Дмитрий Коханов – Мои первые звёзды. Вторжение (страница 4)

Выскочив из машины, я рванул через толпу людей в сторону домов. Пробираться было непросто. Людей здесь было полно, они стояли, бродили, сидели, кричали, причитали, плакали. Они были растеряны и потеряны, большинство в данный момент явно не представляло, как дальше быть и что делать.

Стараясь работать руками и плечами аккуратнее, пробился к некоему подобию оцепления, но, так как площадь была большая, а полицейских не хватало, миновать их не составило труда. Я выбежал из толпы на примерно равном удалении от двух соседних оцепленцев и побежал к ближайшему просвету между двух разрушенных домов что есть мочи. Один полицейский мне что-то крикнул, а потом зашипел рацией. Ну и ладно, ну и пусть передаёт обо мне, в этих развалинах меня ещё надо будет найти, и вряд ли у кого-нибудь есть на это время.

Я промчался между домов и оказался внутри квартала. Дела здесь обстояли очень плачевно, все высотки были разрушены, это я ещё издалека заметил. Более низкие дома и постройки особо не обстреливали, но им сильно досталось от огромного количества разнокалиберных обломков. Наш дом был в глубине и он был высоткой, но я всё равно бежал к нему. Тут и там попадались люди, ходившие вокруг развалин или просто сидевшие на чём попало. Было много солдат, полицейских, врачей и сотрудников МЧС. Но на такую большую площадь их не хватало. Кое-где уже работала техника, а наиболее стойкие и сильные из прохожих и бывших жильцов помогали в качестве добровольцев.

Я остановился, вот и дом. Его верхние две трети сейчас покрывали детскую площадку, паркинг и трансформаторную будку. В общем, весь двор. Среди этих обломков была и моя квартира. Но в ней на момент разрушения никого не должно было быть. Я кинулся к дому, где была парикмахерская. Уже издалека стало всё понятно, дом представлял из себя кучу мусора и обломков, видимо, он просто сложился при разрушении. На развалинах работали спасатели с собаками, несколько добровольцев стояли и ждали, учуют кого-нибудь под завалами или нет. Я подошёл к ним.

– Давно ищут? – спросил я у всех сразу.

– Прилично… – отозвался ближайший, не поворачиваясь. – Скорее всего, тут без шансов, скоро пойдём дальше.

Внутри было пусто, абсолютно, мыслей не было. Хотелось просто сесть среди обломков, как многие, и не спеша превращаться в камень. Не знаю, сколько я так простоял, в чувство меня привел хлопок по спине. Мужчины уходили к следующему дому и один ободряюще хлопнул меня. Минуту посмотрев им вслед, я снова уставился на обломки. Не спеша достал телефон, посмотрел – тут связь была, в интернет не выйдешь, но позвонить хватит. Набрал первый номер – «Абонент временно недоступен», набрал второй – то же самое. Медленно убрал в карман.

Вот почему так происходит? Вроде и знаешь, что это всё равно произойдет, но подготовиться к этому не получается. И я прекрасно понимал, что гораздо с большей вероятностью родители уйдут раньше, чем я, но сейчас я не мог себе это представить. Казалось, что это фарс или, может, сон. Что нас всех разыграли или меня подвергли сильному гипнозу на худой конец, не важно кто и зачем.

Меня всегда кончина близких людей пугала значительно больше, чем своя, к своей смерти я относился на удивление спокойно. А теперь так совсем пофиг стало. Даже больше, сейчас перспектива быть превращённым в воздух выстрелом инопланетного оружия мне казалась очень заманчивой, от этого мне однозначно стало бы легче. Во всех смыслах…

– Ну нет! – я залепил себе звонкую оплеуху. Никаких суицидальных мыслей! Во-первых, ничего ещё не ясно достоверно, и недоступность абонентов – это не доказательство, шансы сохраняются. А во-вторых, хрен я сдохну, пока не отомщу как-нибудь этим инопланетным утыркам!

Я снова почувствовал нарастающую волну ярости и гнева, силы и ясность мыслей возвращались. Надо действовать, пока не знаю, как, но я придумаю, а начну с помощи в поиске людей под завалами. Этим, надеюсь, я помогу не только пострадавшим, но и себе – смогу сосредоточиться и собраться с мыслями. Я повернулся и побежал туда, где слышался воодушевлённый лай собак.

Мы вытащили из под обломков уже двоих и сейчас усиленно скидывали куски бетона, так как собака явственно давала понять, что где-то в том направлении есть ещё одна живая душа.

– Так, аккуратно, он должен быть уже близко! – скомандовал спасатель по имени Витя. Я аккуратно поднял очередной небольшой обломок и скинул его вниз. Главное, чтобы человек не оказался под большим куском – никакой техники с нами не было, пришлось бы ждать и терять драгоценное время.

– Рука! У меня рука! – вскрикнул один из добровольцев так же по имени Витя. – Похоже, девчонка.

– Так, Лёха с Витей, медленно поднимите этот камень, Олег, ты бери её за руку, – Витя-спасатель руководил процессом, одновременно стаскивая ещё один обломок. – Так, парни, хорошо, тащите его вниз. Олег, что там?

– Девушка. Походу, без сознания, пульс есть, слабый…

– Отлично, – Витя уже был рядом и вместе с Костей поднимал обломок с её груди. – Держи не отпускай, сейчас мы…

– Не-не, Виктор, давай-ка сам, похоже у неё сломана вторая рука и, возможно, рёбра, – я встал и принял у него край тяжёлого куска бетона с торчащей арматуриной, а Витя склонился над девушкой. Лёша с Витей-добровольцем спешно раскапывали ноги.

– Да-а, хреновато… Парни, тащите носилки и аптечку!

Саня с Ромой, как раз вернувшиеся с пустыми носилками, подхватив аптечку, полезли к нам.

– И болгарку захватите! – крикнул Лёша. Рома отпустил носилки, спустился за болгаркой и быстро вернулся. Тем временем мы с Костей освободились от своей ноши и я подменил Романа на носилках.

– Так, сюда их ставьте, сейчас парни ноги освободят и будем вытаскивать. Сань, медики далеко?

– Не, за тем домом, метров триста, – ткнул он в ближайшие развалины. – Но без машины. Машин не хватает.

– Понятно… Кость, давай к ним, скажи, что мы сейчас тяжёлого принесём.

– Окей!

Витя, качая головой, ощупал рёбра девушки, потом показал взглядом на её бок, а сам занялся сломанной рукой. Я перегнулся и посмотрел на правый бок, из него с самого края торчала арматура.

– Вот чёрт!

– Не критично, скорее всего органы не задеты, но когда снимем, будет много крови, надо чем-то закрыть отверстия.

– Давай моей кофтой, в ней всё равно жарко, – предложил Саня, стаскивая свой сине-серый кардиган.

Витя кивнул. Парни закончили пилить четвёртую арматурину и втроём быстро освободили ноги девушки, на первый взгляд целые.

– Так, смотрите, вы вчетвером её поднимаете, я буду помогать. Олег, будешь держать руку в максимально неподвижном состоянии. Когда снимем её с арматуры, я закрою раны и только тогда положите на носилки. Так, по моей команде, медленно! Поехали…

Смотреть на это было тяжело и я сосредоточился на лице девушки. Она была молода, сложно сказать сколько лет, из-за пыли и ссадин, покрывавших лицо, и, не смотря на это, я видел, что девушка красивая. У неё были такие милые и такие сейчас спокойные черты лица. Мне очень хотелось, чтобы она выжила. Чтобы все выжили.

Когда мы с Саней спускались, вернулся Костя с двумя медбратьями. Мы опустили носилки на землю, и они, раскрыв свои сумки, склонились над девушкой. Я не смотрел, я оглядывал развалины и пытался спрогнозировать, что будет дальше. Вариантов было много, но все они были не радужными. В то, что пришельцы побомбят нас и улетят навсегда восвояси, верилось с трудом. Это было из области ещё большей фантастики, чем сам факт их появления. И что в связи со всем этим делать, как бороться, я сейчас не представлял. Нет, если они высадят десант, я конечно же пойду в ополченцы, в партизаны, в регулярную армию, да хоть в одиночку буду бить этих гадов. Но пока всё происходит в воздухе, я ничего не мог сделать, я даже близко не представлял, как управлять хоть чем-то летающим размерами больше квадрокоптера. И это злило, хотелось действовать.

Тем временем, медики отпустили всех, кроме меня, так как я показался им самым крепким. Один из них обработал мне разодранные руки и ноги, затем по телефону договорился на счёт машины, мы подхватили носилки и пошли куда-то. Я шёл сзади, а второй медик двигался рядом с носилками, придерживая кислородную маску с баллоном. На руку наложили шину, девушка медленно и глубоко дышала, по прежнему не приходя в сознание.

– Как она? – спросил я тихо.

– Жить будет, – невесело отшутился медбрат, потом подумал и уже мягче, вздохнув, продолжил. – Средней тяжести, критических повреждений не наблюдаем, хотя нужно просветить на предмет повреждения внутренних… органов. Крови потеряла не много. Самые большие опасения по голове – у неё точно сотрясение, сильно приложилась затылком. Главное теперь, чтобы она очнулась в ближайшее время, а не перетекла из этого состояния в кому. Такие дела…

Я посмотрел на её закрытые глаза. «Живи. Борись, девчонка. Ты ещё так молода, рано тебе умирать. Тебе ещё детей нарожать надо, ещё увидеть, как мы справимся с этой инопланетной заразой. А мы справимся, я знаю, человечество всегда справлялось с глобальными проблемами. Я вообще считаю, что если человечеству и суждено сгинуть, то от своих же рук, по своей глупости и заносчивости, но никак не от космических захватчиков. Так что выкинем мы их ещё обратно в космос и пинка хорошего вдогонку пропишем. Ты только живи…»