Дмитрий Клопов – Пережить сегодня (страница 7)
Я вдавливаю мембрану вызова и командую:
– Отставить седьмой. Гражданских защитят местные менты. Продолжаем выполнение задания. Перемещайтесь к точке два. Мы выйдем через задний выход. Готовьтесь осуществлять прикрытие. Как понял меня? Прием, – чеканю я.
– Понял вас, первый. Выполняем. Конец связи, – трещит рация в ответ.
Я поворачиваюсь к своей группе и оглядываю суровые выражения их физиономий. Перестали валять дурака – уже хорошо. Дисциплина сейчас не помешает.
– Витя, Леха – остаетесь. Остальные за мной, – командую я.
С нижних этажей раздаются испуганные крики людей. Мишин и Коченов занимают позиции в конце коридора и держат под прицелом выход на лестничный пролет. Я, Плюев и Артем Макарченко бегом преодолеваем оставшееся расстояние и оказываемся перед двустворчатыми дверями из оргстекла.
Я и связист встаем с двух сторон от дверей. Молча показываю три пальца. Затем продолжаю обратный отсчет и оставляю два… один.
Однако двери распахиваются сами, как будто только и ждали окончания моего обратного отсчета, и в коридор выбегает мужчина. Он не успевает сбавить скорость и врезается в стоящего Плюева.
Военврач не смог устоять на ногах, и они вместе валятся на керамогранитный пол.
– О, Боже! Не трогайте меня! Отстаньте, я вам сказал, помогите-е-е-е-е! – истошно кричит выбежавший мужчина.
Плюев и не пытается схватить мужчину. Напротив, он, словно змея, ловко выворачивается из-под тела мужчины и занимает оборонительную стойку в метре от него.
– Отставить, Плюев! Остынь, Дима, – подхожу я к военврачу и кладу руку ему на плечо. – Это доктор Панов. Поднимайтесь, Георгий Степанович. Мы здесь, чтобы обеспечить вашу безопасность.
Мужчина все еще лежит на полу, но понемногу успокаивается и оборачивается на меня. Я улыбаюсь ему самой дружелюбной улыбкой на которую только способен. Похоже, вышло неплохо, потому что доктор сразу поднимается на ноги.
Он немного пониже меня – где-то метр семьдесят. Лет пятьдесят-шестьдесят на вид, слегка полноват, черные волосы на голове отросли больше положенного и сейчас лежат на ушах. Но только не на макушке – там уже давно обосновалась довольно широкая полянка лысины.
По данным анкеты, ему должно было быть сорок пять. Однако, похоже, он совсем себя запустил и выглядит намного старше. Но это точно он, сомнений быть не может.
Панов одет в видавшие виды серые пиджак и брюки, а также рубашку с весьма засаленным воротником. На его плече покоится тряпичная сумка ярко-синего цвета. Его ноша держит форму прямоугольника, явно скрывая под материей жесткий каркас.
– Доктор Панов, правительство Российской Федерации уполномочило нас эвакуировать вас и результаты ваших исследований из опасной зоны. Вы готовы выдвигаться? – командным голосом сообщаю я.
– О, Боже, спасибо тебе! Да, конечно, да, я готов… э-э-э двигаться, – радостно кричит Панов.
– Результаты исследований?.. – начинаю я.
– Со мной! Все что было нужно, я уже сложил, – и доктор похлопывает ладонью по синему кожуху заплечной сумки.
– Хорошо. Зомби уже в здании, нужно спешить. Это Дима и Андрей, – и я указываю руками на своих подчиненных, – ваша задача – держаться между ними и не отставать. Может, отдадите сумку мне, чтобы вам было удобнее?
– Ни в коем случае. Это результат моего труда за последние шесть лет. Я понесу его сам, даже если потеряю обе ноги! – гордо отвечает Панов.
– Уверяю вас, что до этого не дойдет. Док, вы все запомнили? Дима, Андрей, и вы всегда только между ними! – уточняю я и, дождавшись, когда доктор наук кивнет, командую: – Тогда вперед.
Мы бегом возвращаемся к оставленным часовым. Алексей оборачивается на меня и молча кивает. Я занимаю место слева от него.
– Витя, замыкаешь! – командую я и добавляю в рацию: – Седьмой, прием!
– Прием. Первый, мы на позиции. Но вам лучше поторопиться, их становится слишком много, – шипит рация голосом Кости.
– Понял тебя, Седьмой. Посылка с нами. Выдвигаемся, встречайте. Как понял? – сообщаю я.
– Понял тебя, Первый… Ох, вашу мать! Торопитесь, Кэп, их тут просто… – передача обрывается.
– Седьмой! Доложи, Седьмой! – кричу я в рацию.
Проходит минута, но в ответ звучит лишь тишина. Черт! В этот момент на лестничном пролете между вторым и третьим этажом показываются две первые макушки, покрытые сальной прогнившей кожей.
Глава 10. Кирилл
Я уже обошел половину лаборатории, но так и не обнаружил ничего провокационного или хотя бы заслуживающего такого уровня секретности. Не меньше сотни кабинетов и в десятки раз больше сотрудников.
Как я успел понять, в оранжевых костюмах помимо меня здесь передвигаются лаборанты или, может, какие-нибудь младшие научные сотрудники. А вот все, кто хоть что-то решал, снуют мимо нас в белых халатах.
В кабинеты они не заходят, а лишь останавливаются перед большими панорамными окнами и делают какие-то пометки в электронных планшетах.
Я сворачиваю за угол и укрываюсь в темном и коротком тупиковом тоннеле. Скидываю громоздкий шлем и ставлю его у своих ног.
– Фу-у-ух! – шумно выдыхаю я и запрокидываю голову к потолку.
Пот льется с меня ручьями. Наверное, так же себя чувствуют аниматоры в костюмах животных, когда раздают рекламные флаеры под жарким июльским солнцем.
Я стараюсь утереться рукавом, но глаза только сильнее донимает режущая боль. Щурюсь и стараюсь рассмотреть на крошечном фотоаппарате результат моей лабораторной фотосессии.
Бесконечные прозрачные колбы и чаши, несколько смазанных кадров с тем, что происходит на экранах электронных планшетов, и на этом пожалуй, все.
Материалом это не назвать. Я выключаю экран и убираю фотоаппарат в боковой карман.
– Стоять! – раздается справа от меня. – Да ты, я к тебе обращаюсь!
Я медленно поворачиваю голову, и мое сердце уходит в пятки. Липкий ужас продолжает разливаться где-то в районе живота, когда в полумрак моего укрытия входит высокий ученый в белом халате.
– Что там у тебя? Давай-давай, доставай то, что в карман спрятал. Или мне охрану позвать? – приказывает ученый.
Он светит мне в лицо фонариком, но, кажется, такие, как он, оранжевых людей не различают. Я медленно извлекаю из кармана руку и выставляю ее перед собой. На открытой ладони лежит пачка сигарет.
– Да ты. наверное, издеваешься? – возмущается ученый. – Мало того, что шлем снял во время рабочей смены, так еще и куришь в лаборатории! Уволить бы тебя прямо сейчас, но у меня есть идея получше.
Ученый сминает пачку в своей руке и бросает на пол. Хорошо, что мне удалось незаметно оставить камеры в кармане, подменив ее сигаретами. Я поднимаю шлем с пола и встаю во весь рост.
– Да я же… – пытаюсь оправдаться я, но ученый останавливает меня жестом.
– Охрана! Охрана! Да, ты – подойди сюда, – он подзывает кого-то из основного коридора.
В мое, и без того тесное, укрытие входит широкоплечий детина в черной спецовке и с автоматом наперевес. Ученый кладет руку мне на плечо и толкает к охраннику.
– Этот заступает на смену в Загоне! Шлем здесь оставьте. Видишь, зажарился мужчина. Пусть воздухом сегодня часов восемь подышит! – злорадно ухмыляется высокий мужчина в белом халате.
– Так у нас же там только эти работают… ну, африканцы, в смысле, – заметил охранник и тут же осекся.
– Я сказал «в Загон» его! – рявкает ученый.
Охранник как пушинку вытягивает меня в основной коридор и толкает в спину. Теперь, когда я плетусь в место, именуемое Загоном, то думаю не о том, что Олег меня именно об этом и предупреждал.
Я сожалею о том, что, кажется, в этот раз не смогу вернуться к Катюше и нашему сыну Ванечке.
Глава 11. Андрей
Дорога домой по пустынным улицам занимает не больше получаса. Трава на площадке между двумя панельными пятиэтажками блестит от утренней росы, отчего кажется, что ее покрывают крошечные изумруды. По периметру зеленого прямоугольника неухоженного газона растут четыре престарелых тополя.
Я пытаюсь припарковаться перед своим подъездом и случайно заезжаю на бордюр тротуара. Да-а-а, парковка никогда не была моей сильной стороной.
Ладно, пока и так криво сойдет – все равно тут больше никого нет. Так что, если я кому-то и перегородил проезд, пусть… ну, не знаю… посигналят мне. Я хотя бы тогда буду знать, что здесь остались еще нормальные живые люди.
Поднимаюсь на родной третий этаж и открываю дверь своей квартиры. Пустые пыльные комнаты приветствуют меня привычной тишиной.
Я захлопываю за собой дверь и бросаю ключи на тумбочку в прихожей. В этот момент возникает ощущение, что жизнь вернулась в привычное русло. Лишь на секунду.
Будто и не было всех этих убийств, смертей и ужасов. Будто сейчас я, как обычно после суточной смены, включу свою любимую кофеварку и отправлюсь в душ. Улицы за окном все еще залиты теплым майским солнечным светом, но неестественно пустынны.
Наверняка где-то еще кроме больницы, ходят в своем кровожадном патруле новые зомби.
Наступаю на пятки и сбрасываю ботинки двумя движениями. Юля всегда ворчала на меня, что на мне «обувь горит». Отчасти именно эта привычка превращала пятки моих ботинок в труху, но, если честно, я и раньше через раз все равно так делал, а сейчас… сейчас мне больше не для кого стараться.
Ладно, нужно собираться и быстро ехать в аэропорт, пока момент еще не упущен. Проходя мимо зеркала, я мельком взглянул на себя.