Дмитрий Колесниченко – Любовь без пересадок (страница 6)

– Только это, – Маруся снова сняла фартук, – окончательно не работа для домработницы. Я вообще-то по договору не должна логистикой заниматься.

– Маруся, я вам ещё пять тысяч добавлю, – взмолился Николай.

– Уже лучше. Посмотрим, чем день закончится.

Из кухни донеслось вкусное шипение и запах блинов. Катя что-то напевала себе под нос. Николай выдохнул:

– Ладно. Кризис урегулирован. Посылки заберу вечером, когда Катя уснёт.

– Колян, а она до пятницы у тебя? – уточнил Дима.

– Ага. Улетает в пятницу вечером.

– А Оля?

– Оля прилетает… – Николай посмотрел в зелёный телефон и похолодел. – Оля прилетает завтра. В четверг. В обед.

– Ну и отлично. Катя же уезжает в пятницу.

– Дим… Оля написала, что хочет приехать ПОРАНЬШЕ. Прямо с рейса. Завтра. К вечеру.

– То есть?

– То есть Катя ещё будет здесь. Они пересекутся.

Дима медленно сполз с дивана на пол:

– Коля… Старик… Ты в заднице.

– Не говори мне это! – зашипел Николай. – Я и сам знаю!

– А что насчёт Маши? – вкрадчиво поинтересовалась Маруся. – Когда она прилетает?

Николай дрожащими руками открыл красный телефон. Замер. Побелел.

– Коля? – Дима поднялся с пола. – Колян, ты чего?

– Маша… – прохрипел Николай. – Маша написала… что вместо Стамбула её перекинули на Москву. Внутренний рейс. Она прилетает… завтра. В пятницу. Утром.

Повисла тишина. Даже с кухни перестало доноситься пение.

– Погоди, – медленно проговорил Дима. – То есть у тебя завтра вечером будут Катя и Оля. А в пятницу к ним присоединится Маша?

– Да.

– Все три. В одной квартире.

– Да.

– Одновременно.

– ДА!

Дима откинулся на диван:

– Вот это финал сезона. У главного героя полный сбой.

Маруся покачала головой:

– Я предупреждала. Зинаида Васильевна будет счастлива – она угадала день. Мне пятьсот рублей отстёгивать.

– Маруся, какие пятьсот рублей?! – взвыл Николай. – Мне нужна ПОМОЩЬ!

– Какая помощь? – домработница развела руками. – Вы же сами себе яму вырыли. Теперь из неё выбирайтесь.

– Но должен же быть выход!

– Есть один, – кивнула Маруся. – Честно признаться всем троим. Сразу. Пока они не встретились.

– Это не вариант!

– Тогда другой: съезжать из квартиры. Сказать, что… не знаю, пожар. Затопление. Эпидемия.

– И куда их всех дену?

– А это ваши проблемы, Николай Петрович. Я же говорила: не жизнь это для домработницы. И для вас тоже не жизнь. Рано или поздно всё равно вскроется.

Катя выглянула из кухни с тарелкой блинов:

– Коленька, иди завтракать! Я тебе такую красоту приготовила!

– Сейчас, солнышко! – выдавил Николай и понизил голос. – Дим, думай. У нас два дня, чтобы придумать план.

– Какой план? – Дима развёл руками. – Колян, тут физически невозможно. Квартира одна. Тебя – один. Их – три. Ты что, собираешься прятать их по комнатам?

– Может, отправить кого-то раньше?

– Как? У них билеты, рейсы!

– Куплю новые!

– А причину какую назовёшь?

Николай замолчал. Дима был прав. Любая причина звучала бы подозрительно. Один раз ещё можно было сослаться на аварию, но дважды? Трижды?

– Слушай, – Дима понизил голос, – а если… Ну, ты понимаешь. Пора завязывать.

– С чем завязывать?

– Со всем этим. Выбрать одну. Признаться остальным.

– Ты о чём? – Николай уставился на него. – Я их всех люблю!

– Не любишь ты их, – жёстко сказал Дима. – Ты любишь только себя и удобство. Но игра заканчивается, Колян.

Николай отвернулся к окну. Внизу текла Москва: машины, люди, самолёты в небе. Где-то там летела Оля из Дубая. Маша готовилась к вылету из Стамбула. А здесь, в квартире, Катя пекла блины и верила, что он – её единственный.

– Мне нужно подумать, – пробормотал Николай. – Два дня. У меня есть два дня.

– У тебя есть полтора дня, – поправила Маруся. – Оля же завтра вечером прилетает.

Из кухни снова донеслось:

– Коля! Блины остывают!

– Иду, солнышко!

Николай медленно пошёл на кухню. Дима смотрел ему вслед и качал головой:

– Ставлю десять рублей, что к пятнице это всё взорвётся.

– Ставлю двадцать, что взорвётся раньше, – буркнула Маруся. – В четверг вечером, когда Оля с Катей столкнутся.

– Идёт, – Дима протянул ей руку.

Они пожали друг другу руки, а где-то над Европой шёл рейс Emirates с Олей на борту, над Турцией готовился взлететь «Аэрофлот» с Машей, а здесь, в Москве, в квартире на сороковом этаже, Николай Соколов жевал блины и лихорадочно пытался придумать, как избежать неминуемой катастрофы.

Но катастрофа, как настоящий «Боинг», уже набирала высоту и готовилась к посадке.