Дмитрий Казаков – Схватка призраков (страница 10)

- Да пребудет Господь с тобой, - сказал могучий, глядя на Авдея. - Кто ты есть, добрый молодец?

- Авдей Борисов сын Петров. Прибыл к вам с Земли-матушки.

- Меня Василием кличут, - сообщил могучий, - я в нашем поселке, освященном именем Святого Андрея, исполняю обязанности старосты. А это - Акакий и Димитрий, помощники мои.

Авдей уважительно поклонился.

Власть церковного старосты велика, фактически он правит селением, но и выберут на это место лишь того, кто прославился чистотой веры, а кроме того знает, как вести дела, чтобы община процветала.

Он правитель, священник, судья и даже главный агроном.

- Добро, - сказал Василий. - Пойдем, определим тебя на жительство. У Клавдии половина избы пустует. Она тебя пока на постой пустит. А там поглядим. Кто знает, может потом и женишься.

Авдей вновь поклонился, не пытаясь спорить или высказывать свое мнение. Когда говорят старшие – молчи, слушай и не вздумай противоречить - эту истину в него вбили еще в детстве.

- Пойдем, - староста первым двинулся к выходу. За ним поспешили остальные.

- Ну, бывай, - сказал Феофилакт, когда они оказались снаружи. - Вечером мы к тебе зайдем, проведаем.

- Да благословит вас Господь за доброту, - вежливо ответил Авдей.

От церкви пошли на восток, в ту сторону, где по небосклону поднималось синеватое солнце Нового Вавилона. Василий уверенно шагал впереди, обходя лужи и мельтешащих под ногами кур.

Остановился у крайней избы. За ней виднелось поле, еще не распаханное, а за ним река. В темной воде отражалась зубчатая стена леса на той стороне.

- Клавдия, открывай! - зычно крикнул староста. - Постояльца к тебе привел!

Дверь открылась, из нее выглянула крошечная старушка, согбенная и сморщенная.

- Это кого ж? - спросила она на удивление чистым и сильным голосом. - Откуда ж такой?

- С самой Земли! - важно ответил Василий. - Ну, добрый молодец, проходи! Сегодня отдыхай с дороги, а завтра после утренней молитвы приставлю тебя к делу!

Не став слушать ответных слов, староста развернулся и зашагал прочь.

- С самой Земли? - всплеснула руками Клавдия и улыбнулась. - Эх, моя бабка много о ней рассказывала! Но я и тебя послушаю! Заходи, чего встал на пороге!

Авдей поднялся на крыльцо, в просторных сенях избавился от обуви и верхней одежды. Вслед за хозяйкой прошел в большую, но на удивление пустую комнату. Кроме кровати тут имелся только шкаф в углу да небольшой стол. Из стены выпирала задняя сторона печки.

- Вот тут и будешь жить, - сказала Клавдия, которую так и хотелось назвать бабушкой. - По нутру ли тебе?

- По нутру, - ответил Авдей, ничуть не покривив душой.

239 день 107 г. летоисчисления колонии

Новый Вавилон, община Святого Андрея

Проснулся Авдей, как и вчера, от негромкого стука двери. Хозяйка дома вставала ни свет ни заря и начинала хлопотать по дому, а перед самым рассветом ненавязчиво, но достаточно громко хлопала дверью.

- Боже, милостив буди мне грешному, - пробормотал Авдей, поднявшись с кровати, и перекрестился.

Оделся и вышел в сени, там едва не столкнулся с Клавдией.

- Доброе утро, - сказала она, улыбнувшись. - Каша готова!

- Благодарствую, - ответил Авдей и пошел умываться. Ледяной водой из рукомойника наплескал в лицо, растер его так, что кожа начала гореть.

Вернулся в дом, прошел в большую комнату. От стоящей на столе миски поднимался пар и шел умопомрачительный запах пшенной каши со шкварками.

- Угощайся, - пригласила хозяйка, из кувшина наливая в кружку молока.

- Благодарствую, - повторил Авдей и сел за стол.

После завтрака отправились к церкви. Там потихоньку собирался народ.

- Утра доброго, - завидев Авдея, прогудел Евдотий. - Сегодня опять с нами?

- Коли будет на то Господня воля.

Вчера Авдей работал вместе с Евдотием, Феофилактом и еще тремя мужиками в лесу. Отъехали далеко от селения, вооружились бензопилами и принялись валить деревья. Вернулись только к вечерней молитве почти с двумя десятками бревен в кузове.

- Господня воля - это как Василий скажет? - усмехнулся подошедший Феофилакт, но тут же осекся и сделал преувеличенно смиренное лицо.

- Ох, Феофилка, твои шутки - от диавола! - сердито буркнул Евдотий и аж сплюнул на землю.

Когда подошел Василий, разговоры тут же смолкли. Загрохотал отпираемый замок, народ принялся степенно заходить в открывшуюся дверь.

В церкви сегодня почему-то было душно, запахи горячего воска и сырого дерева казались густыми, точно сметана. Василий руководил молитвой без привычной страсти, словно мысли его витали где-то далеко. Последние псалмы и вовсе читал вполголоса, едва слышно.

Молитва закончилась и обитатели селения поспешили к выходу - всех ждала работа. Авдей уловил несколько любопытных девичьих взглядов, но не обратил на них внимания.

Божий дом - не место для грешных дел и мыслей, да и время неподходящее.

Часть мужиков разбрелись по домам - занимать собственным хозяйством. У входа в церковь остались те, кому сегодня выпало исполнять общинные работы. В их числе оказался и Авдей.

- Так, - Василий нахмурился. - Евдотий, бери тех же, что и вчера, и отправляйтесь в лес. Старая ферма долго не простоит, как бревен добудете - станем новую строить.

- Хорошо, - кивнул толстяк.

Оставив старосту раздавать задания, Авдей вслед за остальными пошел через площадь, к складу.

Транспортер стоял на месте, на одном из боков красовалась поставленная вчера свежая вмятина.

- Забирайтесь в кузов, - велел Евдотий, бывший в маленькой артели за старшего. - Поедем, с Божьей помощью!

Авдей обошел могучую машину и по короткой лесенке перелез через откидной борт. В кузове было пусто, вдоль стен тянулись лавки, пол усеивали мелкие кусочки коры и опилки.

Едва успел сесть, как транспортер с гулом сдвинулся с места.

Евдотий осторожно вырулил на площадь, проехал по улице, заставляя кур в испуге разбегаться. Когда выехал за околицу, добавил хода. Авдей про себя помянул Богородицу и милость ее, а сам крепче вцепился в торчащие из борта скобы.

Знал, что сейчас будет немилосердно болтать.

Ехали примерно час, а когда мотор смолк, то в кузов проникли лесные звуки - шум ветра в листьях, скрип стволов, резкие крики обитающих тут тварей, треск валежника под ногами...

- Чего расселись? Вылазьте! - сказал Евдотий, заглядывая в кузов. - Пора за дело, во имя Господа!

Выбравшись наружу, Авдей с удовольствием втянул свежий воздух. Вокруг виднелись могучие, возносящиеся к небесам стволы цвета мокрого асфальта. Кроны, похожие на зеленые облака, клубились далеко вверху.

- Берись, ребятушки, не ленись, - Феофилакт, распахнув дверцы кабины, подавал работникам бензопилы.

- За дело, - сказал Евдотий, когда все были снаряжены, и перекрестился.

Разошлись в разные стороны, чтобы не мешать друг другу, и лес огласился резкими воющими звуками. Авдей запустил собственную пилу и перестал слышать других. Инструмент мелко трясся в руках, медленно вгрызаясь в вязкую и твердую древесину.

Авдей мог предсказать последующий день вплоть до минут: первое дерево, на которое уйдет не меньше трех часов, второе; потом обед из вареных яиц и нескольких кусков хлеба; еще одно или два дерева, как позволят силы; погрузка и путь назад; разгрузка, вечерняя молитва и сон.

Он знал, что завтрашний и послезавтрашний день будут похожи на этот - тяжелый труд, прерываемый молитвами, и больше ничего. Жизнь ревнителей истинного благочестия не отличалась легкостью или разнообразием, но разве не для того рожден человек, чтобы страдать?

Из-под пилы летели опилки, щедро усеивая темную, почти черную землю.

242 день 107 г. летоисчисления колонии

Новый Вавилон, община Святого Андрея

О том, что сегодня воскресенье, Авдей совершенно забыл. Космический перелет заставил его сбиться с привычного ритма и о празднике он вспомнил после завтрака, обнаружив, что Клавдия не торопится, как обычно, в церковь.

- Сегодня большой молебен, праздничный! - ответила хозяйка дома на вопрос постояльца. - В полдень, не раньше! Так что отдыхай, милок!