Дмитрий Казаков – Удравшие из ада (страница 15)
Мили-Пили-Хлопс, бог войны, не пользовался в Ква-Ква особенным почетом, так как горожане открытому бою предпочитали обман, обвес, обсчет и другие бескровные способы победы.
Но верховный служитель Мили-Пили-Хлопса напоминал накачанный жиром дирижабль.
Доносившееся из недр его объемистого организма пыхтение создавало впечатление, что под громадной алой мантией работает насос.
- Да будет твоя рука тверда, а сердце отважно! – возгласил жрец бога войны. – Да падут твои враги!
«Если ты на них сядешь, они не то, что падут, а еще и в лепешку превратятся» - подумал Зубост Дерг.
- Да не оставит Носящий Оружие вас своими милостями, - проговорил он в ответ.
- Что привело тебя к нам… - тут служитель Мили-Пили-Хлопса осознал, что допустил бестактность, - э… ух… как приятно совершенно неожиданно встретить тебя!
- Вот именно, - кивнул Зубост Дерг, вспоминая, что для «неожиданной» встречи ему пришлось минут пятнадцать колотить в ворота, чтобы любящие подремать после обеда жрецы бога войны продрали глаза. - Дело есть.
- Э? – верховный служитель Мили-Пили-Хлопса попытался изобразить вопросительный знак, но от этого только стал еще больше похож на кляксу, поставленную красными чернилами.
- Есть шанс посрамить гнусных магов…
Пыхтение стало чуть более частым, показывая, что его источник заволновался.
Зубост Дерг мысленно воззвал к милости Отца Богов и заговорил, повторяя то, что сегодня произнес не раз.
- Ага, - сказал жрец бога войны, когда его собеседник замолчал, - всем объединиться? Это как?
Зубост Дерг почти видел, как в круглой голове ворочаются заплывшие жиром мозги.
- Как в те времена, когда нам грозили поклонники сетевого мракетинга, - пояснил он. – Так ты придешь?
- После заката в «Священную корову». Хорошо, - пропыхтел верховный служитель Мили-Пили-Хлопса.
- Вот и договорились.
- До встречи.
Зубост Дерг вычеркнул еще один пункт из длинного списка храмов, которые нужно посетить, и зашагал дальше, туда, где клубы дыма окружали похожее на цех святилище Свауха, бога-творца.
Подвал был настолько велик, что тут с комфортом разместился бы целый клан носящих юбки обитателей Лоскута Низкие горы. Еще он мог похвастаться сухим полом, отсутствием грязи и крыс.
Аккуратными рядами стояли открытые ящики, в которых поблескивали всякие металлические штуковины. Около прочной двери, надежно запертой с другой стороны, виднелись две бочки.
Если бы демон чуточку лучше разбирался в подвалах, он бы догадался, что попал в необычное место.
Но беглеца из Нижнего мира занимали совсем иные проблемы.
Демоны, как и любые живые существа, должны спать, пусть не так много и часто, как люди.
Прошедшая ночь, проведенная в обществе любвеобильных девиц и нечестного колдуна, утомила Апполинария Матвеевича. Слегка покрушив дом Скрытного, демон обнаружил, что скоро рассвет, и принялся искать убежище на день.
Забравшись в прекрасный темный подвал, он собрался выспаться, но…
Едва солнце поднялось над горизонтом, сверху донеслись гортанные выкрики и бодрый топот. Вскоре к ним присоединился лязг, прерываемый шипением, ударами и жужжанием.
Отрастив зубы, демон слегка поскрипел ими, а затем принялся ждать, надеясь, что хозяева дома угомонятся.
Но шум наверху становился только громче.
Когда за дверью, ведущей в подвал, послышались шаги, бренчание ключей и невнятное бурчание, демон позволил себе злобную улыбку и торопливо выбрался из уютного угла.
Когда скрипнули дверные петли, укрывшийся за одной из бочек Апполинарий Матвеевич аккуратно вытянул руки, готовясь схватить вошедшего в подвал человека за горло.
Но когтистые лапы ухватили пустоту. Существо, похожее на лохматую кочку в сапогах, пробежало под руками демона, не заметив их, а уроженец Нижнего мира, спасаясь от причиняющего боль дневного света, вынужден был дематериализоваться до максимально разреженного состояния.
Гном Стамеска, которому почудилась за бочкой какая-то тень, поднял факел повыше и на всякий случай ухватился за висевший на поясе топор.
- Привидится же пакость всякая, - пробормотал он и полез в ящик под номером семь, где, если верить бригадиру, лежали запасные части к малым тискам.
Запчастей на месте не оказалось и пришлось шарить по всем ящикам, помогая себе проклятиями.
- Эй, ты скоро? – в подвал опасливо заглянул Битый Горшок, за двадцать лет работы в «Зноменитой Мастирской па Мяталлу» не продвинувшийся дальше посыльного. – А то эта… бригадир требует!
- Иду, - Стамеска сунул в карман крепежный хомутик и зашагал к выходу. – Надо бы колдуна позвать, а то завелся у нас тут кто-то…
Когда дверь закрылась, около нее осторожно материализовался демон. Повисев на месте, он на цыпочках двинулся к облюбованному углу.
***
Боевой порядок выглядел довольно просто – впереди шагал Рыггантропов, а за его широкой спиной прятались остальные.
К удивлению студентов, почти двести метров прошагавших по гномьему кварталу, никто не попытался разрубить чужаков на части или хотя бы обозвать «безбородыми верзилами».
Хотя пока они не встретили ни одного гнома.
- А тут это, спокойно, - рискнул высказаться Нил Прыгскокк, выглянувший из-за плеча Рыггантропова.
Улочка выглядела вполне обычно для Ква-Ква, как и стоявшие вдоль нее добротные одноэтажные дома. Но имелось обстоятельство, заставлявшее истинного горожанина морщиться и нервно оглядываться.
Тут было подозрительно чисто, кучи мусора не ароматизировали воздух, и их нехватка странным образом раздражала.
- Ничего, - согласился Арс. – Узнать бы еще, куда нам идти?
Тили-Тили засвистел, подпрыгивая и размахивая лапкой.
- Вывески-то мы видим, - заметил Топыряк. – Да только разобраться бы в них еще…
- Да, это не учебник, типа, - кивнул Рыггантропов.
Цветастые плакаты висели над входом в каждый дом, являющийся, как это принято у гномов, еще мастерской и лавкой. В глазах рябило от надписей, рядом с которыми хвост павлина показался бы серой дерюгой: «Любыя Работы», «Самыя Луччие Инструменты», «Подкаем Каго Хошь», «Кузнитца»…
- Может, надо ориентироваться на звук? – предложил Прыгскокк.
Арс прислушался.
Грохот и лязг доносились со всех сторон, точно в каждом доме проходила семейная ссора с применением оружия средней мощности, а плотный дым, нехотя выползавший из труб, можно было мазать на хлеб.
- В натуре, надо действовать по науке, то есть наугад, - сказал Рыггантропов. – Идите за мной…
С улицы Жирной Мыши студенты повернули в переулок Доблести, и вслед за двоечником остановились перед строением, вывеска на котором без ложной скромности гласила: «Зноменитоя Мастирская па Мяталлу».
- Ого, - сказал Арс.
- Угу, - поддержал его Прыгскокк.
Дверь открылась, из нее высунулась борода, украшенная парой подозрительных глаз.
- Чиво надо? Ходют тут всякие, - изрекла она и заткнулась, осознав, с кем именно разговаривает.
Маги побаиваются гномов, опасаясь острых, как бритвы топоров, но и подгорный народец не шибко жалует выходцев из МУ, желая держаться подальше от вредных для здоровья заклинаний.
- Чиво у вас? – спросила борода, проявив невероятную для гнома вежливость.
- Заказ, - осторожно сказал Арс, ожидая, когда его начнут рубить топором.
Битый Горшок не был абсолютно бесталанным гномом, просто он все время попадал молотом по пальцам, не мог запомнить схему выплавки металлов и путал фрезу со сверлом.
Сам Битый Горшок полагал, что его талант состоит в том, чтобы не проявлять никаких талантов.
- Входите, - сказал он, окинув студентов подозрительным взглядом. – Посмотрим, чиво можно сделать.