Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 14)
Дверь в конце коридора он оставил открытой, и из нее в помещение проникал яркий дневной свет. Но вдруг этот свет померк, и в проеме появилась чья-то фигура. Владимир не сразу разглядел, что это Мартин. Испанец лукаво улыбался и держал что-то на плече. Присмотревшись, Волков понял, что это две шпаги.
— Amigo, твой старый хрыч-управляющий сказал мне, что ты на охоте, почему же ты не позвал меня с собой? — спросил Мартин, все так же оставаясь в дверном проеме и загораживая свет.
— Ты так сладко спал после выпитого вчера, что мне не хотелось тебя будить.
— Печально, — сказал Мартин. — Мне следовало проветриться с утра. Но зато я неплохо выспался. И выспался бы еще лучше, если бы твои нерадивые слуги не начали уборку в гостиной.
— Подозреваю, что это была Авдотья?!
— Ага, толстуха! — фыркнул Мартин. — Она разбудила меня своею возней, а когда я прикрикнул на нее, она кинулась бежать, как дикая горная коза. Ума не приложу и откуда в ней столько прыти?!
— Она еще та баба! — улыбнулся Владимир.
— Но я пришел не за этим. Вчера я обещал, что проверю твои навыки, и вот я здесь! — сказал испанец и кинул молодому дворянину одну из шпаг.
Реакция Владимира оказалась мгновенной, и он поймал клинок на лету.
— Знаешь, Мартин, я конечно рад, что ты заботишься о моих навыках, но у меня нет никакого настроения заниматься этим именно сейчас. Я устал, чертовски проголодался, а мысли мои заняты совсем другими заботами.
— Ой! И чем это так заняты твои мысли? Неужели в лесу нашелся зверь пострашнее молодого волчонка?! Тебя что медведь напугал? — и испанец громко расхохотался.
— Меня, конечно, веселят твои шутки, Мартин, но зверь, которым заняты мои мысли, куда страшнее и опаснее любого медведя!
— Ясно! Опять увязался за очередной юбкой, и теперь твои мысли заняты только ею, ну тогда тебе тем более надо отвлечься. — И испанец сделал шаг вперед, поднимая шпагу.
— Мартин, я же уже сказал…
Но испанец не стал его даже и слушать, вместо этого он сделал молниеносный выпад вперед, и Владимир лишь в самый последний момент сумел отвести удар в сторону.
— Мартин?! — возмутился молодой дворянин.
— Никаких — Мартин! — зарычал испанец, прыгая вперед и нанося очередной удар шпагой. — Враги никогда не станут ждать, пока ты отдохнешь или утолишь жажду, и твои мысли об очередной юной деве их тоже мало заботят!
— Ты обезумел, чертов испанец! — заорал Владимир, отступая назад по коридору конюшни и отражая сыплющиеся на него удары. — Я больше тебе не тот мальчишка, которого можно шпынять и… А-а-а!.. — Волков неожиданно вскрикнул и схватился за окровавленное запястье, которое Мартин, несмотря на защиту раковины шпаги, каким-то образом, но все-таки, умудрился рассечь.
— А дерешься ты все так же, как мальчишка!.. Ладно, думаю, с тебя хватит, — усмехнулся испанец и, повернувшись спиной, зашагал к двери.
Владимир еще раз облизнул окровавленное запястье, почувствовав вяжущий, отдающий металлом вкус крови, а затем, сплюнув, кинулся вперед.
— Не смей поворачиваться ко мне спиной и говорить мне «хватит»! — прокричал он, нанося удар в незащищенную спину испанца.
Но этот прием, впрочем, как и ожидал Владимир, Мартин отбил, даже не поворачиваясь, а лишь перекинув шпагу через себя. Только после этого испанец резко развернулся и толкнул Волкова ладонью в грудь, отчего тот ударился в дверь одного из денников, а его клинок оказался прижат к груди шпагой Мартина, опустившейся сверху. Таким образом, Владимир был вдавлен в дверь, а его шея оказалась между двух острых клинков.
— Чертов мальчишка, никогда не смей атаковать меня в спину! — прорычал испанец.
— Ну, я ведь знал, что ты будешь готов, — пролепетал Владимир, косясь на острые лезвия, находящиеся в опасной близости от его шеи. Затем он виновато улыбнулся и добавил: — Продолжим?
Испанец расхохотался и, медленно опустив шпагу, отошел назад.
— Значит, юный волчонок решил немного поскалить свои зубки?! Ну, чтож, продолжим! — сказал Мартин, и как сокол поднял правую руку вверх, так чтобы кончик шпаги смотрел прямо на Волкова.
Владимир тут же кинулся в атаку и сделал выпад, но Мартин отбил его шпагу в сторону. Молодой дворянин отпрянул назад и, сделав обманное движение, ударил с боку, но испанец вновь оказался на высоте. Их клинки все сходились и расходились в загадочном танце стали, высекая искры и завывая от ударов. Владимир продолжал атаковать, наступая вперед и стараясь задеть учителя, испанец же отступал, отводя опасные удары ученика в стороны, но было видно, что на его лице сияет довольная ухмылка.
Атаки Владимира становились все опаснее и молниеноснее. Азарт схватки заставил его забыть обо всем и думать только о клинке и сопернике. «Шпага должна быть продолжением твоего тела», — часто говаривал Мартин в былые годы, и Владимир усвоил этот урок, всегда считая клинок частью себя. Шпага и сейчас являлась продолжением руки, и все чувства заострились на ее кончике, ищущем невидимую лазейку в безупречной защите испанца. И вот, такая лазейка нашлась. Его учитель слишком высоко задрал шпагу, когда отбивал очередной удар, и Владимир поспешил воспользоваться этим его упущением, он ринулся вперед и… Мартин развернулся на месте, пропустив шпагу мимо себя, а заодно с ней и самого Волкова и, оказавшись у Владимира за спиной, ударил его кончиком эфеса по макушке.
— А-а-а, черт! — вскрикнул Владимир, хватаясь за ушибленную макушку. — Больно ведь!
— Будь внимателен, — только и сказал Мартин и вновь принял в боевую позу, развернувшись в пол-оборота и держа правую руку со шпагой впереди, а левую отведя назад. — Нападай!
И Волков снова кинулся в атаку…
На улице ярко светило солнце. Дворовая кошка, наслаждаясь последними теплыми днями, улеглась возле входа в конюшню и, закрыв глаза, принялась нежиться в лучиках солнца. Несколько крепостных, глядя на барский дом, что-то бурно обсуждали, наверное, получив задание от Митяя Пафнутича, по приведению усадьбы в надлежащий вид. Авдотья тоже вышла во двор и развешивала мокрые простыни для просушки, как вдруг…
Дверь из конюшни с оглушительным грохотом распахнулась, и из нее вылетел барин, и чуть не задавив дворовую кошку, успевшую лишь в самый последний момент с возмущенным мяуканьем отскочить в сторону, плюхнулся наземь. А следом за ним вышел испанец и приставил к хозяйской шее острие клинка.
Авдотья выпустила из рук таз полный чистого, только что выстиранного белья, и дико заверещала:
— Что ж это делается то, господи?! Ирод проклятый нашего барина жизни лишает! Мужики!..
Крепостные, занятые делами, обернулись на вопли ключницы и, побросав занятия, поспешили на зов.
— Не верещи, старуха! — прикрикнул на нее Мартин.
— Старуха?! — возмутилась ключница. — Да я… если хочешь знать… может и помоложе тебя буду!
— Тихо, тихо, Авдотья, — поспешил успокоить верную крепостную Владимир. — Мы просто упражнялись.
Мартин подал Волкову руку и тот поднялся. Крепостные, прибежавшие на крик, присмирев, встали подле Авдотьи, с небезосновательной опаской поглядывая на шпагу испанца. Может с последнего визита Мартина де Вильи и прошло долгих десять лет, но кто он такой и каковы его умения, жители деревни Волковки помнили преотлично.
— Эх, барин, — всплеснула руками ключница. — Не доведут вас до добра ваши забавы! Насадит он вас на свою шпагу когда-нибудь, как мясо на вертел, я батюшке вашему все время это твердила.
— Ты мне еще поговори! — прикрикнул испанец.
— Кстати о мясе, — сказал Владимир, стараясь разрядить обстановку. — Авдотья, дорогая, приготовь мне, пожалуйста, что-нибудь поесть, а то я так проголодался с дороги. Мартин, ты голоден?
— Вообще-то я уже завтракал, но не откажусь и еще разок!
— Конечно, не откажется, — пробурчала Авдотья. — На чужие шиши то!
— Что ты там сказала? — зарычал Мартин.
— Ой, ничего, ничего! — поспешила оправдаться ключница. — Уже бегу, барин, все сейчас будет, пожалуйте в гостиную, пожалуйста.
— И вина не забудь! — вдогонку Авдотье прикрикнул испанец.
Владимир лишь усмехнулся и возвратил Мартину шпагу.
— А как же наша тренировка? — удивился испанец.
— Я думаю, на сегодня хватит.
— Эх, — недовольно вздохнул Мартин. — Возьмусь я за тебя, волчонок!
— Конечно, возьмешься, Мартин, куда же я от тебя денусь, — расхохотался Владимир и похлопал былого наставника по плечу. — Но только не сейчас. Сейчас я голоден. Так что пойдем, откушаем-с.
Владимир Волков и Мартин де Вилья сидели в гостиной за столом, ломившимся от всевозможных блюд, любезно приготовленных Авдотьей. Владимир доедал мясо с грибами, а Мартин наполнял очередной бокал вином.
— Так что это за юная дева, amigo, что смогла пленить твое сердце? — делая глоток вина, спросил Мартин.
— Я бы не стал утверждать, что ей удалось пленить мое сердце, — заканчивая с грибами и мясом и переходя к вину, ответил Владимир. — Просто она разожгла в нем искру, которая, я боюсь, может перерасти в пламя.
— Отчего же боишься?
— Она принадлежит другому.
— Ха-ха, — усмехнулся испанец. — И когда же это останавливало тебя, волчонок?
— Проблема в том, что этот другой — мой друг!
— И он хороший amigo?
— Один из лучших! А ты знаешь, как у меня их мало.
— Однако дилемма. Что выбрать: честь и совесть или любовь и страсть?!
— Да, в принципе нет никакой дилеммы, Мартин, — делая глоток вина и отставляя бокал в сторону, произнес Владимир, откинувшись на мягкое кресло. — Любви, как таковой нет, ее просто не существует в природе! А то, что мы по ошибке принимаем за нее, это лишь сильная и мимолетная страсть, со временем перерастающая в привязанность.