Дмитрий Казаков – Штурмовая пехота (страница 11)
- Хашссс… - произнес негромко и пропал.
И тут оказалось, что сражаться прямо сейчас не с кем, перед нами дрищей нет. Остались только те, что пытались атаковать левее, ну и парочка многохоботных «слонов» на далеком бархане.
***
Чего я не ожидал, так это того, что нас сразу отправят в контратаку.
- На вылазку! За мной! Захватим эти штуковины! - выскочивший из окопа Шредингер то ли проявил собственную дурацкую инициативу, то ли получил такой «разумный» приказ сверху — покинуть пусть не самое лучшее, но убежище, и сунуться в пустыню, где дрищи как у себя дома.
Хотя для нас никакой разницы.
- Под ноги смотрим, шакалья кость, - напомнил Ричардсон. - Черные пятна!
Я пробежал место, где гранатой разорвало дрища, но круглый предмет, вылетевший из трупа, то ли занесло песком, то ли он растворился. В любом случае не увидел ничего интересного — небольшую ямку да клочья, похожие на то, что остается от старого, замасленного целлофанового пакета.
От ограды мало чего уцелело, несколько покосившихся столбов да огрызки сетки. Счастье еще, что территория полигона лежит западнее, и система безопасности не превратила эти объекты в живые существа.
Граница части осталась позади, и мы невольно замедлили шаг — все, кроме новичков.
Многоствольные минометы с ревом уползали назад, уходили в пустыню, но до них было рукой подать, и никто вроде бы не преграждал дорогу.
- Чего? Обоссались? - прошипел Фернандо, едва не налетевший на Хамида.
«Блаженны неведующие» - вспомнилась мне фраза, которую повторял прапорщик Певцов, старшина нашей роты, любивший сокрушаться по тем славным временам, когда срочная продолжалась два года, в ходу были портянки, и деды воспитывали молодых по всем правилам и ритуалам.
- Я тебе обоссусь! - вызверился на безволосого Ричардсон. - Под ноги глядеть! Обходить все необычное!
Фернандо заткнулся.
А вот Ганс, комотделения-один не прикрикнул на своих вовремя, и слева, где они наступали, донесся взрыв. Неосторожного бойца подкинуло на несколько метров, и на светло-желтый песок свалился уже труп.
- Стоять! - Шредингер замахал руками. - Что не так с этими пятнами?! Бадави!
- Вот жеж мины, засады или обманки, - ответил малаец лениво. - Стрелять в них надо. Вот так.
Он шагнул вперед, щелкнул выстрел, и к небу взметнулся столб из песка и пыли.
- Кхе! Черт! Почему?! - комвзвода, получивший песком по морде, закашлялся, начал протирать глаза. - Почему не доложили?! Что за детский сад устроили?! Научу вас воевать!
Бадави слушал его совершенно равнодушно.
- Вперед! Вперед! Пошли! - сам Шредингер выстрелил в очередное черное пятно, но то оказалось фальшивым. - Они уходят же! Нужно захватить боевые машины или уничтожить!
Минометы и в самом деле почти скрылись из виду, над барханом торчали лишь стволы.
- Так небо опять желтеет, - возразил Ричардсон.
- И что?
Вместо ответа наш комотделения быстро сдернул со спины рюкзак, отточенным движением вытащил накидку.
- Добежать не успеваем, - сказал он. - Делайте как я, быстрее! Гиены мохнорогие!
Нас уговаривать не пришлось, краем глаза я увидел, что наши действия повторяют те из «настоящих штурмовиков», кто поумнее, в том числе Фернандо и Нагахира — развернуть штуку, похожую на бурку, только с конической верхушкой, установить, засыпав полы песком как можно основательнее, и юркнуть внутрь.
- Что за самоуправство? Под трибунал! - успел выкрикнуть Шредингер, и тут новый шквал, насланный дрищами или самостоятельно зародившийся в пустыне, напрыгнул на нас, как тигр на тупую овечку.
Я увидел, как комвзвода сбило с ног и покатило по земле, и закрыл оставшуюся щель. Убежище мое качнуло, его словно ухватила громадная вибрирующая ладонь, попыталась выдернуть из земли как сочный гриб.
Через толстую ткань я ощущал, как лупят настоящие волны песка, ветер завывал оравой свихнувшихся волков.
А потом все стихло, в один миг, словно бурю выключили, остался лишь шорох песчинок. Когда попытался раздвинуть полы накидки, они поддались с трудом, меня засыпало сантиметров на тридцать, и это за какие-то минуты!
- Есть кто живой? - донесся снаружи голос Ричардсона. - Эй, отец-командир, ты где?
Я выбрался из накидки, и обнаружил, что комотделения бродит среди песчаных холмиков и пробует их носком берца. Вася и Сыч успели «вылупиться» из индивидуальных убежищ и теперь вытряхивали бурки словно половики.
- Тут… сейчас… - хрипло отозвался очередной холмик под ногой Ричардсона . - Помоги… мне… быстрее, а то тяжело совсем…
Удивительно, но Шредингер больше не учил нас воевать, не грозил карами и не выпячивал грудь, рассказывая, какой он великий штурмовик - маленькой песчаной бури хватило, чтобы сдуть с него спесь.
- Ага, давайте сюда, - Ричардсон нагнулся и принялся счищать песок с того, что оказалось нашим комвзвода, мы увидели сначала руку, потом торс в бронежилете и разгрузке, округлость шлема.
Потрясенный и помятый, Шредингер медленно сел, огляделся выпученными глазами, а когда увидел меня, то в его взгляде мелькнула ненависть.
- Я еще тобой займусь, Серов, будешь глотать кровавые сопли, - пробормотал он.
Что я ему такого сделал?
Или… сердце пропустило удар… этот тоже из людоедов, поклонников священной плоти, и он хочет отомстить за своих, за Джавала и прочих? Нет-нет такого не хотелось бы. Но если Цзянь в том госпитале, куда его отвезли, успел прийти в сознание и передать своим информацию о том, что мы сделали — то для всей этой компании мы смертельные враги.
Ричардсон подал руку и, ухватившись за нее, Шредингер утвердился на трясущихся ногах, с отвращением сплюнул, очищая рот от песка.
Кто успел спрятаться в накидках, выбирались из-под них, менее шустрые выкапывались из-под барханов. Проверяли оружие, и сухие щелчки говорили, что у многих спусковой механизм в нерабочем состоянии.
- Надо отходить, - заметил Ганс. - Врага давно след простыл.
Самоходных минометов не было видно и слышно, дрищи использовали паузу для того, чтобы грамотно отступить.
- Точно, - кивнул Ричардсон. - Это доходяги давно курят бамбук в недрах пустыни. Кальян набивают и смеются над нами, так что…
Он осекся на полуслове, вытаращился куда-то мне за спину, калаш в его руках пришел в движение.
Я резко повернулся и понял, что в полуметре у меня за спиной на песке черное пятно, и оно вспучивается. Темная пленка натянулась, облекла тощую высокую фигуру, и словно нимфа из колодца восстал дрищ, ветер колыхнул полы его накидки, мелькнуло в прорехах черное, ребристое.
Я ощутил на лице горячее дуновение, и понял, что все, мне конец.
Глава 6
- Падай, Иван! - отчаянно закричал из-за моей спины Ингвар.
Ну да, чтобы открыть зону огня… но я знал, что это не поможет.
Дрищ шагнул ко мне, взметнулись полы его одеяния, в уши забралось мягкое журчание, точно такое я слышал, когда заглядывал во внутренности крабовидного танка. Запах фиалок оказался таким сильным, что я на мгновение потерялся, уплыл в сторону, руки мои безвольно опустились.
Судя по тому, как мотнулась голова, меня ударили, но я не ощутил ни боли, ни дискомфорта.
Я не стал с дрищом единым целым, как в начальный момент мордобоя у разрушенной башни. Я не постиг чужака, меня не заполнило понимание сущности того, с чем я имею дело, как случилось с тем же танком.
Нет, просто через меня заструились эмоции, которым не было имени в человеческих языках — словно поток обжигающе холодной жидкости.
- Шассс… - произнес кто-то, то ли другой, то ли я, и второй удар бросил меня на песок, я шлепнулся на задницу, хотя не мог сказать, куда мне прилетело, в челюсть, в поддых или в живот.
Голова была легкой и пустой, мне хотелось уйти вниз, раствориться в спокойных глубинах, и в то же время броситься вперед, уничтожить грязное, чуждое, создающее уродливые пятна на тверди, скрутиться в тугой кокон и подпрыгнуть вверх, подставив себя раскаленному ветру, с которым я един, не отличаюсь, могу даже увидеть его, если пожелаю…
Третий удар напоминал пинок в лицо, но я почему-то даже не дрогнул, не качнулся. Засверкали перед глазами разноцветные звезды, мир превратился в сотни воронок, присосавшихся к моему телу, пьющих его кровь, пот, слезы, прочее жидкое, что может отдать человек.
И все стало как обычно.
Я сидел на песке, дрища не было, и вокруг толпились соратники, глаза вытаращены, автоматы нацелены на меня.
- Куда он делся? - спросил Эрик с подозрением. - Ты его съел? Что это вообще было? Неужели он попытался тебя трахнуть?
У этого мысли всегда в одном направлении.
- То, что не существует, перестало существовать, - заметил Сыч, и мне показалось, что я даже его понял, но понимание держалось всего несколько секунд.
- Боец Серов! Встать! - Шредингер растолкал наших. - Смирно!