Дмитрий Казаков – Коллекционер (страница 20)

Но затем пришел страх, и злость исчезла вместе с остатками сонливости.

Тот из инквизиторов, что повыше, с очень красивым, правильным лицом, улыбнулся и спросил:

– Ну что, пошли?

– Пошли, выйдем, и я тебе докажу, что ты не прав, обезьяна! – Возглас прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали все до одного посетители кабачка «Белый конь».

Олег не обернулся, а вот сидевший через стол высокий голубоглазый мужчина, откликавшийся на Шевайса, радостно осклабился и даже поставил наполовину пустую кружку с пивом.

– О, сейчас пойдет потеха, вот поверь мне! – заявил он с пьяной убежденностью.

– Сам ты обезьяна! – ответил голос, столь же незнакомый Олегу, как и первый, а затем раздались те звуки, с которым кулаки входят в соприкосновение с разными участками человеческого тела. Перемежались они ругательствами, молодецким хаканьем и одобрительными воплями зрителей.

«Белый конь» находился в центре Антарии, рядом с железнодорожным вокзалом, но встретить тут клондальца было не проще, чем обнаружить полярного медведя в пустыне Сахара. В кабачке, на вывеске которого вставал на дыбы скакун цвета морской пены, собирались проводники, уроженцы других миров. Иногда заходили пограничники, мелькали контрабандисты, но в основном здесь бывали торговцы-челноки.

Содержал «Белый конь» выходец из Сталра, темнокожий великан по кличке Вчерашний День, и нравы тут царили простые, напоминавшие о салунах времен Дикого Запада…

– Ойййиии! – завопил один из драчунов, и тут в ситуацию вмешался хозяин кабачка.

– Хватит, – сказал он негромко, но внушительно. – Вопрос решен. Морды умыли. Разошлись. Хотите продолжать – валите наружу, и подальше от моей двери.

И драка, словно по мановению волшебной палочки, закончилась.

– Ну вот, как-то оно быстро, – недовольно пробурчал Шевайс и взялся за кружку.

Родился он в «лепестке» под названием Талжонк, благополучно пребывавшем в лапах средневековья, искренне считал родину грязной дырой, сородичей – толпой кретинов и вспоминать о ней не любил. Так что Олегу, хотевшему узнать о других мирах как можно больше, приходилось вытаскивать информацию из собеседника чуть ли не клещами и использовать обильную «смазку» в виде пива.

– Так, на чем мы остановились? – спросил Шевайс, сделав добрый глоток. – Жречество, да… Толпа жирных бездельников, не способных даже утешать несчастных. Вот поверь мне, чем реже я вижу их постные физиономии, тем лучше я себя чувствую!

Сведения о других вселенных Олег добывал в первую очередь из любопытства, но время от времени думал о том, чтобы уговорить кого-нибудь из коллег взять его на свою родину. Интересно все же, как и чего у них там.

Регулярно ходить в Центрум, носить сюда товар с Земли и переправлять кое-что обратно он начал чуть больше двух лет назад. Довольно быстро сообразил, что с теми пошлинами, которые устанавливает корпус Пограничной стражи, заработать этим на жизнь почти невозможно.

Дела же на Земле, в родном мире, шли не в пример лучше – он подготовил диссертацию, и если все пройдет нормально, то защитит ее следующей весной; начал вести психологические тренинги, и народ потихоньку пошел, понес деньги, достаточные, чтобы ощущать себя уверенно.

Не очень везло с девушками, поскольку он не встретил ни одной, кому он мог довериться на сто процентов, открыть свою главную тайну. Но это Олега не особенно расстраивало, ведь у него имелось нечто более интересное, волнующее, чем налаженная личная жизнь, – другой мир, о котором знали и где бывали считаные единицы его земляков…

– Любой может стать жрецом? – поинтересовался Соловьев.

– У нас в Агойне – да, – отозвался Шевайс, после чего опустошил кружку и ударил донышком о столешницу. – На Грахе и Малом Ломбере – только если среди твоих родичей есть тот, кто служит богам, на Большом Ломбере по-разному, от страны зависит.

Олег махнул рукой в сторону стойки, привлекая внимание Вчерашнего Дня.

Он уже узнал про то, какие континенты есть в мире Талжонка, что за климат на каждом, что за народы их населяют, как они относятся друг к другу, кто кому друг, а кто кому заклятый враг. Но хотелось знать больше, а еще лучше – самому туда заглянуть…

Сейчас вот выпьет Шевайс еще пару литров и согласится наконец сводить друга с Земли к себе на родину.

– О, еще пиво? Хорошо, вот поверь мне! – заявил проводник из Талжонка, когда на стол перед ним опустилась наполненная доверху посудина с колышущейся шапкой пены.

Вчерашний День поставил черточку на пришпиленном к столу листке и унес пустую кружку.

– Конечно, – подтвердил Олег и сделал глоток из собственной кружки.

Сам он узнал о «Белом коне» пару месяцев назад, когда, пройдя сквозь «дырку», очутился на Пустошах и буквально через пять минут столкнулся с таким же, как он, проводником. Произошло недоразумение, началась стрельба, но закончилось все примирением и знакомством. Тогда новый знакомый и сообщил Олегу, что есть такое место и что там ему будут рады.

– Чем хорошо пиво? – развил мысль Шевайс. – Что пьешь-пьешь, а потом бах, бух! Просыпаешься, и все, что помнишь, – это вчерашний день.

– Так что там насчет… – Олег хотел вернуть беседу в прежнее русло, но его прервали.

– Чего ты всякую ерунду спрашиваешь? – заявил проводник из Талжонка. – Хороший ты человек, вижу я, искра в тебе горит. Давай я тебе кое-что другое расскажу! Знаешь ли ты, что помимо двенадцати «лепестков», есть и другие миры?

Про это Олег от кого-то слышал. Но вот о том, что в некоторые из них можно попасть, он даже не подозревал.

– Главное – место нужное знать! – заявил Шевайс, тыча кружкой вверх и расплескивая пену.

И он рассказал, что есть в Центруме места, в которых проводник открывает «дырку» не к себе домой и не в один из «лепестков», а в одно из многих пространств с совершенно необычными свойствами… В обитаемое или нет, с разумными аборигенами или населенное исключительно микроорганизмами, страшное или прекрасное.

– Почти все эти участки небольшие, так что на пару шагов в сторону отошел, и все, ничего не выйдет, – продолжал Шевайс, понизив голос, точно и в самом деле раскрывал огромный секрет. – И самое забавное, что такие же места есть и в наших родных мирах. Только работают они иначе…

И проводник из Талжонка объяснил, что если из окрестностей Москвы «дырка» наверняка откроется в Клондал, то с аномального участка можно попасть в Джаваль, Аламею, Краймар, вообще в любой уголок Центрума, и это без длительного и утомительного путешествия.

– Но как узнать, где находятся такие места? – спросил Олег.

– А это все просто, – отозвался Шевайс. – Каждый из проводников что-то, да знает. Один про пару мест, другой про третье… Ну и пограничники… Вот поверь мне. Что, интересно тебе?

– Еще как!

– Тогда закажи мне еще. – Шевайс одним глотком допил пиво и выразительно затряс кружкой.

Глава 5

Олегу вопреки ожиданиям рук не сковали и мешок надевать на голову тоже не стали.

– Свежее мясо повели! Свежее мясо! – провизжала Марша из своей темницы. – Возвращайся живым, красавчик!

Олега от этих слов передернуло, по спине и затылку побежали мурашки.

– Заткнись, женщина, – сказал тот из монахов, что пониже, со шрамом на щеке. – Иначе останешься без языка.

Марша отодвинулась так, что ее стало не видно, и зашипела, словно кошка.

А Олега повели по коридору, мимо ряда таких же клетушек, как у него, – тесных, смрадных и темных. Он старался не поворачивать головы, но краем глаза замечал, как внутри копошатся фигуры, мужские и женские, но все одинаково уродливые, слышал неразборчивое бормотание.

Старый Франчи встретил их у двери из ржавых железных прутьев, выводящей в каморку с грудой тряпья на полу.

– Проходите, добрые братья, – забормотал он, размахивая связкой ключей и угодливо кланяясь.

Лязгнул замок, они прошли каморку и очутились на лестнице, потянулись ступени, такие стершиеся, будто по ним ходили не одно тысячелетие. Через полсотни шагов открылся вход в еще один коридор, затем они прошли мимо самого верхнего, и при каждом обнаружился тюремщик, уродливый и грязный, лебезящий перед инквизиторами.

Наконец они миновали еще одну дверь, на этот раз обычную, не из решеток, но массивную и тяжелую. За ней обнаружился коридор с высоким потолком и узкими бойницами, через которые падал рассеянный дневной свет.

Олегу он показался болезненно ярким, а от свежего воздуха он в первый момент едва не задохнулся.

– Слушай, он же воняет, – заметил тот из монахов, что повыше. – Что делать?

– Велели привезти прямо таким, каков есть, – флегматично отозвался второй. – Осмелишься нарушить распоряжение преподобного?

На это первый инквизитор не нашел чего возразить.

Еще одна лестница, новый коридор, на этот раз с настоящими окнами в левой стене. В одном Олег увидел лежащий далеко внизу двор, огражденный крепостной стеной с зубцами, а за ней пейзаж Лирмора, вздымающиеся над паутиной улиц громадные «пузыри» храмов.

Коридор привел к двери, украшенной изображением Священного Ока, а за ней обнаружилась самая настоящая приемная, как у земного бизнесмена или чиновника средней руки, разве что без компьютера на столе.

Ну и секретарь тут был мужского пола и носил рясу, черную с белым кушаком.

– Заводите, – приказал он.

За приемной, как и положено, располагался кабинет, просторный и светлый. Задняя стена была увешана картинами – в центре портрет нынешнего короля, сидевшего на троне и поднимавшего для благословения руку, и окружали его зарисовки на религиозные темы. Воплощение Божественных Отпрысков, Избиение Праведников, еще какие-то сюжеты, которым Олег не знал названия.