Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 70)
Кузьмич раскрутил молот над головой и отбил нападение очередной наги. Но тут другая тварь обрушилась на него сбоку, впившись в плечо. Лицо богатыря искривилось, оружие выпало, но даже стона не сорвалось с губ. Кузнец стальной хваткой схватил бестию за горло и сжал шею, та хрустнула, и воин отбросил бездыханное тело в сторону. И вдруг его грудь что-то пронзило. Кузьмич бросил взгляд и увидел, что из груди вырывается белое древко копья, а прямо перед ним возвышается предводительница наг с человеческим черепом на поясе. Богатырь обхватил древко, но змея дернула его на себя, и лезвие обожгло руки. Из груди вырвался предательский стон, и кузнец сплюнул кровью. В этот момент со всех сторон на него обрушились наги, они впивались клыками и рвали когтями человеческую плоть, но богатырь все же нашел в себе силы и, распрямившись во весь рост, словно медведь, скинул с себя стаю охотничьих псов, разбросав их в стороны. Весь обессиленный, в крови от ран и укусов, он двинулся вперед, глаза горели, словно языки пламени, такой страшный гнев обуревал сейчас воина, что даже его противники попятились в страхе… И тут новый удар копья уже в живот, а затем следующий в ногу. Кузьмич подкосился, упал на колени, но поднял голову и совсем спокойно посмотрел на предводительницу чудовищ, а затем расхохотался так громко, что смех разнесся по комнате и отозвался в своде потолка подземного зала. Королева наг ответила страшным шипящим ревом, обнажив клыки и раскрыв пасть, и в следующую секунду со всех сторон на кузнеца обрушились ее подданные… Кузьмич умирал без криков и слов, молча, как и подобает настоящему богатырю.
…Владимир нагнал Мартина и Бестужева в глубине туннеля. Плац-майор выглядел обессиленным и запыхавшимся, передвигался он уже с трудом.
— Да избавься ты от этих проклятых сокровищ! — рычал испанец. — Они доведут тебя до беды!
— Нет! — упрямился майор. — Я не собираюсь возвращаться отсюда несолоно хлебавшись! Уж лучше смерть!
— Как знаешь! — презрительно фыркнул Мартин. Увидев нагнавшего их Волкова, де Вилья тут же спросил. — Кузьмич?
Владимир лишь опустил голову.
— Все ясно!
— Он остался, чтобы задержать этих тварей и дать нам шанс, — наконец произнес молодой дворянин.
— Понятно! — кивнул Мартин. — Печалиться о нем будем после, а пока вперед!
И люди вновь устремились по туннелю, разрывая плоть тьмы огнем факелов. Бежали они все время прямо, никуда не сворачивая, хотя на их пути встречались и ответвления, но, будто следуя какому-то наитию, троица не меняла направления. Позади раздавались звуки нарастающего шипения, преследователи все быстрее и быстрее нагоняли их, а плац-майор все отставал и отставал.
Неожиданно из бокового туннеля выскочила нага и обрушилась на Бестужева, повалив его на каменный пол. Волков, было, дернулся ему на помощь, но дорогу перегородила другая бестия, с шипением обнажив клыки. Майор вдруг нещадно заорал, и Владимир увидел, как тварь, повалившая беднягу, склонилась над его телом. И тут молодого дворянина кто-то схватил за шиворот и с силой дернул назад.
— Вперед, волчонок! Ему уже не помочь! Майор сам выбрал свою судьбу, а если мы не поторопимся, то непременно последуем за ним!
«Мартин, как всегда, прав!» — с горечью подумал Владимир и с тяжелой ношей на сердце устремился за испанцем.
Обернувшись на ходу, молодой дворянин увидел, как во тьме мелькают силуэты преследователей: их чешуйчатые шкуры, горящие кровавым пламенем глаза и острые желтые клыки. А впереди всех двигалась предводительница наг с белым копьем в когтистой лапе и человеческим черепом у пояса.
И вдруг Мартин остановился. Владимир чуть не налетел на него, но вовремя затормозил. Выглянув из-за спины испанца, Волков увидел здоровенную нагу, поднимающуюся во весь рост на мощном хвосте и изготовившуюся к прыжку. Не говоря ни слова, де Вилья протянул дворянину факел, и уже было приготовился к встрече с чудовищем, отведя шпагу чуть-чуть назад. Как вдруг нага хрипнула и из ее груди вырвалось окровавленное лезвия клинка, которое тут же опустилось вниз и распороло змее брюхо. А потом этот неожиданный спаситель отопнул чудовище в сторону, и друзья увидели человека в грязной изорванной одежде, всего в крови, ранах и ссадинах.
— Да, папочка еще жив! — прорычал Малинин. — Что шельмы, не ожидали увидеть меня вновь?! — И он громко расхохотался. В этот момент унтер-офицер выглядел по-настоящему обезумевшим, а взгляд его напоминал взгляд лишившегося рассудка.
Мартин и Владимир опешили, даже не представляя чего сейчас ждать от Малинина. Кинется ли он на них с оружием или напротив встанет рядом и встретит смерть грудью, поскольку преследователи в любую секунду должны были появиться, и убегать куда-то уже не имело смысла.
— За мной! — вдруг сказал унтер-офицер, прекратив смеяться. — Кажется, я знаю, где выход!
Друзья переглянулись, а затем кивнули друг другу.
— Секунду! — неожиданно произнес Мартин. — У меня есть идея!
С этими словами испанец развернул Владимира и, схватившись за его рюкзак, принялся там рыться. Наконец он нашел, что искал, и извлек на поверхность большую бутыль с сырой нефтью, которой солдаты обмазывали факелы, чтобы те дольше и лучше горели.
— Что ты задумал, Давилья? — опешил Малинин.
Но Мартин лишь усмехнулся и произнес:
— Сейчас узнаешь!
И вот в глубине туннеля уже показались наги, стремительно приближающиеся к своим заклятым врагам, а впереди всех шествовала их предводительница.
— Черт бы тебя побрал, глупый басурманин! — выругался унтер-офицер, приготовившись к бою и удобнее перехватывая саблю. — Мы ведь могли убежать!
Владимир тоже выставил вперед клинок и приготовился к встрече с кровожадными монстрами, жаждущими плоти и крови.
«И пусть! Пусть я сегодня погибну! — храбро подумал молодой дворянин. — Но я отомщу за смерть Кузьмича и… и Бестужева, пусть он и был дрянным человеком, но все же человеком! Пусть я умру, но я умру, как подобает мужчине и воину… в неравной борьбе против полчища мерзких тварей!»
Волков самодовольно усмехнулся и высоко задрал саблю, приготовившись к бою.
— Не думал, что я умру, бок о бок вместе с вами! — вдруг хмыкнул Малинин. — Да, судьба действительно полна иронии!
И только Мартин промолчал, и мысли его остались скрыты навеки. Испанец лишь усмехнулся уголком губ, отчего кончик его уса подпрыгнул кверху и в следующую секунду, когда до приближающихся наг оставалось уже меньше десяти метров, он размахнулся и бросил бутыль вперед. Стекло разбилось, выпуская сырую нефть на свободу и та, от мощного удара разлетелась в стороны. Де Вилья же схватил факел и кинул его вперед. Нефть вспыхнула, огненная стена взметнулась вверх, разграничивая пространство и отделяя наг от их противников.
Змеи остановились и с отвращением зашипели на огненную стену. Впереди стояла предводительница наг, с ненавистью глядя на Мартина. Испанец подался вперед, нахально глядя сквозь языки пламени чудовищу прямо в глаза. Гадина со злостью на него зашипела, но испанец лишь усмехнулся и, приставив два пальца ко лбу, сделал прощальный жест рукой и отвесил поклон.
— Прощай, моя ползучая подруга! — напыщенно произнес Мартин. — Думаю, мы не созданы друг для друга, и судьбе угодно разлучить нас. Но я буду по тебе скучать… Хотя нет, я лукавлю! Ну, а теперь adiós[52]!
Отвесив прощальный поклон, испанец развернулся и направился к товарищам.
— Ну и павлин же ты! — фыркнул Малинин. — Никак не можешь обойтись без пафосной речи напоследок…
И вдруг раздался страшный рык. Все разом обернулись и увидели, как предводительница наг бросилась вперед сквозь стену огня. Языки пламени охватили ее, змея загорелась, но это не остановило гадину и чудовище кинулось на испанца.
Мартин ловко увернулся, взмахнув шпагой перед собой и кончиком нанося змее рану. Но та не остановилась. Вся в огне, шипя от злости и боли, мерзкая тварь двинулось на испанца. В этот момент Владимир и унтер-офицер сорвались с места. Подлетев к наге, они ударили в спину, нанося резаные раны по бокам гадины. Чудовище взвыло, обернулось в пол-оборота и постаралось отбить атаку. И тут товарищи ударили все разом, целясь в шею обезумевшего противника. Шпага Мартина пронзила горло по центру, а сабли Волкова и Малинина впились в шею чудовища с боков. Предводительница наг захрипела, а затем ее взгляд медленно угас и стал каменным. Только после этого победители высвободили клинки из ее плоти и отступили на шаг, поле чего тело объятой пламенем наги рухнуло на пол.
— Живучая же бестия! — сплюнув на труп поверженного врага, прокряхтел Малинин.
— А теперь бежим! — вдруг сказал Мартин. — Огненная стена долго не простоит!
И это было чистой правдой, поскольку языки пламени уже медленно начали опускаться, а наги, что находились за огненной стеной, только того и ждали, с омерзительным шипением выпуская отвратительные раздвоенные языки и глядя на наглых и опасных людишек.
— Показывай где выход! — велел испанец.
Малинин кивнул.
— За мной! — скомандовал унтер-офицер и двинулся вперед, переходя на бег.
Владимир и Мартин устремились следом.
— Я совсем случайно наткнулся на эту лестницу, — начал объяснять на бегу Малинин. — А потом вдруг услышал шум и решил посмотреть, что происходит… и встретил вас.