в телефоне, оповестивший о появлении неотложных дел и просьбе переложить или отменить встречу. Но тут появился Леша. Он изрядно прибавил в весе. Пиджак обтягивал шар живота, верхняя пуговица была расстегнута, виднелась рубашка в широкую синюю клетку, на размер меньше необходимого и достаточно узкие джинсы. Одет он был хоть и стильно, и наверняка дорого, но безвкусно и небрежно. Складывалось впечатление, что кто-то просто указал ему на вещи, которые необходимо нацепить на свою бренную тушку, и он беспрекословно повиновался этому приказу. Подойдя, он широко улыбнулся и сел напротив.
− Ну, привет. Что- то ты мрачный…
− Привет, да уж… Хорошо выглядишь.
− Оо, спасибо, стараюсь. Ты же знаешь, сейчас надо соответствовать, только вот чему − не пойму: то ли новому течению, то ли из старого не выплывать. Так вот и дрейфуем посередине, но это скорее по твоей части.
− По моей?
− Как с заказами? – откинувшись назад и закурив, бодрым голосом спросил Леша.
− Не особо…
− Да я тебе уже говорил, надо было профессию с более стабильной зарплатой выбирать.
− Да уж.
− Ты же сам хотел включать дальний свет во тьме товарно-денежного туннеля.
− Как ты сказал? «Товарно-денежного туннеля»? Надо запомнить.
− Я сам где-то это слышал.
− Понятно… Видишь, сейчас и правда все плохо.
− Твое нытье меня достало! Вот у меня есть подруга, – Лиза. Я как-то давно с ней приезжал к Тихоновым на дачу, помнишь?
− Да.
− Так вот, ее сын Кирилл − гений, в отличие от тебя, может в уме перемножать четырехзначные цифры и знает всю мировую архитектуру от Канады до Индонезии. Но сам сейчас сидит дома, что-то произошло… Я их даже в клинику возил.
− Что произошло?
− Не знаю, боится на улицу выходить, чужих людей сторонится. Это называется антропофобией, кажется.
− Не слышал.
− Так вот здесь и, правда, плохо. Парень узник собственных страхов. А ты боишься только одного – отсутствия заказчиков и денег. Мечтает знать как можно больше, я ему про рекламу и прочее как-то рассказывал… У него глаза горели. Но его страх убивает любые побуждения на корню. Помочь бы ему… Но как? У него диагноз специфический. Так что, здесь, скорее, дело не в деньгах. Но тебе всегда нужны какие-нибудь зеленые стимулы.
− Не надо так… И при чем здесь я? − Антон уже начинал жалеть, что ввязался в очередную аферу.
− Я Кириллу очень много рассказывал о тебе, фотографии показывал. Он к тебе симпатией проникся, а это редкость. Так что, я предлагаю тебе двухстороннюю выгоду: я, в свою очередь, даю тебе возможность поучаствовать в проекте и раскрыть весь твой творческий потенциал, о котором ты не упустишь никогда возможности всем рассказать, а ты задействуешь в своей работе Кирилла.
▲▲▲
В офисе было как обычно − шумно и душно, отчего Антон никак не мог ни на чем сосредоточиться. К полудню весь немногочисленный коллектив, как обычно, устраивал перерыв и собирался в небольшой комнате, на стене которой висел плакат с изображением бездомного, в потрепанной одежде, с громкоговорителем в руке, из которого вырывались слова: “I'm wise not to advertise!”. Этот шедевр Антон сам повесил на стену, когда они только въехали в это помещение, и он оставался для него ярким воспоминанием бурной молодости, когда на одном энтузиазме и желании выделиться среди серого населения, он мог извергать по сотне идей в день и критиковать все, что только попадалось на его пути, переводя окружающий мир в свою собственную плоскость восприятия. В те дни материальные блага отходили на второй план и основной силой, способной двигать вперед, считались безграничные идеи и творческий потенциал.
На таких перерывах обычно обсуждалась работа над последними заказами или просто велись ни к чему не обязывающие разговоры. Он очень любил такие перекуры, когда за обсуждением замужества сестры бухгалтера, кто-то неожиданно прерывал разговор и предлагал обсудить разработку новой концепции наружной рекламы одного из недавних заказчиков. В один из таких тайм-брейков Антон налил себе кофе и сел за стол рядом с окном. В комнату тихо прошли несколько человек, проделав нехитрые манипуляции с чайником, уселись за стол. Среди них был и главный создатель большинства взрывных работ – Валя. Валей звали Валентина Сурова, друга Антона по институту. С ним он делал первые шаги в мире рекламы. Усевшись рядом с ним, он стал наблюдать за разговорами, которые не могли побудить его ни к каким действиям. Тогда, неожиданно для всех, раздался голос Насти, которая своим сопрано заставила вздрогнуть уже клонившийся ко сну коллектив. Она продекламировала, что звонил какой-то Геннадий и сказал, что знает Антона и хотел бы с ним поговорить. Что еще это какой-то госзаказ или что-то вроде того, она точно не поняла. В общем, всю контактную информацию она записала. При слове «госзаказ» Антон вздрогнул, быстро затушил сигарету и направился к себе в кабинет. Через минуту к нему зашел Валя.
− Ух ты! Давно такого не было − все оживились… Чтобы ты ушел, не докурив…Ты ведь понимаешь, что мы вряд ли потянем… Ты же сам знаешь, там чуть больше 60 % − госзаказы, а 3−5% − коммерческие организации. Где нам с ними тягаться?
− От тебя такого не ожидал.
− А чего ты хотел, чтобы я в ладоши хлопал?
− Пусть они и тягаются, нас ведь помочь просят, как я понимаю. Мы ведь тендеры не выигрывали. Это наш шанс.
− Ладно, ты здесь главный, вот и открывай клапана и дави на педали.
− Надо с ним связаться, узнать побольше.
Все, что принесла Настя занимало примерно две трети листа А4 и было напечатано мелким шрифтом. На первом листе жирным было выделено:
«Социальная адаптация для людей с ограниченными возможностями».
Антон быстро пробежал весь текст глазами, отложил листы и сказал:
− Моррисон говорил: «Я не сумасшедший, я здравомыслящий в сумасшедшем мире».
И без того большие глаза Насти, стали казаться еще больше. Антон продолжил оглашать свои мысли.
− Знаете, чем бы я хотел заниматься?
− И чем же?
− Хотел быть гонщиком формулы-1.
− Да ты ёбнулся Антон! Первый за долгое время приличный заказ, а он думает о том, как разогнаться до 300 км/час и влететь в какое-нибудь ограждение.
− Идеальное покрытие, изгибы трасс, разметка, ревущие моторы и конечно… красивые девушки и шампанское на финише.
− Ты себя хорошо чувствуешь? − уже с нескрываемым интересом все смотрели на Антона.
− Идеальное сочетание механики и человеческих возможностей. Вы видели работу механиков на пит-стопе? Для успешного выполнения необходима согласованная работа всех членов команды. Смотришь, как балет в Италии − все также дорого и красиво… идеально!
− Идеально? Это, ты к чему сейчас говоришь?
− Почему у нас все через жопу всегда? Радуемся, как собаки брошенной кости со стола! Надо было на Арбат идти, портреты рисовать.
−Знаешь, какая там конкуренция?
− Да идите вы!
Из головы Антона никак не выходил рассказ Леши о парне со страхом незнакомых мест, а главное – людей. Сам он всегда любил бывать в новых местах и знакомился с людьми при первой же возможности. К этому, конечно, во многом обязывала его профессия. Профессия, которая и его сделала узником собственного разума, но здесь он был только рад оказаться в заточении собственных мыслей и восприятия.
Наконец, все стало приобретать более четкие очертания. Валя отложил мелкие дела и полностью переключился на подготовку этого проекта. Антон сделал несколько важных звонков, «поднял» нужных знакомых. Настя постоянно складывала, помечала и распечатывала бумаги. Рабочая атмосфера в те дни была подобна празднику, точнее –подготовке к нему. Все старались побыстрее накрыть на стол, пока главный гость еще не пришел.
▲▲▲
Я слышал, как мама говорила с кем-то по телефону, смеялась, потом понизила голос и перешла почти на шепот. Разговор длился достаточно долго, я успел досмотреть фильм и даже отправил несколько сообщений. Я постоянно пересылаю сообщения Леше, моему другу. Доктор Зеленов мне постоянно говорит, что надо стараться с кем-то общаться, даже достал уже, вот я и общаюсь, − шлю сообщения, в основном Леше, почти никому не звоню. Леша отвечает через раз − тоже мне, важная шишка! Можно подумать, в аппарате помощников президента работает.
Мама сказала, что Антон собирается заехать на днях. Я очень обрадовался. Все это время до его приезда я постоянно рисовал, в основном разные геометрические фигуры, стараясь сделать стороны и углы как можно ровнее, а тень − реалистичнее. Вечером в субботу приехал Антон. Из его сумки виднелись обложки журналов, что еще больше увеличило мою радость. Давно на столе не было алкоголя. Я пошел в свою комнату смотреть журналы, а мама с Антоном остались на кухне.
− Я так и не поняла, что ты говорил по телефону на счет Кирилла? – спросила Лиза.
− Только выслушай внимательно, хорошо?
− Не томи! Это Леша тебя подговорил?
− Это касается моей работы… Помнишь, как мы познакомились?
− Да, – Лиза насторожилась. – Помню, как вы приехали с Лешей к Тихоновым.
− Люблю весну и вообще солнечную погоду.
− Да, но тогда, насколько я помню, лил дождь. Причем такой, что мы два дня не выходили из дома и весь шашлык пожарили на сковородке.