Дмитрий Казаченков – Убийца героев. Том 3 (страница 31)

Герой же, видя всё это безобразие, тут же начал что-то спешно печатать на клавиатуре. Чтобы помешать ему, я достал револьвер и прицелился. Вот только все мышцы ощущались ватой, в то время, как оружие словно было сделано из свинца, из-за чего ствол в руках гулял как умалишённый по дурдому. Кое-как поймав в прицел героя, я нажал на спуск. Грохнул выстрел и… я промазал. Пуля, вместо того, чтобы разворотить ему грудную клетку, оторвала ботанику руку пониже локтя. Конечность безвольно повисла на лоскуте кожи, разбрызгивая кровь по полу, по столу и по мониторам.

Задохлик, вопя от боли в оторванной конечности, уцелевшей рукой откинул крышку на пульте управления и нажал на очередную кнопку. И в этот же момент всю комнату залил красный свет, сопровождаемый возобновившимися завываниями только-только затихшей сирены. А потом…

А потом случилось то, чего ещё ни разу не случалось: предплечье полыхнуло жаром. Я и сам не понял, как мы оказались сидящими в удобных креслах перед Первозданными. Мишейра сидела справа и обводила окружение ничего не понимающим взглядом.

— И что это значит?

Осторожно спросил я у двух силуэтов, по которым невозможно было понять настроение этих сверх сущностей. Ну, или кто они на самом деле? Я этого так и не понял. Наверное, что-то вроде разумной энергии или вроде того.

— Мир уже не спасти. Герой запустил ракеты, а когда они достигнут цели, выживших будет минимум. А тех, кто выжил добьёт орда нежити.

— То есть мы провалились.

Севшим голосом констатировала Мишейра.

— Тогда почему мы ещё живы?

— В данном случае более уместно будет сказать: «потерпели поражение», потому что шанс успешного выполнения задачи в столь короткие сроки крайне мал. Вы были отправлены в качестве последней попытки. Те, кто были отправлены ранее — мертвы.

— И чем же мы такие особенные, что именно нас вы спасли?

Усмехнувшись, спросил я.

— Не особенные.

Помотала головой Свет, после чего эстафету приняла его сестра:

— Просто мы не отправляем на верную смерть столь ценный ресурс. У остальных времени было достаточно, но они не справились, а всё потому, что первый из них слишком долго тянул с выполнением. Он позволил героям набраться сил, получить авторитет в мире, сравнимый с божественным, а вместе с этим и обрести значительное преимущество. Да и сам он был не особо надёжным, а вот следующих троих действительно жалко. Ценные кадры были потеряны из-за одного идиота, а в последствии и целый мир.

Последнюю фразу Тьма произнесла, словно сквозь зубы, в придачу ещё и стукнув кулаком по подлокотнику. Больше эти двое ничего не говорили и я набрался смелости задать волнующий меня и, скорее всего, мою напарницу, вопрос:

— Так, что с нами дальше будет?

— А что должно быть?

Тьма, словно, ждала именно этого вопроса.

— Вернётесь обратно после отработки — у вас там ещё куча дел. Что, думали, отвертитесь? Нет уж, мы проследим, чтобы всё было доделано.

— Что за отработка?

Тут же зацепилась за слово Мишейра.

— Ну, вы же не думали, что за неудачу не будет наказания? Не справились в одном мире — отрабатывайте в другом. Работы во вселенной много и она появляется гораздо чаще, чем хотелось бы. Правда, в этот раз вас никто торопить не будет, а значит, вы сможете подготовиться как следует, тем более, что этот мир развит во всех смыслах. Это уже совсем не то привычное вам средневековье и не изолированная космическая станция.

— А более конкретные сведения будут?

— Не-а. Разбирайтесь сами. Ваша цель — президент, на этом инструктаж окончен.

Рассмеялись Первозданные и, картинно щёлкнув пальцами, отправили нас навстречу очередному пиздецу.

Двойники

Новый мир встретил нас воплями испуганных бомжей, которые кинулись врассыпную, едва мы появились в переулке.

— Все признаки капитализма налицо.

Пробормотал я, глядя вслед улепётывающим бездомным. Граффити на стенах, кучи мусора в мешках и без них. Крысы тихо пищат по тёмным углам, шурша мусором. Да и запах тут стоял соответствующий. Идиллия прямо-таки. И посреди этой идиллии стоим мы, с ног до головы перемазанные в крови и пыли. Ну, не совсем, костюмы всю кровь, которая была на них «съели», но вот лица и волосы… Да и толстый слой пыли комфорта не добавлял.

— И какой план?

Спросила Мишейра, с любопытством осматривая окружение.

— Для начала найти душ и помыться.

Сказал я и тут же пожалел об этом, потому что всё тело тут же начало нестерпимо зудеть. Меня аж покоробило.

— И как ты собираешься устроить нам душ? В канализацию я лезть отказываюсь, а реку, скорее всего, придётся долго искать и….

— Именно поэтому мы вломимся к кому-нибудь в дом.

— А что будем делать с хозяевами?

Я пожал плечами:

— Побудут в заложниках с недельку, делов-то.

— Действительно. Какие вообще в теории могут возникнуть проблемы?

Отведя взгляд в сторону, я досадливо поморщился:

— Слишком много неприкрытого сарказма.

— Тогда предлагай что-нибудь нормальное. Чуть что, и наши портреты будут висеть по всему городу!

— Тогда сама и предлагай, раз умная такая! А по городу в таком виде нам расхаживать нельзя.

Девушка принялась задумчиво измерять переулок шагами. Туда-сюда, туда-сюда. Четыре шага от одной стенки до другой, потом обратно. На пятнадцатом подходе она остановилась и, задрав лицо к утреннему небу, шумно втянула носом не самый приятный воздух. Выдохнув, она повернулась ко мне:

— Ладно, хер с тобой, уговорил. Но после того как помоемся — свалим.

— Ладно.

Не стал спорить я — слишком устал как морально, так и физически.

— Но одежду натырить придётся в любом случае, иначе мы будем слишком сильно выделяться.

На том и порешили. Вламываться в чужие хоромы решили через запасной выход, представленный простой железной дверью, выходящей как раз в наш переулок. Не пришлось даже к первозданным прибегать, так, просунул «Осколок» между косяком и дверью, и эльфийская сталь легко рассекла замок, позволив нам войти внутрь. Что можно сказать? Обычный подъезд любой многоэтажки: маленькое помещение с восходящей лестницей. На лестничных клетках по три двери.

Мы поднимались аккуратно, чтобы не спровоцировать никого — лишних проблем нам не надо. Остановиться решили на втором этаже, просто потому что можно легко сбежать через окна, а вот тем, кто попытается вломиться, например, правоохранительным органам, надо будет спускаться обратно, чтобы догнать нас. Фора лишней уж точно не будет.

— Ну и как мы внутрь попадём? Будем дверь выносить?

— Знаешь, Миш, в тебе слишком много скепсиса насчёт моих методов.

Сказал я, нажимая на кнопку звонка. С той стороны раздалось мелодичное чириканье, за которым последовали совершенно немелодичные трёхэтажные маты.

— Скепсиса было бы куда меньше, если бы они были более адекватными.

— Что-то ты, вся такая адекватная, ничего навстречу не предложила.

Видимо, не придумав ничего лучше, девушка бросила:

— Сам дурак.

И, сложив руки на груди, повернулась лицом к двери, которая как раз в этот момент распахнулась. А за ней стоял голый хозяин и его подруга, завёрнутая в халат.

— Вот же ж блять!

Кажется, это одновременно сказали все присутствующие. Я словно в зеркало смотрел, только «отражение» было моложе лет на пять и не такое уставшее. Ну а ещё у него морда не была перемазана в запёкшейся крови и волосы не торчали слипшимися сосульками. Впрочем, если присмотреться к хозяйке, то тоже можно заметить сходство с Мишейрой, только не такое сильное: длинные чёрные волосы водопадом спускаются до середины спины. Они резко контрастируют с бледной кожей. Но глаза были обычными, только цвет имели чёрный, но и на этом всё. Не было прочного хитинового панциря, а пальцы не оканчивались острыми когтями. Да и я уверен, если стянуть с неё халат, то чуть пониже поясницы при всём желании не удастся найти паутинных желёз, а под верхней губой не скрываются два ядовитых клыка. Да и ведёт она себя куда более скованно.

— А он, как погляжу, такой же наглый, как и ты.

Хмыкнула Мишейра, обводя взглядом эту парочку.

— Уху, а вот с ней у вас всё сходство оканчивается на схожих чертах лиц и телосложений. Да и то, ты поспортивней будешь.

— Благодарю, за комплимент.