Дмитрий Казаков – Схватка призраков (страница 11)
Свободное время Авдей посвятил чтению Писания. Иного отдыха в общине ревнителей истинной веры не представляли - что здесь, на Новом Вавилоне, что на Земле. Светские книги находились под запретом, как и развлечения вроде игр или кино, придуманных непосредственно сатаной.
Дома, на родине Авдея, воскресными вечерами для молодых устраивали посиделки под присмотром старших, где дозволялось пение. Он полагал, что нечто подобное будет и здесь.
Чтение увлекло его, и когда Клавдия заглянула, Авдей одолевал книгу пророка Амоса.
- Душеспасительное чтение всегда полезно, - сказала хозяйка, - но нам пора. Василий опоздавших ждать не станет, а потом сурово отчитает. Так что собирайся, милок.
Сборы не заняли много времени и вскоре они вышли из дома. Накрапывал дождик, солнца не было видно за низко плывущими серыми тучами. Под ногами хлюпали свежие лужи.
Когда вошел в церковь, то свет множества свечей, горящих у икон, показался Авдею после уличного полумрака очень ярким. Он на мгновение зажмурился, давая глазам привыкнуть.
Женщины сегодня пришли в разноцветных платках, и даже мужики принарядились - начистили сапоги и расчесали бороды. Оклады икон сверкали особенно ярко, а святые, чьи лица выступили из обычно скрывающего их полумрака, казались живыми. Глаза на темных лицах внимательно следили за происходящим.
Молитву начали как обычно и только потом перешли к воскресным чтениям.
- Всемирную славу от человек прозябшую и Владыку рождшую, небесную дверь, воспоим Марию Деву, безплотных песнь и верных удобрение, - повторял Авдей вместе с остальными. - Сия бо явися небо и храм Божества; сия преграждение вражды разрушивши, мир введе и царствие отверзе!
В нужные моменты клал поклоны и крестился.
Молитвы были хорошо знакомые, сотни раз повторенные, но Авдей вкладывал в них всю душу, зная, что сегодня, в праздничный день сам Господь слышит обращенные к нему слова истинно верующих.
Сердце полнила спокойная, тихая радость благодати и готовность совершить что угодно ради Божьего дела.
- ... и мирстни концы торжествуют еже из мертвых востанием Твоим, Многомилостиве! - отзвучал последний кондак и к образам тут же выстроилась очередь. Каждый желал подойти, помолиться. Авдей не спешил, не лез вперед, и оказался перед образом Христа одним из последних.
Спаситель глядел с креста со скорбью и пониманием, и под этим взглядом неожиданно смутился на только Авдей, но и спрятанный глубоко внутри него Виктор. Заготовленные слова пропали с языка и, развернувшись, он заторопился к выходу из церкви.
А выйдя наружу, увидел, что на площади, прямо перед складом, стоит транспортер. Небольшой и синий, с белой полосой по бортам, он напоминал игрушку.
Расходящиеся из церкви жители селения бросали на него полные удивления взгляды.
- Это что еще? - изумился Феофилакт. - Почта? Чего им от нас надо, во имя Господа?
- Да уж, - пробурчал Евдотий.
Синий транспортер принадлежал службе экстренной связи, способной доставить сообщение или посылку в любой угол Федерации. Виктор напрягся, возникло подозрение, что происходящее как-то связано с ним.
Вышедший из церкви последним Василий сердито нахмурился и зашагал прямо к транспортеру. Водитель его знал нравы местных обитателей и из машины не выходил. Понимал, что чужой механизм на своей земле староверы потерпят, а вот человека - вряд ли.
- Что тебе нужно, нечестивец, во имя Господа? - громогласно поинтересовался староста.
- Кто у вас тут Авдей Борисов? - прозвучал из кабины чуть глуховатый голос. - У меня для него письмо с Земли.
Авдей шагнул с места еще до того, как Василий кинул на него грозный взгляд.
- Я Борисов, - сказал он, встав рядом со старостой.
- Письмо от Арсения Шолохова, - боковое стекло кабины с жужжанием опустилось, за ним обнаружился круглолицый мужик лет тридцати. - Вручу только по предъявлении идентификационной карточки.
- Кто такой этот Шолохов? - поинтересовался староста.
- Старший в общине, - ответил Авдей. - Ну так я схожу? За карточкой-то?
- Иди, - кивнул староста.
До дома и обратно Авдей сбегал за десять минут. Сердце от волнения неприятно подпрыгивало, в голову лезли самые невероятные предположения по поводу того, что могло случиться.
Вернувшись к машине, сунул водителю идентификационную карточку. Тот провел над ней сканером и заулыбался.
- Все в порядке, - сказал он, - распишитесь в получении.
Авдей приложил карточку к листу ведомости и получил конверт из толстого пластика. На поверхности его красовались царапины, а адрес оказался написан крупными, четко очерченными буквами: "Новый Вавилон, административный район Уданг, община Святого Андрея, Авдею Борисову".
Пока распечатывал, транспортер завелся и укатил. Шум мотора стих вдалеке.
- Ну, что там? - требовательно спросил Василий. За его спиной топтались еще несколько мужиков из тех, что постарше.
- Отец заболел, что-то с сердцем, - Авдей протянул письмо старосте. - Домой мне надо...
Василий взял лист писчего пластика, отодвинул подальше, как это делают дальнозоркие люди, чтобы увидеть текст.
- Да, - проговорил староста, закончив чтение. - Господь в неисповедимой милости посылает детям своим испытания. Деньги-то у тебя есть?
- Да, община дала. На всякий случай.
Голос Авдея как-то сразу охрип, на сердце стало тяжело и муторно. Благодать, возникшая во время молитвы, исчезла, будто ее и не было.
- Ну, до города мы тебя подбросим, - сказал Евдотий, почесав в затылке. - Все равно завтра туда отправляться. А уж дальше сам, с Божьей помощью.
- Хорошо, - кивнул Авдей. - Я тогда пойду собираться...
- Иди уж, Бог с тобой, - буркнул Василий.
Добравшись до дома, Авдей прямо в одежде бухнулся на кровать и отвернулся к стене. В голове бешеным потоком неслись мысли, вовсе не свойственные последователю истинной веры.
Виктор напряженно размышлял, а также впервые за долгие годы испытывал легкое беспокойство. Не наигранное, принадлежащее к личности-маске, а искреннее, собственное.
Пришедшее сегодня письмо сообщало, что капитан Службы Экстремальной Социологии Виктор Зеленский должен немедленно вернуться на Землю, не прибегая к помощи имеющихся на планете агентов сети поддержки.
Подобный вариант отхода разрабатывался для каждой операции, но за те десять лет, что Виктор провел в СЭС, использовался им впервые.
245 день 107 г. летоисчисления колонии
Новый Вавилон, космопорт
От затерянного в лесах поселка до космопорта Авдей добирался больше двух суток. Единоверцы довезли его до ближайшего крупного города, Уданга, населенного в основном чернокожими.
О каких-либо пассажирских рейсах до космопорта говорить не приходилось и Авдей, не мудрствуя лукаво, пошел пешком. На ходу распевал молитвы, вспоминал священные тексты, и преодолел почти тридцать километров, когда его подобрал водитель одного из грузовых транспортеров, курсирующих между космопортом и городом.
- Залезай, - сказал он, остановив машину и распахнув дверцу. - Поехали!
Авдей без колебаний забрался внутрь и всю дорогу развлекал водителя цитатами из Писания. Тот слушал с серьезным лицом, не позволяя себе и тени усмешки.
Остаток пути проделали за двенадцать часов.
- Благодарю, да благословит вас Господь! - сказал Авдей водителю, когда они приехали.
- Да ладно, чего уж там, - смущенно улыбнулся тот. Белые зубы на черном лице сверкнули особенно ярко.
Авдей вылез наружу и огляделся, а транспортер покатил дальше, к грузовому терминалу.
- Так, ты кто такой? - к одиноко стоящему человеку тут же подошли двое полицейских.
- Я хочу купить билет, - серьезно сказал Авдей. - На Землю.
- А ты хоть знаешь, сколько он стоит? - выпучил глаза один, розовощекий и курносый, точно поросенок.
- У меня есть деньги, - так же солидно ответил Авдей. - Вы покажете мне, где продают билеты?
- Покажем, но сначала ты предъявишь документы, - второй полицейский был постарше, чернокожий, с короткой бородкой.
Он просветил сканером идентификационную карточку, посмотрел эмиграционный лист, а потом сказал:
- Тебе повезло. Сегодня "Вега" уходит на Землю. У них могут быть места.
Вслед за полицейскими Авдей прошел внутрь таможни. Там его еще раз расспросили, проверили документы и вещи, и только затем связались с командой звездолета.
- Места есть, на твое счастье, - сказал таможенный чиновник, закончив разговор. - Отправляйся туда, деньги отдашь прямо на месте.