Дмитрий Колесниченко – Любовь без пересадок (страница 4)

– Напишу, что задерживаюсь. Приеду к утру.

Николай метался по квартире, строча сообщения, бронируя номер. Дима наблюдал с изумлением:

– Вот и вся твоя идеальная конструкция.

– Это исключение! – огрызнулся Николай. – Обычно всё работает как швейцарские часы.

Около восьми Маша проснулась:

– Который час?

– Восемь, – Николай подошёл, изобразив обеспокоенность. – Слушай, Машуль, проблема.

– Какая?

– Звонили из управляющей компании. Выше прорвало трубу. Сейчас приедут аварийщики, будут долбить стены. Нам надо на ночь съехать.

– Куда?

– Я забронировал номер в «Метрополе». Романтика, да? Давно хотел тебя свозить.

Маша просияла:

– Ой, Колька, ты молодец!

– Собирайся, через полчаса выезжаем.

Пока Маша собиралась, Николай тихо давал инструкции Марусе:

– Как только мы уедем, готовьте квартиру к Кате. Цветы я заказал, привезут в десять. Бельё смените, её косметику выставьте. И профиль «Уральские авиалинии» в «Алисе» активируйте – Катя любит, когда дома всё тихо и по-домашнему.

– Всё понятно, Николай Петрович. Не первый раз. Только это – работа на износ. За этот спектакль – твёрдая четвёрка. Станиславский бы поверил.

– Маруся, вы золото, – Николай сунул ей купюры. – Премия.

– Премия-то премия, а нервы всё равно ни за какие деньги.

Когда Николай с Машей уехали, Дима остался с Марусей:

– Марья Ивановна, а вам не кажется, что это всё… неправильно?

– Ещё как неправильно, – согласилась домработница, вооружаясь пылесосом. – Но кто меня спрашивает? Мне платят – я работаю.

– И совсем не жалко этих девушек?

Маруся задумалась, опираясь на швабру:

– Жалко. Хорошие девчонки все. Но что я могу? Если скажу правду – меня уволят. А работа нужна. Пенсия маленькая.

– Понятно.

– Вот и не лезьте с моралью. Николай Петрович живёт, как хочет. Девчонки верят. А я зарплату получаю. Все довольны.

– Пока не грянет гром.

– А когда грянет, я тут ни при чём, – Маруся включила пылесос. – Я всего лишь домработница.

Дима рухнул на кровать в гостевой. За окном сверкали огни Москвы. Где-то в небе заходили на посадку самолёты. В одном летела Катя. В отеле Николай развлекал Машу.

«Вот это Москва, – подумал Дима. – Город авантюр».

Он написал девушке в Тольятти: «Слушай, может, не будем пока жениться? Давай просто встречаться».

Ответ пришёл моментально: «Ты там совсем с ума сошёл в этой Москве?»

Дима усмехнулся. Нет, он не создан для такой жизни. Ему нужна тишина, спокойствие и одна девушка, с которой можно пить чай по вечерам.

А где-то самолёт «Уральских авиалиний» снижался над Внуково, и бортпроводница Мария Екатерина поправляла форму, думая о любимом Коле.

А Николай Петрович Соколов сидел в отеле рядом со спящей Машей и судорожно планировал завтрашний день в Moleskine, где аккуратным почерком были расписаны взлёты и посадки, смузи и борщи, «Аэрофлот» и Emirates.

И конструкция, идеальная до этого момента, дала первую трещину.

2. Турбулентность

Утро среды выдалось пасмурным. Николай, не спавший всю ночь после гостиничного марафона с Машей, вернулся в квартиру около семи утра, измотанный и с мешками под глазами. Катя мирно спала в спальне, обнимая подушку. Николай на цыпочках прошёл в ванную, плеснул в лицо холодной воды и уставился на своё отражение.

– Ты гений, Соколов, – прошептал он. – Справился с форс-мажором.

Но отражение смотрело скептически, а под глазами залегли синяки.

На кухне его ждала Маруся, разливающая кофе:

– Ну что, герой-любовник, выжил?

– Еле-еле, – Николай рухнул на стул. – Маша уехала?

– Час назад отбыла в аэропорт. В девять тридцать у неё Стамбул. Можете расслабиться.

– Слава богу, – Николай залпом выпил обжигающий кофе. – А Катя?

– Спит. Говорила, что до обеда отсыпаться будет.

– Отлично. Значит, у меня есть время.

В гостиную вышел Дима в растянутой футболке:

– Доброе утро, диспетчер. Как ночная смена?

– Не смейся, – буркнул Николай. – Мне не до шуток.

– Да ладно, Колян! – Дима сел за стол. – Всё прошло гладко. Маша довольна, Катя довольна. Все, как говорится, в шоколаде.

– Пока, – мрачно заметил Николай. – Но это был звоночек. Конструкция дала сбой.

– За этот номер с «Метрополем» – девятка, – протянул Дима, изображая спортивного комментатора. – Но техника исполнения хромает. Судьи заметили дрожащие руки.

– Конструкция у тебя хорошая, – вмешалась Маруся, ставя перед Димой яичницу. – Только жизнь штука непредсказуемая. Сами знаете, Николай Петрович, что я говорила.

– Говорили, Маруся, – отмахнулся Николай. – Но ничего, контролирую ситуацию. Смотрите: Маша в Стамбуле до понедельника. Оля завтра из Дубая прилетает, но только вечером. Катя до пятницы здесь. Всё схвачено.

– Ага, схвачено, – проворчала домработница. – До следующего сюрприза.

– Кстати, – Николай достал розовый телефон, – Катя написала, что хочет приготовить мне завтрак. Романтический. Маруся, дайте ей возможность.

– Это значит, мне на кухне не появляться?

– Ну да. Пусть почувствует себя хозяйкой.

– Конечно-конечно. Я вообще могу уйти. Зачем я здесь? – Маруся демонстративно сняла фартук. – Кстати, Николай Петрович, у меня к вам разговор. Серьёзный.

Николай насторожился:

– Какой?

– Про зарплату. Точнее, про доплату. Вы вчера обещали премию вдвое. А я тут прикинула: за неделю три полные «зачистки» квартиры, четыре смены постельного белья, переключение профилей в «Алисе», закупка трёх типов еды…

– Маруся, мы же договаривались!