Дмитрий Казаков – Война песка (страница 2)
Пикап затормозил, и Збржчак едва не вывалился из него, в последний момент ухватился за борт.
- Херодрочеры вы сраные! - заорал он, восстановив равновесие. - Что происходит?! Кто отдал приказ отступать?!
- Командир, вскрылись новые обстоятельства, - сбоку подошел Нгуен, наш комроты. - Мины, огнестрельное оружие, что поделать.
- Это все ерунда!! - комбат, явно бухой с утра пораньше, выпрыгнул из машины. - Трусость — вот в чем причина!
Нгуен что-то пытался ему втолковывать, но Збржчак уже шел вдоль строя, вглядывался в лица.
- Ага, Серов! - завопил он, обнаружив меня. - Наверняка ты первым удрал из боя! Русские — обгадившиеся трусы! Всегда бегали от нас! В карцер тебя! Расстрелять!
Я пучил глаза, изображая тупого, исполнительного бойца — так меньше прилетит и быстрее закончится.
- Разрешите обратиться, - встрял Цзянь, и комбат, что удивительно, отвлекся на него, даже забыл обо мне, своей любимой жертве из нашего взвода.
Нгуен зашел так, чтобы оказаться между ним и мной, бросил на меня долгий, многозначительный взгляд, и даже бровями подвигал. И этот, похоже, от своих планов не отказался, так что мы с ним еще вернемся к разговору, который так ничем и не закончился по разным причинам.
Что ж их как много на меня одного?
***
Как выяснилось к полудню, через транспортную зону мы получаем не только строительную технику, но еще и танки. Заревело, загрохотало, между двух кубов показались три Т-72, все — в пустынной раскраске, явно для нас подготовленные, да еще и с противоминными тралами.
Танк не самый современный, но надежный и живучий, в условиях пустыни, в Сирии и Африке показал себя неплохо.
- И началась в селе совсем другая жизнь! - обрадовался Вася, увидев это чудо военной техники.
За проведенные на месте часы мы одурели от жары, но зазвучали команды, и пришлось шевелиться. Я глотнул воды из термоса, ополоснул лицо, чтобы хоть немного прийти в себя, и с ненавистью посмотрел на зависшее в зените белое солнце, источник невыносимого зноя.
- Наш с номером шесть, двигаем за ним, - сообщил Цзянь, указывая на танк, оказавшийся в линии крайним слева.
- Рота! Атакуем! - объявил Нгуен через все рации сразу.
Рявкнули три танковые пушки, и кусок стены со стоящими на ней столбоходами исчез, его будто сдуло. Боевые машины с надсадным рычанием поползли вперед, ну и мы побежали следом, на этот раз колонной, чтобы корпус и башня прикрывали нас от обстрела со стен.
Загрохотал трал, и начали рваться мины, бесполезные против бронированной цели.
Новый залп, не такой удачный, участок вала только осел, но не обрушился. Столбоходы ответили из своих пищалей, и мелкие камешки забарабанили по танкам, заскакали по песку.
Дроны жужжали над нами, наверняка подсвечивали цели танкистам, но камикадзе в этот раз не было, только «глазки».
- Ух, ничего себе! - воскликнул Эрик, когда два столбохода спрыгнули с вала и рванули навстречу нашему танку.
С того заработал пулемет, и одного из врагов с глухим лязгом разрубило пополам. Верхняя половина завалилась назад, дергая конечностями, а нижняя сделала еще несколько шагов и только потом замерла уродливым металлическим пеньком.
Второй наскочил на боевую машину сбоку, в слепой зоне, обхватил крыльями башню, точно собрался ее оторвать.
- Огонь! - скомандовал Ричардсон.
И этот столбоход не успел ничего сделать, одна из его конечностей бессильно обвисла. Вторая соскользнула, отколупнув несколько фрагментов активной брони, и создание полигона отскочило в сторону.
И тут в него с удовольствием засадил из РПГ усатый и бородатый новичок, откликавшийся на Мэнни. Только полетели в стороны обрывки сетки, и черный, закопченный остов шлепнулся на песок.
Через мгновение он остался позади.
Танк притормозил, когда до вала осталось метров пятнадцать, а мы рванули вперед, обтекая его с двух сторон. Волна жара ударила в лицо, когда я пробежал мимо боевой машины, выскочивший навстречу безголовец оказался размолот в металлолом прежде, чем успел что-то сделать.
А мы уже карабкались вверх по скользкому, оседающему песку в проломе от пушечного снаряда, стреляя вверх вправо и влево, где на уцелевшей стене торчали черные трубы. А оставшееся позади первое отделение прикрывало нас огнем, и пули свистели вокруг и сверху.
Толстые песчаные стены нависли с двух сторон, мелькнул и пропал страх, что они обрушатся, похоронят под собой.
- Фланги!! - донесся сзади голос Ричардсона.
Я выскочил на открытое место и упал на колено, прижав автомат к плечу и целясь в сторону. Тот же самый маневр за моей спиной проделал Вася, я этого не увидел, ощутил затылком, боевыми инстинктами.
Внутри вала находилось… я бы назвал это деревней.
Вместо домов беспорядочно теснились загончики - крыш нет, стены высотой в метр. Утоптанные дорожки пересекались под прямым углом, образуя аккуратную сетку, и всю эту красоту нарушали только воронки, оставшиеся после нашего обстрела.
И всюду, всюду кишели столбоходы и безголовцы.
Самого шустрого из последних я остановил очередью в упор, на меня прыгнул второй, но его встретил уже Ингвар, дал мне паузу, чтобы сменить магазин.
- Держим проем! - напомнил о себе комотделения.
У спешившего к нам по дорожке столбохода граната взорвалась прямо под ногами, и его отшвырнуло прочь. Тут же набежали наши, добили из автоматов в упор, превратили в металлическую кашицу.
Краем глаза я заметил движение на стене, повернулся, но не успел.
Длинное и твердое садануло по каске, и я ткнулся мордой в землю, на зубах скрипнул песок. На спину рухнула неподъемная тяжесть, захрустел позвоночник, ребра изогнулись, норовя сломаться, порвать кожу, но тяжесть уже исчезла, и рядом с клацаньем забился некто огромный.
- Живой?! - надо мной склонился Вася, заглянул в лицо.
- Да, - ответил я.
Он кивнул и распрямился, исчез, а дергавшиеся в агонии останки столбохода наконец затихли.
Ричардсон орал, наши ломились вглубь деревни, стрельба доносилась со всех сторон. Голова у меня гудела, но соображала, а руки с ногами шевелились нормально, вот только подняться никак не получалось, да перед глазами все кружилось.
- Эй, Серов! Хватит отдыхать! Встать! - комотделения оказался рядом, ухватил за плечо, потянул вверх.
Я поднялся, шатаясь как угашенный Збржчак, передернул затвор, чтобы проверить автомат. А в следующий момент понесся туда, куда придала ускорения мощная командирская рука, по узкому проходу между «домов».
Пробегая мимо одного из загончиков, я глянул внутрь — углубление вроде ванны, заполненное серой пылью, узкая и низкая полка вдоль стены, уставленная глиняными посудинами, в углу прячется уходящая в глубину ямина, вместо двери болтается занавеска.
Настоящее жилище, пусть и странное на человеческий взгляд.
Снова закружилась голова, на этот раз от безумия происходящего — я сам, собственными глазами видел, как были созданы обитающие тут существа, как скрежетали, выдирая себя из земли, столбы ограды, как вспучивались, росли из песка безголовые фигуры; и вот спустя несколько дней они строят дома, используют мины и огнестрельное оружие. Дальше что, мирный атом и выход в космос? И все это через пару месяцев?
Я выскочил на перекресток, и поскольку бежавший впереди Нагахира понесся прямо, я свернул влево.
Безголовец вырос передо мной как из-под земли, взлетели толстые ручищи из песка. Спусковой крючок под пальцем неожиданно заело, и страх окатил меня горячей волной, поднял волосы на затылке.
Нет, только не сейчас!
Отступить и уклониться я не успевал, поэтому прыгнул вперед, сокращая дистанцию. Ощутил запах этого существа — такой бывает над пляжем в раскаленный летний полдень, только без примеси воды.
И голова моя лопнула, исчезла, и я увидел себя самого, хотя увидел — слово неверное.
Куда лучше подойдет — воспринял и осознал как набор линий, очертаний на экране локатора, нечто странное, искаженное, дергающееся, пышущее теплом, бьющееся от текущей внутри влаги. А еще ощутил желание уничтожить это странное создание, совсем не из этого мира, враждебное ему, неправильное до последней частички, грязное, отвратное.
Как я опознал в нем себя — не знаю… просто знал, что это я, хотя собой не был.
Заколыхались внутри меня вибрации, сердцевина из твердого колыхнулась, и отростки, которыми я воспринимал, упали вперед и вниз… лишь в последний момент я чуть исказил их движение, чтобы не размозжить самому себе голову, и два тяжелейших удара пришлись на плечи.
Я был внутри двух тел одновременно, человеческого и безголовского, мне хотелось закричать, вырваться из этого кошмара, но я не мог. Это напоминало соприкосновение разумов, что случалось у меня с дрищами, но выглядело много грубее, примитивнее… теснее, интимнее.
Сам безголовец лишь понимал, что его тело повинуется не так легко, как обычно, и не мог сообразить — почему, хотя пытался. Его мысли были как струйки песка, скользящие туда-сюда, неуловимые, быстрые, они просачивались у меня под пальцами и рассыпались, но на их месте возникали новые.
Он-я замахнулся снова, я-неон попытался уклониться, качнулся в сторону, и тут за спиной грохнул выстрел.
- Серов! Вниз! - крикнул Сыч.
Безголовец кинулся прочь, он испугался не еще одного бойца, а того, что происходило у него внутри. Контакт разорвался, и я лишь с неимоверным трудом удержался на ногах, не упал вперед, куда меня тянуло как на веревке.