Дмитрий Казаков – Высшая раса (страница 23)
- Но ведь надо что-то делать! - горячо воскликнул круглолицый.
- Да, Йорг, вы правы, - покачал головой Хильшер, и повернулся к человеку с аристократическим лицом. - Скажите, Феликс, как идет подготовка младших арманов?
- Десять человек уже готовы, - ответил тот. - Они обучены работе с блуттерами, и можно потихоньку привлекать их к участию в Посвящениях. А то мы все очень устали.
- Хорошо, - Хильшер кивнул, и обратился к сидевшему рядом морщинистому бригаденфюреру, тому самому, который когда-то, очень давно по внутренним часам, издевался над Радловым. - А что у вас, Ульрих? Сколько блуттеров удалось сделать?
- Пять, - отозвался морщинистый.
- Вот и выход, - Хильшер обвел всех взглядом, на миг задержав глаза на Петре. В темных зрачках мелькнуло недовольство. - Половину новичков с блуттерами пристроим к тотальной проверке жителей освобожденных районов, а остальные пусть помогают при Посвящении.
- Ну и что? - спросил Виллигут, и сомнение послышалось в его голосе. - Определим мы скрытых евреев, и что дальше?
- Десяток автоматчиков, приданных к группе проверки, решат вопросы, - ответил Хильшер. - Будем расстреливать тварей прямо на месте, а убирают тушки пусть пленные американцы.
И тут Петр не выдержал. Чувствуя, что совершает глупость, но будучи не в силах себя сдержать, он вскочил и почти закричал:
- Как вы так можете? Они же люди, как и вы!
Восемь пар глаз обратились на него. В них капитан, к собственному ужасу, прочел в основном жалость, подобную той, что испытывают к человеку, в силу нехватки образования или умственной отсталости не понимающему очевидных вещей.
- Спокойнее, - сказал Хильшер. - Не стоит кричать. Боюсь, что вы еще находитесь в плену предрассудков, которые евреи вам и навязали. Арийская наука пришла к выводу, что евреи людьми не являются.
- Да как же так!? - Петр продолжал упорно стоять. Ярость, кипевшая в сердце, не давала вернуться на стул. - Они внешне мало чем отличаются от вас, у них такая же красная кровь, те же мышцы и кости? А вы хотите их уничтожать, словно крыс?
- Они... - начал было Хильшер, но его прервал фон Либенфельс.
- Эти твари хуже крыс! - фанатично блестя глазами, выплюнул он. - Как бы вы отнеслись к крысам, которые выдавали бы себя за людей, занимали их место в городах и деревнях? Издевались бы над людьми, богатели бы на их труде? Пытались бы управлять людьми?
- Они... - попробовал возразить Петр, но его возглас потонул в громкой речи оппонента:
- Они развращают людей, закрывают для них дорогу к свободе! - орал низенький арман, брызгая слюной. - Они заперли арийскую расу в темницу расового смешения! Если не уничтожить разумных крыс сейчас, то они заполонят землю, захватят все жизненное пространство! Поэтому мы видим только один выход - убивать, беспощадно уничтожать недочеловеков, очищая землю для настоящих людей!
- Блестяще сказано, - Хильшер кивнул с одобрением и взглянул на Петра. - Надеюсь, вы все поняли?
- Вы все сумасшедшие! - проговорил Петр, садясь. - Полностью ненормальные...
- Боюсь, что дело обстоит как раз наоборот, - мягко проговорил Хильшер. - Некоторая несообразность мышления имеется у вас. Но мы вас не виним. Вы выросли под жестким прессом чуждой нордическому духу философии равенства, и она сильно изуродовала ваш рассудок.
Радлов обхватил голову руками, мечтая только об одном - проснуться.
На плечо его легла рука, и голос Виллигута произнес:
- Пойдемте, Петер. Вы, скорее всего, еще не готовы увидеть ослепительный свет истинно арийского взгляда на мир.
Словно пьяный, шатаясь, Петр встал из-за стола и двинулся за Виллигутом. Глаз не поднимал, упершись взглядом в пол. Проплыли ступеньки, затем потянулся коричневый паркет зала с картинами.
На выходе из здания бригаденфюрер мягко сказал:
- Вас проводят в комнату. И постарайтесь все же принять истинную картину мира. Я понимаю, сделать это трудно. Но хотя бы попробуйте.
Петр промолчал, и сам, опережая конвойных, зашагал по знакомому уже пути.
Нижняя Австрия, город Вена, военный комиссариат Советской Армии по Австрии
28 июля 1945 года, 11:50 - 12:21
Бургомистр Вены, Теодор Кернер, выглядел совсем не так, как положено отставному генералу. Сутулый и худощавый, он напоминал отставного учителя. Смотрелся обманчиво мягким, а характер, прочнее стального клинка, проявлял редко.
Это генерал-лейтенант Благодатов за время совместной с Кернером работы осознал хорошо.
- Рад видеть вас, господин бургомистр, - сказал он, поклонившись.
- Я вас тоже, товарищ комендант, - не менее любезно отозвался Кернер, хотя лицо его было мрачным.
Встретились они в приемной у маршала Конева, и мрачность бургомистра можно было легко понять. Неизвестно откуда возникли вроде бы окончательно уничтоженные нацисты и осмелились подступить к самым стенам Вены.
- Прошу вас, - сказал секретарь маршала, открывая дверь.
В кабинете Конева пахло кофе, а за распахнутым по случаю зноя окном шумела Вена. Сам маршал выглядел усталым, а на лбу его застыли морщины.
- Добрый день, товарищи, - сказал он сухо - Присаживайтесь.
Благодатов опустился на стул, как всегда - на самый краешек. Углом глаза заметил, что и Кернер напряжен, словно струна.
- А ну-ка докладывайте, товарищ генерал, - Конев бросил выразительный взгляд на Благодатова, и тот понял, что должен говорить откровенно, ничего не скрывая от австрийца. Немецким генерал-лейтенант владел блестяще, равно как и маршал.
- Слушаюсь, - ответил он на языке Гегеля и Гете. - Сегодня в восемь ноль пять с направления Линц - Санкт-Пельтен наши части, занимающие позиции в Хадерсдорфе37[37]и Тиргартене, были атакованы. Предположительно - бунтовщиками из солдат и офицеров СС. В результате полуторачасового боя противник был отброшен, его попытка прорваться к Вене провалилась.
- Каковы потери сторон? - поинтересовался Конев.
- Противник использовал при атаке танки, нам удалось подбить семь штук, из них пять - американских моделей. Потери в живой силе оценить трудно, - Благодатов рапортовал спокойно, словно докладывал о результатах дивизионных учений. - С нашей стороны - уничтожено десять противотанковых орудий, убито около полутора сотен человек, около трехсот - ранено.
- Так много? - потрясение обозначилось на лице Кернера. - Я думал, это небольшая банда. Сколько же нацистов?
- Исходя из их огневой мощи, можно сделать вывод - не менее пяти десятков танков и САУ и двух тысяч пехотинцев.
- Насколько мне известно, в городе Вена расквартированы две дивизии, - бургомистр немного успокоился, но в словах его время от времени проскальзывало изумление. - Почему же вы сами их не атакуете?
- Наши дивизии - стрелковые, - ответил маршал. - В них наберется полтора десятка легких танков. А против "Тигров" они совершенно бесполезны. Будем пока обороняться.
- В любом случае, мы имеем дело с крупным восстанием, - проговорил Кернер после некоторого раздумья. - И возникло оно, насколько я понял, на американской территории. Что предпринимают союзники?
- Я говорил сегодня с маршалом Жуковым, - ответил Конев, и лицо его помрачнело. - Он сейчас в Потсдаме. Вопрос о восстании обсуждался там, но и Трумэн и Эттли38[38]ведут себя очень неопределенно. По сведениям нашей разведки, американцы и англичане даже выпускают военнопленных из лагерей, позволяя им соединиться с восставшими. И это в тот момент, когда диверсантами уничтожен аэродром в Мюнхене!
- Но погибло довольно много солдат союзников, - изумленно покачал головой Благодатов. - И генерал Локхард.
- Что генерал? - маршал презрительно прищурился. - Он был героем еще бурской войны, а в этой мало чем прославился. Буржуазные правительства, как я думаю, готовы пожертвовать не одним генералом, лишь бы вооружить недобитых фашистов против советских войск.
- Вполне вероятно, - мрачно вздохнул Кернер. - В какой срок вы надеетесь отбросить немцев от города?
- Как только подойдут части, которые я вызвал из Праги, - ответил Конев. - Но хотелось бы обсудить другой вопрос. Немцы, по некоторым сведениям, обладают специально подготовленными солдатами, которые способны будут проникнуть в Вену и причинить нам уже этой ночью немалые неприятности. Товарищ генерал-лейтенант, расскажите, что вы можете предложить для повышения уровня безопасности в городе?
Глава 7
Объективная наука есть изобретение вредное, она - тотем упадка
Ганс Гербигер, 1925
Верхняя Австрия, окрестности города Эффердинг
28 июля 1945 года, 16:15 - 16:57
После дня, проведенного в жаркой кабине грузовика, оберстгруппенфюрер Дитрих чувствовал себя отвратительно. Болела голова, по-старчески ломило суставы. Хорошего настроения не добавляло и то странное обстоятельство, что на пути через половину Баварии никакие американские войска не помешали движению беглецов. Это заставляло Дитриха подозревать янки в неясной пока, но грандиозной подлости. В некоторые моменты он даже начинал раскаиваться в решении бежать из лагеря, где было так спокойно...
Но сомнения развеялись в тот момент, когда передний грузовик, американский "Студебеккер", миновал указатель, сообщивший, что до Эффердинга осталось пять километров. Сразу за поворотом после указателя обнаружились несколько мотоциклистов. Оберстгруппенфюрер едва не закричал от радости, увидев вооруженных людей в милой сердцу форме, украшенной сдвоенными молниями.