Дмитрий Карпович – Сыщик. Чёртова рота (страница 6)
Однако Ваня рос в обычной рабочей советской семье. Отец работал и бухал. Бухал и работал и, когда мальчику исполнилось 7 лет, в 1990 году, умер, опившись отравленным техническим спиртом.
Мать Вани и старшая сестра души не чаяли в мальчике. Несмотря на начавшиеся тяжкие и лихие 90-е годы, старались из кожи вон лезть, но содержать и кормить единственного мужчину в доме в чистоте и хоть маломальском достатке, ограничивая самих себя везде и во всём.
Ваня внимал с благодарностью, впитывал в себя любовь двух одиноких и самых близких ему женщин.
Много позже, уже повзрослев, он так и не смог завести себе семью, ибо семья для него на всю его недолгую жизнь была всегда одна: его мама и сестра.
Именно им, двум своим самым родным и близким людям, приносил он в дом свою основную «зарплату» – ворованные вещи, золотые изделия и украшения.
Воровать он начинал опять-таки с частного сектора, многие жители которого зачастую не запирали двери, а в летний период и окна, надеясь на своих собак, с которыми Ваня был, как Маугли из джунглей, одной крови.
Вдохновившись мультяшным героем, перепрыгивая или перелезая через заборы, он так всегда и говорил собакам: «Мы с тобой одной крови – ты и я». И они, проникнувшись его нечеловеческой харизмой, спокойствием и белыми кудрями, безропотно пускали бывшего доброго малыша с улыбкой, как перевёрнутая радуга в дом своих хозяев и так же выпускали его наружу с украденным добром.
Ваня всё украденное нёс в свой дом. К маме и сестре.
Похищая в основном золотые украшения, деньги, небольшую по объёму видеотехнику, он нет-нет да и выбирал у простодушных потерпевших хозяев платьице для сестры или кофточку для мамы, на взгляд угадывая их любимые цвета и размеры.
Больше Ваня ни о чём не заботился. Дальше уже всё делали они, его самые родные и близкие люди. Продавали похищенное, покупали в дом еду, Ване вещи, точно так же зная его предпочтения, размеры и потребности.
Ваня был настоящим кормильцем, выходя на свой промысел практически еженедельно.
Живи и воруй он лет сто назад, то в тюрьме и на воле его звали бы не иначе как «рогатик» – человек, регулярно совершающий преступления, но никак не связанный с преступным миром, ибо его миром была его маленькая семья, и именно для них он нёс свои ноги на преступления, и именно в свою семью приносил похищенное имущество.
У него не было того самого принципа старых воров из «Джентльменов удачи»: украл, выпил – в тюрьму… Романтика. Ваня не пил, не курил и тем более не наркоманил.
И продолжалось бы такая идиллия ещё много лет, пока Ванины ноги могли перепрыгивать через заборы или залазить в окна первых и вторых этажей многоэтажных жилых домов и уносить с собой золотые украшения граждан, их кошельки и телефоны, если бы не два обстоятельства, вставшие на его жизненном пути: «Чёртова рота» в лице трёх оперов Кировского отдела полиции и большой пузатый мужик из частного дома на улице Немировича-Данченко с пневматической «воздушкой»…
~ ~ ~ ~ ~ ~
К своим 30 годам отроду Дорохов уже был опытным вором. Ему приходилось попадаться и отбывать срок за аналогичные кражи из частных домов на улице Тульской всё того же Кировского района и улице Титовой соседнего Ленинского района города Новосибирска.
В очередной раз «мушкетёры» задержали его на своей земле за кражу из коттеджа летом 2014 года, когда после совершения кражи и при проведении подворного обхода частного сектора на Северо-Чемском жилмассиве, одна из соседок потерпевших точно описала приметы Ивана оперативнику и опознала жулика по фотографии.
Тогда было ранее утро одного из жарких летних дней. Николай Белых уже заканчивал суточное дежурство по району как дежурный оперуполномоченный уголовного розыска в составе следственно оперативной группы.
Уже под утро, после возвращения с очередного выезда на место происшествия, когда ему удалось совсем ненадолго «закимарить» в своём кабинете №317, на новом диванчике, купленном операми в складчину в магазине «ИКЕЯ» и так удачно установленном между столами рабочего кабинета, чтобы никому не мешать своим «присутствием», на стационарном телефоне раздался звонок. Голос дежурного по отделу сообщил оперу пренеприятную весть о том, что на Северо-Чемском жилмассиве заявляют кражу из коттеджа.
Выругавшись внутрь себя и прокляв тот день, когда он «сел за баранку этого пылесоса», он поднялся и потащил уставшие за сутки ноги в дежурную часть.
СОГ выехала на преступление.
Растерянная потерпевшая с заплаканными глазами, представившись Мариной Петровной, встретила сотрудников полиции около ограды дома. Она была одета в лёгкий летний спортивный бархатный костюм сиреневого цвета.
Белых обратил своё уставшее за сутки оперское и мужское внимание на её упругий бюст и «бархатный», отливающий на восходящем солнце «зад».
Под обтягивающим тело спортивным костюмом женщины ни плавок, ни лифчика не было.
Её кудрявые волосы развивались на летнем тёплом ветру. Постоянно всхлипывая, потерпевшая рассказала, что вчера вечером вернулась домой с работы. Открыла окно на проветривание. Поставила мобильный телефон на зарядку, переоделась, сняла с себя золотые украшения, уложила их в шкатулку с другими, имеющимися у неё драгоценностями, и пошла принимать душ. В доме никого не было. Муж уже длительное время был в командировке, сын отдыхал на даче с дедушкой и бабушкой.
Примерно через два часа, уже поздно вечером, перед самым сном она решила созвониться с супругом и обнаружила, что мобильный телефон, оставленный ею на зарядке, отсутствовал на прикроватной тумбочке.
Испугавшись и растерявшись, она начала его искать и обнаружила ещё и пропажу кошелька из сумочки и золотых украшений из шкатулки в комоде.
Буквально оцепенев на месте, оценив и осознав, что произошло что-то ужасное, что в её доме кто-то побывал в тот момент, пока она принимала душ, возможно, смотрел на неё, наблюдал за ней, она почувствовала паническую атаку.
Она ещё долго рассказывала сотрудникам полиции, как, пребывая в шоке, выбежала на улицу и боялась войти в дом. Позвонить и вызвать полицию не могла – не было телефона, он был украден. Будить соседей поздней ночью в таком состоянии она просто постеснялась. Так и прождав до рассвета на улице, просидев рядом с будкой собаки, охранявшей их дом, увидев первую же соседку, идущую на остановку общественного транспорта, попросила её телефон и сообщила всё-таки о происшествии в полицию.
В дом до приезда полиции она так и не заходила.
«Понятно, почему она в таком виде, – подумал Николай. – У страха глаза велики».
Осмотрев бегло дом и хозяйственные постройки, Белых никого не обнаружил. Побродив по пустой ограде, показав язык всё ещё дремавшей в будке большой лохматой собаке, должной охранять сон и покой своей хозяйки и проигнорировавший свои должностные обязанности, он вышел на улицу.
Следователь и эксперт-криминалист копошились с бумагами и реактивами для заполнения протокола осмотра места происшествия и снятия следов пальцев рук.
Николай отправился на подворный обход, прилегающий к месту совершения преступления территории.
Каждый из СОГ знал, что ему делать в такой ситуации… Даже водитель дежурного автомобиля, заснувший в столь ранний час на заднем сиденье своего «пылесоса».
Обойдя пару домов с обеих сторон от места преступления, не выяснив ничего существенного для себя и раскрытия кражи, Николай постучался в частный деревянный дом напротив коттеджа потерпевшей.
Полицейскому открыла дверь пожилая женщина.
Белых представился, объяснил причину своего интереса к соседке.
– Надо же! – воскликнула удивлённая женщина.
– А я-то думала, что Маринка «хахаля» завела… Видела я, как вчера вечером, часов в 9, наверное, светло ещё было точно, из её ограды вышел мужичек… Володька-то, муж её, в командировке уже месяц, а тут мужик выходит и, озираясь так по сторонам, тихонько уходит в сторону «Чемского». Я-то грешным делом и подумала, что любовник «ёйный». А это вор, оказывается!
– Сможете описать мужика этого? – спросил Николай.
– Да парень как парень, вот как ты.
– Возраст? Рост примерный? Во что одет был? – Николай начал набрасывать свои вопросы на свидетельницу.
– Ну, может, лет 30, может, чуть младше или чуть старше. Рост, ну вот как ты, наверное. Волосы только светлые такие, кучерявые. Симпатичный такой «мужчинка». Я и подумала, что Маринкин ухажёр. Смотрел он как-то всё время исподлобья, оглядываясь по сторонам.
– Знакомые приметы… На Ваню Дорохова похож. Но он же сидеть ещё должен, – размышлял Белых.
– Если фотографию покажу – опознать его сможете?
– Ну, думаю, что да. Видный такой паренёк…
– Так паренёк или мужик? – уточнил Николай.
– Слышь, малой, – обратилась взбудораженная женщина к оперу, – для меня все, кто моложе 40 лет и легче 100 килограммов, – ещё мальчики. Говорю же, лет 30, симпатичный, застенчивый как будто, светленький…
Белых набрал на телефоне номер Косенко.
– Серёга, ты в кабинете уже?
– Да, Коль, только приехал, сейчас на планёрку собираюсь. Что случилось?
– Посмотри, пожалуйста, по учётам нашим – Иван Дорохов, по-моему, 1983 года рождения. Мы его уже «приземляли» года три назад, без тебя ещё, за кражи из частного сектора. Прописан он где-то на нашей «Чукотке». Похож, сука, по приметам, на вора по заявленной краже из коттеджа… Он вроде сидеть ещё должен, но вдруг освободился уже… Как найдёшь, скинь мне на «Вацап» его фотографию, покажу тут свидетелям.