Дмитрий Казаков – Мужская работа (страница 11)
И при первом взгляде на эту деваху у меня внутри неожиданно сладко дрогнуло. Захотелось немедленно обнять ее, узнать, каковы на вкус ее губы, услышать, как она смеется, стонет, всхлипывает от телесного счастья.
Мне стало жарко.
- Это Юнесса, - объявил десятник, равнодушный к женской красоте. - Последняя. Теперь мы готовы к бою.
На новенькую пялился не только я — и заткнувшийся Макс, и даже Равуда приподнялся на своей койке, не обращая внимания на ревнивый взгляд своей подружки с перьями вместо волос. Еще бы — фигура как у богини разврата, при тонкой талии большая грудь и ягодицы что надо, и секс, секс в каждом движении, в каждом жесте.
- Место ей покажете, - велел Йухиро, и вышел.
- Всем привет-привет, - сказала Юнесса, обводя казарму синими-синими, точно осеннее небо, глазами — за такие глаза можно и убить, и умереть.
К ней бросился Кентадэ, первый бабник центурии — иногда мне казалось, что он будет домогаться и к столбу, если на том нарисовать женскую грудь.
- Добро пожаловать, прелестница! - воскликнул он, белоснежно улыбаясь. - Красота твоя подобно грому разразила мои внутренности…
Юнесса не обратила на него внимания, прошла мимо и двинулась по проходу между коек, покачивая бедрами. Кентадэ поспешил следом, бормоча околесицу, но улыбка его несколько поблекла, а в карих глазах — все трех — мелькнула обида.
- Вот это титьки! - пылко прошептал Макс, и мне захотелось удушить его подушкой.
Новенькая миновала ушастого Янельма, возившегося на одеяле со своей коллекцией странных вещей — лоскутков, кусков проволоки, ржавых ключей и осколков фарфора; этот мусор он называл «послухами», и стукая по предметам особой палочкой, извлекал неразличимые для остальных звуки. Прошла еще две койки под злобными взглядами прочих девчонок, и у меня сладко заныло не только в сердце, но и в паху — она идет ко мне, она выбрала меня.
Но тут на пути у нее очутился Равуда.
Его подруга с перьями, звали которую Пиаорани, или просто Пира, приложила ладони ко рту. Фиолетовые глаза ее, и так огромные, стали еще больше, и заняли едва не пол-лица, перья встали дыбом.
От того же Макса я знал, что эта совсем юная жевельде без ума от Гегемонии и ее граждан, что в армию пошла, чтобы стать одним из них, и без памяти влюбилась в кайтерита, показавшегося ей идеалом. А он едва не вытирал об нее ноги, и вытирал бы, если бы сумел извлечь из этого пользу или удовольствие.
- Привееет, - сказал Равуда, поигрывая мускулами. - Ты не меня ииищешь?
- Может и тебя, - Юнесса смерила его взглядом, и провела по губам розовым влажным языком.
Злость полыхнула внутри с такой силой, что меня едва не подбросило.
Неужели она не видит, с кем имеет дело, не понимает, что она для него не больше чем игрушка?
- Равуда… - позвала Пира.
- Заткнись и освободи койку, - велел он, не поворачиваясь.
- Но я…
- Тебя вышвырнуть силой?
Пира зарыдала, из огромных глаз потекли слезы, перья на голове обвисли, как у мокрого попугая. Мне захотелось врезать Равуде — изо всех сил, так, чтобы разнокалиберные глаза выскочили из черепа, зубы посыпались на пол, и он шлепнулся в лужу собственной крови.
- И ноги отличные, вапще! - продолжил комментировать Макс. - Клевая какая!
Я стиснул челюсти, чтобы не рявкнуть «Заткнись!».
Пира собрала шмотки и потащилась к свободной кровати рядом с Дю-Жхе. Кентадэ, понурив голову, отправился к своему месту — ему ловить тут было нечего. Молчун и Фул, два клеврета Равуды, сноровисто притащили новый матрас и даже белье.
- Добро пожаловать, - сказал мой краснокожий «друг», и вскоре они уже сидели рядом, он, и курчавая красотка с рожками, и он обнимал ее за плечи, и шептал что-то в розовое ушко.
Зрелище было до того тягостное, что я отвернулся и улегся мордой в подушку.
- Эх, я бы вдул! - не замолкал Макс. - И не один раз, если бы дали! О, красотень! Тебе она не понравилась, что ли?
- Понравилась, - ответил я, мечтая только об одном — чтобы он провалился сквозь палубу, да еще и прихватил с собой Равуду.
Мало было мне проблем — нет, положил глаза на ту же самую девицу, что и он!
Глава 6
Проклятый разъем никак не хотел становиться на место, хотя я бился с ним час. Мешало отсутствие нормального инструмента — будь у меня чемоданчик, с которым я ездил по заказам, я бы мигом решил проблему, а тут приходилось обходиться скудным набором из оружейной комнаты.
А поскольку разъем отходил, то автомат мой отказывался стрелять через раз. Ерунда, когда это происходит на стрельбище, и дело швах, если нас все же отправят воевать, и трудности возникнут на поле боя.
В оружейку я отправился после ужина, в свободное время, и удивился, когда оказался там не один. Внутри обнаружился альбинос Молчун, возившийся со своим автоматом, а в углу сидела молодая бюдрака по имени Азини, таращила мутные глаза и время от времени открывала рот.
- Черт, твою мать, - выругался я, разочарованно опуская руки. - Что за хренота? Отвертки нормальной и то нет!
Азини осталась сидеть как сидела, Молчун только хмыкнул.
Зато позади стеллажей зашуршало, и на потолок выбежал белоснежный сородич Котика. Тут альбинос отреагировал мгновенно, швырнул вверх магазин… и попал! Верещащий зверек шлепнулся на один из столов, Молчун ринулся к нему и одним движением свернул шею.
Меня замутило.
- Хороший денек сегодня, - протянула Азини.
Молчун с хрустом же выдрал одну из лапок, сунул в рот, и принялся жевать, слизывая с губ шерсть.
Я отвернулся, и только для того, чтобы увидеть входящего в комнату Диррга с большой сумкой через плечо.
- Вольно, - пробасил он, поскольку мы все трое отдали честь, хотя Азини сидя, а Молчун рукой с зажатым в ней кровоточащим огрызком. - Егор, оставь ты эту ерундень. Есть дело поинтереснее.
Я послушно убрал автомат на место, покидал в ящик то, что называлось тут инструментами.
- Поможешь мне отремонтировать кое-что, - сообщил сержант-техник, когда мы вышли в коридор. - Дело не очень сложное, но мне нужна парочка дополнительных рук. Лучше не кривых, клянусь седалищем Гегемона.
Позади остались казармы нашего манипула — второй манипул третьей когорты легкой пехоты. Стало ясно, что направляемся мы к лестнично-лифтовой площадке, и я ощутил прилив любопытства — за пределами нашей семнадцатой палубы я бывал только на стрельбище и в горячей зоне, а сейчас, судя по всему мне предстоит увидеть еще кусочек «Гнева Гегемонии».
Но тут дорогу нам загородила Лиргана.
- Куда это вы? - спросила она злобно. - Это мой боец.
Диррг смерил ее взглядом.
- Но ты же не будешь возражать, если я заберу его на часок и верну после отбоя, - сказал он.
- Буду! - трехглазое лицо исказилось.
- Тогда напиши рапорт трибуну, - сержант-техник равнодушно пожал плечами. - Бывай.
И двинулся вперед, точно на пустое место.
Формально они не отличались по званию — оба центурионы, но у Лирганы был только двадцать седьмой класс, а у Диррга — пятьдесят седьмой, да еще и гражданство.
- Вот дерьмо, - прошипела она, когда я проходил мимо. - Я тебе еще припомню.
Вряд ли обещание относилось к сержанту-технику, и я ощутил укол тревоги. Устроит эта сучка мне проблем, еще не раз устроит, и деться мне от нее некуда, пока мне нужна эта работа.
Мы свернули к столовой, и тут Диррг неожиданно остановился.
- Между палубами можно перемещаться как все, лифтами и по лестницам, - проговорил он, глянув на меня через плечо. - Но есть и более короткие пути. Смотри…
Стены покрывали обычные пластины серого металла, но на одной красовался черный крестик — я видел такие не раз, они попадались не часто, но регулярно, и я не обращал на них внимания.
Диррг нажал на крестик, и две пластины, расположенные одна над другой, бесшумно отъехали в сторону. Открылась узкая вертикальная нора, и уходящая вверх и вниз лестница, перекладины ее блестели как лакированные.
- Технические колодцы, - сказал он. - Всегда рядом, и к оборудованию доступ.
Он первым полез вверх, я последовал за ним, и пластины за нашими спинами встали на место. Тут же сверху вспыхнула тусклая лампочка, мимо поползли увешанные трубами и пучками проводов стены.
Ступеньки были липкими и скользкими, и в колодце слабо попахивало гнилью. Время от времени попадались уходящие вбок проходы, темные и такие узкие, что сержант-техник со своим пузом в них бы просто не втиснулся, освещение включалось по мере нашего передвижения и гасло внизу.
- Вот, прибыли, - сказал Диррг, когда за нашими спинами очутилась громадная цифра «19» с черным крестиком под ней — выход на палубу, что через одна над нашей. - Барахлит вентиляция… Скорее всего, один из вспомогательных насосов накрылся… Полезешь туда, а я буду тут их отключать по одному. Держи.
Сумка, которую он мне вручил, оказалась набита сокровищами — плоскогубцы, кусачки, маленькая дрель и разводной ключ, молотки, долото, стамески, напильники, шило, мотки изоленты, разные шурупы и винты в аккуратных отделениях, застегнутых, но с прозрачными клапанами, чтобы было видно, где что. Пока я это разглядывал и обливался слезами радости, сержант-техник отковырнул небольшую крышку в стене, и активировал спрятанную под ней панель управления.