Дмитрий Казаков – Солнце цвета стали (страница 7)

Ивар недовольно засопел – с какой это стати я должен отвечать за других? Подобное положение вещей казалось несправедливым, но спорить с конунгом было все равно, что рыбацкой сетью таскать зерно…

Викинги укладывались, лагерь потихоньку затихал. Костер стрелял искрами, свет его становился все слабее. Один из близнецов – Ивар еще не научился их различать – хотел бросить в пламя несколько поленьев, но Ивар остановил его.

– Зачем? – сказал он. – Холода особого нет, а свет от костра сделает из нас прекрасные мишени. Ты… – он замялся.

– Рёгнвальд, – правильно поняв неловкость собеседника, подсказал парень.

– Рёгнвальд, – кивнул Ивар, – ляг вон там, возле самого драккара, – а ты, Гудрёд, – повернулся он ко второму брату, – останешься здесь, я же буду вон там, у леса. Чуть что – орите. И упаси вас Один заснуть на посту – синяками не отделаетесь!

Близнецы совершенно одинаково улыбнулись.

«Зря скалитесь, – подумал Ивар, устраиваясь за толстенным старым пнем. – «Прозеваете – за вас сам конунг возьмется, а у него рука тяжелая».

С того места, где он расположился, видны были спящие соратники, сидевший спиной к угасшему костру Гудрёд и даже неясная тень там, где должен был быть Рёгнвальд. Но, с другой стороны, точно так же их всех могли видеть и затаившиеся среди деревьев враги.

Ивар прислушался: шумели волны, равномерно храпел Вемунд – точно несколько пил сразу кромсали вязкую неподатливую древесину, где-то выше по реке надрывались ночные птицы.

Лежать было неудобно, хотелось перевернуться на спину или прилечь на бок, но Ивар терпел, понимая, что если примет удобную позу, то тут же уснет. Зевки раздирали горло, а голова становилась все тяжелее, словно в нее очень медленно вливали расплавленный металл.

Что-то прошуршало над макушкой, за спиной послышался глухой удар, а за ним стон.

– Тревога! – заорал Ивар, а воздух уже наполнился шорохом летящих стрел. Счастье еще, что викинги по обыкновению спали в кольчугах, а темнота не давала лучникам возможности хорошо прицелиться.

Ивар вскочил, выставил перед собой щит. К нему, высоко задирая ноги, помчался от корабля один из близнецов, второй, судя по всему, оказался тем, в кого попала первая стрела.

Из тени деревьев, размахивая сверкавшими в слабом звездном свете клинками, высыпала толпа воинов. Ивар заученно отразил удар мечом, второй принял на щит, от третьего ушел, а рядом с ним уже кто-то сражался, а за спиной слышался топот бегущих ног.

Ощутив поддержку, Ивар атаковал сам. Его меч, выкованный некогда на этой земле, проявил к кольчуге, изготовленной человеческими руками не больше почтения, чем дорожная грязь к сапогам. Легко прошел сквозь стальные кольца, и глубоко вонзился в плоть.

Ивар выдернул меч из начавшего падать врага, и тут же подставил его под падающий на голову клинок. С лязгом лезвия соприкоснулись, ночь рассекла крошечная искра.

С ревом врубился в ряды наступающих Кари, его удар развалил одного из врагов на две половинки, плеснула кровь.

– Отходим! – закричал кто-то из нападавших испуганным голосом, и тут же, как это обычно бывает, паника охватила отряд бриттов.

Все, как один, они развернулись и бросились бежать.

Вемунд, занесший секиру в могучем замахе, промахнулся и весьма ощутимо брякнулся на брюхо.

– Уд Всеотца! – выругался он, выдирая из земли глубоко вошедшее в нее лезвие.

– Даг, проверь, не осталось ли кого рядом с лагерем, – голос конунга был полон уверенности, – Арнвид, надо выяснить, сколько у нас раненых.

Костер радостно вспыхнул, когда в него швырнули целую охапку хвороста, пламя принялось сначала робко, а потом все смелее и смелее облизывать древесину множеством язычков.

Один за другим к костру подходили воины, получившие раны, кто не мог идти – того несли друзья. Эриль и его ученик вовсю трудились, шепча заговоры и чертя руны прямо на коже пострадавших. Волшебные знаки светились болезненным бледно-зеленым светом, а потом с шипением исчезали, впитываясь в плоть.

Ивар, не получивший ни единой царапины, ощутил, как его бьет дрожь. Он спрятал меч в ножны и тщательно вытер оказавшееся мокрым от пота лицо. Повернувшись, он столкнулся с конунгом.

– Как новички? – поинтересовался тот. – Не заснули?

– Вроде нет, – Ивар пожал плечами, – впрочем, я не знаю… один, по-моему, ранен…

– Плохо, – Хаук чуть нахмурился, – командир должен всегда знать, как вел себя каждый из его воинов.

Гудрёд, действительно, оказался среди пострадавших – стрела вонзилась ему в мякоть ноги, пробив мышцу насквозь. Арнвид обработал рану, и молодой воин сидел рядом с братом, лицо которого тоже почему-то было сморщено от боли.

Чуть дальше, на самом краю круга света, отбрасываемого костром, лежал единственный погибший в этот вечер дружинник. На лице Хрои застыла изумленная улыбка, словно он никак не мог поверить в собственную гибель, а в русой шевелюре запеклась кровь. Молодой воин кинулся в бой без шлема – это его и погубило…

– Искренне надеюсь, что он сейчас пирует в Валаскьяльве с самим Свидуром, – сказал конунг, – и кубок его полон хмельным пивом, а тарелка не пуста…

– Ох, думаю, разгневает он Отца Ратей дурацкими шутками! – бросил подошедший Нерейд. – И тот отправит Хрои в Хель. Там уж ему будет не до подначек!

– Думай, что говоришь, – одернул Болтуна Хаук, – Хрои похороним завтра, а сейчас пойдем, посмотрим, с кем же мы сражались.

От костра был разожжен факел, и Ивар вслед за вождем отправился туда, где у опушки остались валяться тела нападавших.

Часть из них принадлежали к пиктам – без доспехов, с изуродованными ритуальными шрамами щеками, часть – к бриттам, в хороших кольчугах и с овальными щитами. Но были воины, которых Ивар видел в первый раз. Обликом они походили на викингов – недлинные мечи, круглые щиты с изображенным на них белым конем, из-под конических рогатых шлемов выбиваются светлые волосы.

– Это еще кто? – поинтересовался Ивар.

– Саксы, – ответил конунг, – наши дальние родственники, живущие в болотах к югу от данов.

– Так что же они тут делают?

– Наш старый приятель конунг Артур решил предоставить им северные и восточные земли Бретланда для поселения в обмен на защиту этих земель от викингов, – Хаук усмехнулся. – Вот уже два года переселенцы плывут с востока, вот только как бы бритты потом не пожалели, что пригласили таких защитников.

Из тьмы бесшумно выступил Даг.

– В лесу никого, – сказал он, – проклятые бритты удрали, точно кот, которому наступили на хвост.

– Тем лучше для них, – угрюмо бросил Хаук. – Ивар, оставайся на страже, пока с ранеными не разберемся, а потом тебя сменят.

Первым корабль заметил востроглазый Нерейд. Встав на лавку, он долго вглядывался в южный горизонт. То, что драккар изрядно шатало, рыжему викингу совсем не мешало.

– Корабль! – выкрикнул он, наконец. – Небольшой, под парусом!

– Где? – поинтересовался конунг.

– Вон там, прямо на юге! – показал Нерейд. – Скоро вы его тоже увидите. Он идет на северо-восток, так что никуда не денется.

– А ну на весла! – приказал конунг. – Хоть развлечемся немного!

По палубе прокатился радостный гул.

Шесть дней прошло с того момента, как под серой каменной плитой на берегу был похоронен Хрои, и все это время драккар шел на юг, не останавливаясь, вопреки обыкновению, для грабежа. Берег Британии остался позади, Валланд еще не показался из‑за горизонта, воины скучали, и кое-кто уже поговаривал, что не стоит плыть куда-то далеко, если добычи и здесь, под боком, хватает…

Так что корабль встретился как никогда кстати.

Весла вспенили морскую гладь, и драккар, подгоняемый еще и ветром, помчался на юг. Небольшой округлый кораблик выскочил из‑за горизонта точно деревяшка из-под воды.

На мачте его висел необычный косой парус, но весел видно не было.

– Не уйдет! – уверенно сказал Хаук, ноздри которого хищно раздувались, точно у волка, учуявшего запах крови.

На корабле тоже заметили викингов – видно было, как мечутся по палубе люди, как судно разворачивается, надеясь уйти от встречи с морскими удальцами. Вздулся, ловя ветер, косой парус, но он был гораздо меньше, чем тот, что висел на мачте драккара, и расстояние между судами неумолимо сокращалось.

– Навались! Раз-два! Раз-два! – командовал Хаук. Ивар чувствовал, что мускулы на его руках готовы лопнуть от напряжения, а спина взмокла от пота. – Первые ряды – к оружию!

Сидевшие на носовых лавках викинги бросили весла и принялись надевать кольчуги. Драккар мчался, точно стрела, дальше разгонять его не было смысла, а поддержать скорость смогут и обитатели задних скамей, где сидят не самые лучшие воины.

Ивар продел руки в рукава кольчуги, нахлобучил шлем, ощущая, как свербит голова под слипшимися от пота волосами.

Корабль уже был рядом. Там, похоже, отчаялись убежать. Но вместо того, чтобы взять в руки оружие и сражаться, команда суденышка в полном составе брякнулась на колени.

– Чего это они? – недоуменно вопросил Кари, с усилием морща кожу на лбу.

– А они своему богу молятся, Христу, – охотно объяснил Арнвид, – просят, чтобы он их спас от ярости нордманнской, то есть нашей.

– Табань! – крикнул Хаук.

Драккар встал борт о борт с парусным кораблем, стало возможным разглядеть белые от ужаса лица.

– Вперед! – и конунг первым перескочил на чужую палубу. За ним, кровожадно рыча, последовали прочие викинги. Но никто не встретил их оружием, никто не попытался защититься, люди с корабля продолжали стоять на коленях, что-то бубня себе под нос.