Дмитрий Клопов – Пережить сегодня (страница 19)
– А ты стрелять-то сам умеешь? Гони-ка лучше волыну, мне с ней сподручнее будет, чем тебе! А с этой зубочисткой можешь сам под трупаков подставляться. Дураков нет! – с наездом выдает Кислов.
– Нет, пистолет я тебе точно не дам! Он мне не так-то легко достался, между прочим. А если тебя не устраивает, как ты выразился, «зубочистка», то можешь просто вернуть ее мне. И дальше все будет ровно, как ты сказал. Расстегнешь свои штанишонки, вывалишь свое хозяйство и пойдешь на зомби, размахивая им! – я выдаю гневную тираду и протягиваю руку, чтобы забрать нож.
Кислый хмыкает и засовывает нож под ремень на джинсах.
– А ты не ссыкло, может, и сработаемся! – криво ухмыляется и уже дружелюбнее произносит Вадик.
– Сработаемся? – с сомнением повторяю я. – Ну что ж, пошли…
Мы вместе выходим из здания отдела полиции. Ни секунды не сомневаясь, Кислый поворачивает налево и уверенно шагает в сторону центра города. Для человека его полноватой комплекции он идет довольно быстро.
Я ускоряюсь и догоняю его, так что теперь мы идем рядом друг с другом. Метрах в пятидесяти справа от нас, возле киоска, вижу двух зомби. Они переминаются с ноги на ногу и не обращают на нас ровным счетом никакого внимания.
– Вадик, так за какие такие заслуги тебя в клетку посадили? – повторяю я свой вопрос.
– Не очкуй ты, не завалил я никого! – Кислый расслабляется и даже сбавляет шаг. – Подсел в одной рыгаловке к компании. Выпивали, водка была добрая, что надо! А потом один кайфоломщик стал меня по понятиям спрашивать, под черта подвести хотел. Я ему все популярно разметал, объяснил, что он не прав. Согласен, может, я слегка перестарался. В общем, парень в больницу, а я в обезьянник куковать. Короче, ни за что меня повязали, я жертва обстоятельств!
Жертва – ага, как же! Я сотни раз по работе выезжал к таким вот жертвам, где одна жертва алкоголя пырнула ножом другую жертву водки. И никто не виноват. Но вслух я Кислому этого не говорю.
Какой никакой, а компаньон по зомби-апокалипсису. На безрыбье, как говорится, и рак – карась. Пора подбодрить новоиспеченное ракообразное.
– Сильно на судьбу не обижайся. Если бы не эти случайности, тебя уже могли десять раз сожрать где-нибудь на улице. А так ты в относительной безопасности отсиделся за рядами металлических прутьев. Считай, повезло тебе, Кислый! – жизнерадостно высказываю я свою гипотезу.
– А знаешь, может, ты и прав… – чешет затылок Вадим. – Ладно, пришли так-то уже…
И правда! Стоит нам выйти из-за угла дома, как слева материализуется двухэтажная коробка из стекла и пластикового сайдинга. Над двустворчатыми дверями гордо висит вывеска «ГИПЕРМАРКЕТ».
– То, что надо, Сусанин! Ну что, Кислый, готов прошвырнуться за покупками? – весело спрашиваю я.
Вадик молча кивает, ухмыляется и достает нож из-под ремня.
Глава 25. Катя
Дверь с красным крестом на боку скользит вдоль кузова и захлопывается, громко лязгнув металлом о металл. Очень знакомый звук – так хлопала крышка металлического бидона, когда мама заполняла его до краев парным молоком. Мама…
Сейчас с ней поехали мои старшие сестры Оля и Лена, а меня… меня с Ванечкой отправляют домой. От греха подальше.
– Да не переживай, Катюх, все хорошо с мамой будет! – позитивный Мишин тон плохо скрывает нервную дрожь в его голосе – Мама у нас кремень! Просто конъюнктивит, э-э-э… заразная гадость… ничего страшного, но лучше всем по домам разъехаться.
– Да, да, я понимаю! – подыгрываю я ему и украдкой поглядываю на сына – Ты с нами полетишь?
– Конечно! – бодро отвечает брат и подмигивает своему племяннику – Ну что, проводишь меня до Новосибирска, боец?
– А мы вместе полетим? – спрашивает Ванечка и, получив от меня утвердительный кивок, просиял. – Круто! Я все тебе в самолете покажу, я там все-все знаю!
Я с благодарностью смотрю на брата. Машина скорой помощи кашляет выхлопной трубой и минуту спустя уже скрывается за поворотом.
– Мигалку не включили – хороший знак! – со знанием дела произносит Сергей.
На его левой руке практически повисла его невестка. Все жмутся друг к другу, а детей никак не заведут.
– Что, Серёж? – спрашиваю я старшего из внуков мамы.
Сергей переглядывается с невесткой, и они коротко улыбаются друг другу, как будто умеют общаться телепатически. Потом они оба одновременно поворачиваются и снисходительно смотрят на меня.
– Если с бабушкой было бы что-то серьезное, то на скорой мигалку бы включили, – отвечает Сергей и с чувством собственного превосходства добавляет: – Они обязаны вообще-то!
Нечеловеческим усилием мне все-таки удается не закатить глаза от количества пафоса, сквозившего из каждого сказанного им слова.
– Во, Серега дело говорит! – добродушно восклицает Миша. – Все нормуль, мама наша скоро здорова будет. Вы это… идите вещи собирайте, а я в магазин быстро смотаюсь.
Глава 26. Андрей
Вход в супермаркет оказывается двумя обычными пластиковыми дверями. Их белая поверхность местами облезла и посерела от грязи и времени. Но следы пыли меня не расстраивают. По-настоящему пугают два смазанных следа крови – в них легко угадываются отпечатки человеческих ладоней.
Я достаю пистолет из кобуры. Шершавая поверхность рукояти действует немного успокаивающе. Однако, когда я тянусь к дверной ручке, кисть нещадно дрожит, выдавая мое волнение.
– Не ссы! Как говорили в одном фильме: сила у того, у кого оружие. А оно сейчас у нас. Мы их порвем, не очкуй! – пытается приободрить меня Вадик.
Я ничего не отвечаю. Глубоко вздыхаю и собираюсь с духом. Дверь оказывается не запертой и мне достаточно просто толкнуть ее. Больше я не медлю. Стоит мне хоть на секунду замешкаться, и ноги сами унесут меня подальше от этого зловещего места. Я и Кислый оба влетаем в двери, выставив перед собой оружие.
– Тьфу ты! – Вадим смачно плюет на пол.
Вот здесь я с ним полностью солидарен. Я расслабляюсь и даже немного опускаю руки с пистолетом. Меньше всего мы ожидали увидеть такое.
В ярко освещенном лампами зале нет ни души. Полки с продуктами хоть и опустели на добрую половину, но выглядят вполне прилично. Нигде нет ни луж крови, ни мертвых тел на полу. Обычное покинутое здание, которое на наше счастье набито продуктами.
Мы с Кислым переглядываемся… и оба начинаем громко смеяться. Мы смеялись и смеялись, закатываясь от хохота. Я хватаюсь за живот, а Вадик поворачивается к стене и колотит по ней кулаком.
Внезапно из-за стеллажа слева медленно выходит мертвый подросток, и я поперхнулся собственным смехом. Следом за первым появляется второй зомби и тоже ковыляет в нашем направлении.
– Кислый… – удается прохрипеть мне.
Неожиданно голос покидает меня. А зомби продолжают прибывать. Они выходят из-за всех стеллажей по одному, по двое. Вадим продолжает смеяться во весь голос, повернувшись к стене. Я прочищаю горло.
– Кислый, твою мать, хватит ржать! – кричу я во весь голос.
Вадик затихает и поворачивается ко мне лицом, на котором застыло выражение полного недоумения.
– Какого?.. – хочет спросить Кислый, но запинается на полуслове.
Теперь и он увидел мертвых людей, выходящих из торгового зала. Глаза Вадика расширяются и ползут вверх, явно вознамерившись перемахнуть через брови на лоб ни то от удивления, ни то от испуга.
К этому моменту зомби уже набирается с десяток. Двое покойников, которые первыми вышли из-за прилавков, оказываются довольно подгнившими, однако остальные восемь выглядят как обычные люди. Их одежда хоть местами и покрыта пятнами крови, но потрепанной не выглядит.
Качественные пиджаки и добротные толстовки делают этих медлительных мужчин и женщин такими похожими на обычных живых людей. Однако посеревшая кожа и словно изъеденные червями глаза с головой выдают в них новоиспеченных зомби.
– Да чтоб вас черти драли! Стреляй, Андрюха, стреляй! – кричит Кислый.
Вадим принимает боевую стойку. Он сжимает рукоять кухонного ножа с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.
Я пытаюсь подражать героям боевиков и компьютерных игр, и, как мне кажется, у меня получается. Всегда раньше вставал в такую позицию, когда мы с коллегами ездили пострелять в лазертаг. Не знаю, как на самом деле я выгляжу в такие моменты со стороны, но я всегда представляю себя, как минимум, бывалым морпехом.
Грохот выстрела в закрытом помещении магазина разрывает мои барабанные перепонки. Голова сразу наполняется равномерным противным писком. Ничего, это меньшее из зол.
Пуля с силой толкает зомби в правое плечо, и с фонтанчиком ошметков плоти и потемневшей крови вырывается из спины чуть повыше лопатки. Подстреленный труп легко восстанавливает равновесие и как ни в чем не бывало продолжает неумолимо приближаться к нам.
– Плавнее, твою за ногу! Дави не так резко, не дергай! – кричит Вадик.
Однако его голос гулкий и далекий, будто в мои уши вставили по марлевому тампону. Мое сердце бьется как сумасшедшее, и я тщетно пытаюсь успокоить дыхание.
Еще раз как следует прицеливаюсь и как можно медленнее давлю на спусковой крючок. А это оказывается очень сложно – словно пытаешься одним пальцем сжать ручной эспандер.