Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 5)

— Вот и чудно, — улыбнулась дама. — Давайте тогда выпьем с вами шампанского.

— Давайте все выпьем шампанского, — порадовавшись, что все обернулось таким чудесным образом, сказал Юсупов. Он кивнул лакею с подносом и тот подошел к компании.

Павел взял шампанское и все остальные последовали его примеру.

— Давайте выпьем за мир, — произнес он.

— А я бы выпила за знакомство с месье Волковым, — сказала Аня.

— И я бы тоже, — вторила подруге, Лиза.

— Тогда за тебя, мой друг, — сказал Орлов.

Все выпили.

— А теперь прошу меня извинить, мне нужно пообщаться с доченькой, — сказала Елизавета Федоровна.

— Надеюсь, еще увидимся, месье Волков, — произнесла напоследок Аня.

И они ушли. Подруги раскланявшись поспешили вслед за Аней и ее матушкой.

— Прелестные создания, — сказал Алексей.

— В особенности Аня, — мечтательно вздохнул Павел.

— Господа, предлагаю переместиться в более удобное место и отметить мое возвращение, — предложил Владимир.

— Попойка, — оживился Алексей. — С превеликим удовольствием последую твоему зову.

— А я, пожалуй, вынужден отказаться, — сказал Павел. — Я обещал Ане ангажировать ее и ее маменьку завтра в театр. И мы еще не успели договориться. К тому же, не хочу завтра выглядеть потрепанным.

— Как хочешь, — пожал плечами Владимир.

— Но я надеюсь, ты завтра не откажешься составить нам компанию, — поспешил исправиться Павел.

— Театр, не знаю…

— Только не отказывайся, прошу тебя, — умоляюще произнес Павел. — Я пошлю своего лакея, чтобы он сегодня же взял на вас билеты, друзья мои.

— Буду рад, — сказал Алексей. — Надеюсь, Лиза с Мери там тоже будут.

— Конечно, — подмигнул Павел. — Там даже будет и сам государь. Владимир, где ты остановился?

— В трактире «У Гофмана», — сказал Волков.

— Завтра с утра я пришлю тебе билетик, — пообещал Павел. — Надеюсь, ты не откажешься. А теперь прощайте, друзья.

Юсупов поклонился и поспешил на поиски Ани.

— Влюблен?! — кивая вслед уходящему другу, сказал Владимир.

— До безумия! — ответил Алексей. — Ну что, куда направимся?

— К Гофману. Думаю, там тебе понравится.

Глава 2. Лихие люди

Открытый экипаж, запряженный всего одной уставшей лошадью, остановился у здания трактира.

— Ну и стара же твоя кляча, приятель, — обратился Орлов к извозчику. — Я уж думал, она по дороге душу отдаст.

— Правы вы, барин. Уже сколько лет мы с ней по дорогам катаемся. Одна кормилица у меня…

— Кормил бы свою кормилицу лучше, — заметил Алексей с видом знатока. — Небось, резвее бы бегала.

— Ладно, езжай, — сказал Владимир и кинул извозчику монету. — Держи, лошадке на сахар.

— Спасибо, барин, — поймав монету, поблагодарил извозчик.

— Пошли, — сказал Владимир Алексею и двинулся к дверям трактира, сверху над которыми висела раскачивающаяся деревянная вывеска на европейский манер, с надписью: «У Гофмана».

Друзья вошли в трактир. Внутри оказалось шумно и накурено. Играли музыканты, и пахло спиртным. Большинство столов были заняты. Не успели друзья пройти в зал, как к ним тут же подбежал хозяин заведения — невысокий, в меру упитанный, с маленькими бегающими глазками.

— Владимир Михайлович, несказанно рад вашему возвращению, — залебезил хозяин. — Желаете отужинать? Или изволите пройти в свой номер?

— Нет, Ганс, — сказал Владимир. — Мы с другом желаем отужинать. Сопроводи нас за приличный столик и прикажи подать бутылочку «Мадам Клико» и что-нибудь на закуску.

— Сию минуту, — поклонился Ганс. — Пройдемте.

Хозяин повел друзей по залу мимо весело отдыхающей публики. Подойдя к одному из столиков, за которым развалившись спал какой-то пьяный мужик, Ганс остановился и кивнул стоящим неподалеку официантам.

«Явно простой городской без чина и звания, — отметил про себя Владимир. — Наверняка ремесленник?!»

Два подошедших официанта бесцеремонно схватили мужика под руки и потащили его к выходу.

— Прошу господа, садитесь, — произнес Ганс, смахивая крошки со стола. — Это наш лучший столик.

— Что-то я сомневаюсь, — осматриваясь, хмыкнул Орлов.

— Ганс, пройдоха, ты наверняка нам лукавишь, но я думаю, что он нам подойдет, — сказал Владимир и, скинув на стул свой плащ, уселся за стол.

— Я бы не посмел обманывать вас, Владимир Михайлович.

— Охотно верю… Где там наше шампанское?

— Сию минуту, — сказал Ганс и, отвесив поклон, удалился.

— Это и есть тот самый Гофман? — кивая в сторону уходящего хозяина заведения, спросил Алексей.

— Скорее его сын или внук, — ответил Владимир. — Но он мне нравится, услужливый малый.

— То есть лизоблюд, как и все иноземцы, старающиеся урвать кусочек у России-матушки, — сказал Алексей.

— Да ты суров, мой друг. Что же это ты всех европейцев под одну гребенку равняешь?

— Я не про всех, я только про тех, что устроились у нас, обзавелись хозяйством и сосут соки из земли русской, а сами только и наговаривают на Государя Императора и Империю, когда мы там, на Кавказе, за них кровь проливаем. Зря только их Петр в Россию позавозил.

— Не сочти за оскорбление, Алексей, но ты в корне не прав, — улыбнулся Владимир. — Среди тех, кого, как ты выразился, позавозил Петр, оказались и весьма полезные для России люди. Россия преобразилась и заняла почетное место в мире, какое ей и следует занимать. И думаю, что те иностранцы, которые сейчас живут в России, болеют за Императора, нашего батюшку, ничуть не меньше тебя.

— Братец, надеюсь, что Европа не вскружила тебе голову, и ты не стал вольнодумцем?!

— Уверю тебя, нет, — равнодушно ответил Владимир. — Конечно, мои взгляды поменялись, и я склонен считать, что крепостных нужно освободить. Но признаюсь тебе честно, поскольку я порочный человек, я этого делать не собираюсь. Как и всякий дворянин, по природе своей я алчен и грешен, и поэтому хочу получать причитающуюся мне от них выгоду.

— Ну, брат, мы еще не выпили, а ты уже так разоткровенничался!

— Да нет, просто я честен с самим собой, мой друг, — сказал Владимир. — И поэтому, я хочу быть честным и с тобой.

— А вот и шампанское, — сказал подошедший хозяин трактира. В руках он держал поднос, на котором в ведерке со льдом стояла запотевшая бутылка с игристым, а рядом два фужера и закуски.

Алексей потер ладони.

— Приступим, — сказал он. — Наливай, да поживее.

— Сию минуту, — любезно произнес Гофман и поспешил наполнить фужеры.

— Ну, брат, выпьем за твое возвращение, надеюсь, оно будет веселым, — сказал Алексей.

— Я постараюсь, чтобы оно всем запомнилось надолго, — чокаясь бокалом, сказал Владимир, не придавая значения весу этих слов.