Дмитрий Карпин – Мы – попаданцы, спасаем мир (страница 54)

И вот трубы загудели вновь: ту-ду-ду ту-ду… Застучали барабаны: бах-бац-бац, бах-бац-бах…

Пространство перед распахнутыми вратами вспыхнуло самым настоящим салютом, словно сотни бенгальских свечей зажглись перед входом, и сквозь летящие в разные стороны искры на песок арены шагнула широкоплечая фигура в безрукавной кольчуге, надетой на голый мускулистый торс. Игорек выдохнул клубы пара из ноздрей, словно самый настоящий бык, а затем вздернул руки с двуручным топором к небу и зарычал нечеловеческим рыком, от которого у Дениса аж мурашки по затылку пробежали.

Зрители приветственно закричали в ответ, многие даже повскакивали с мест и принялись нещадно поливать Неуничтожимого овациями. Да, Игорька здесь определенно любили, возможно, боялись, но и любили, как отметил про себя Денис, поскольку такую реакцию публики сложно было подделать, а это значило, что народ ему верен. Это давало понять, зачем этот кровавый тиран был необходим Юле и отцу, без него все бы здесь развалилось: Юлю бы, как женщину, владыки пустоши, просто не приняли или приняли бы, но постоянно плели интриги и пытались свергнуть, а Громова… Денис сильно сомневался, что отец этой реальности – высокоморальный советский милиционер – смог бы казнить провинившихся без суда и следствия, и поэтому его бы посчитали мягким, а с мягким лидером исход тоже не внушал ничего путного. Поэтому Игорек был действительно необходим Юле и Константину, поскольку с ним у Стражей времени была верная армия, а с армией в этом безумном и далеко не дивном мире постапокалиптического Марса куда лучше, чем без оной.

Но не только это хотели показать Денису Юля и Константин, а еще и то, что сейчас готовилось разродиться кровавой жатвой на песке арены. Игорек приветственно окинул взглядом все сектора стадиона, а затем опустил топор и коротко кивнул. Резкий тарахтящий звук двигателей и шлейф песка из-под колес, и мотовсадники сорвались с мест и устремились к толпе рабов, кто-то, раскрутив цепь, выбросил ее вперед, кто-то выставил пику, но все это было лишь для того, чтобы сгруппировавшаяся толпа рассыпалась. Так и произошло, люди, спасаясь от колес мотоциклов, разбежались в стороны. А Игорек, меж тем перехватив топор поудобней, побежал вперед. В его сторону тут же полетели копья, двое не самых крепких и, видимо, не самых опытных бойцов из числа рабов попытались остановить врага на подступе – глупцы. Первое копье упало в нескольких метрах от Игорька, полет второго оказался куда удачней, оно полетело прямо в цель, толпа на арене затаила дыхание, и Денису даже показалось, что вот-вот и «дротик» угодит в десятку, но с каменным лицом богатырь прямо на бегу лишь повел плечом, и бесполезный кусок дерева со стальным наконечником пролетел мимо. А Игорек прыгнул, да так, что ему позавидовал бы любой олимпийский чемпион, прыгнул вверх на добрых два метра, пролетел еще метров пять и приземлился прямо на незадачливого метателя копья, еще в воздухе снеся ему голову топором. Кровь брызнула на песок арены, а голова, словно футбольный мяч, вертясь юлою, полетела прочь. Второй метатель «дротика» разинул было рот, но тут же получил удар смертоносной секирой в череп, кровь из его «тыковки» взметнулась гейзером ввысь, обдавая Неуничтожимого потоком горячей алой влаги, но тот лишь усмехнулся и, словно демон, извергнутый преисподней, двинулся дальше.

– Да, как вашу бабушку… такое вообще возможно? – увидев вопиющее нарушение законов физики, возмутился Денис.

– На Марсе иная сила тяжести, – не преминула блеснуть интеллектом всезнайка-ёжик. – А ты что, этого не ощутил? Ха. Ну не удивительно. – И она закатила глаза.

– Не, ну мне казалось, что тут как-то легче и вообще…

– Ну вот это вообще и нужно использовать, – перебила ёжик, – правда для этого у тебя вся мускулатура должна быть развита, как у греческого атлета. Но, а судя по тебе и по твоим пяти лишним килограммам… Когда ты вообще в последний раз гимнастикой-то занимался?

– Какие к ядреной мартышке под хвост лишние килограммы?! – выпучился на нее Денис, а потом взглянул на свое исхудавшее тело. – И если недельный переход пешком по палящему солнцу по этой гребаной марсианской пустыне ты за урок физ-ры не считаешь, то я уж не знаю, как вас там в вашем засранном Третьем рейхе тренировали!

Юля покосилась на него испепеляющим и полным ненависти взглядом, то ли из-за того, что не любила, когда он поминал, что она служила в рейхе, то ли из-за того, что он назвал его «засранным», а то ли из-за их сегодняшней греко-римской борьбы на ее письменном столе. Но Денис все же счел за лучшее перевести тему, а то не ровен час и правда испепелит взглядом эта местная Огненная жрица, поэтому он перевел взор на песок арены и произнес:

– Ой, там сейчас что-то будет!

А там и в самом деле готовилось что-то интересное. Игорек уже нагнал очередную группу из пятерых рабов и с легкостью с ней расправился. Другие же рабы, как тараканы, постарались разбежаться, но загонщики, словно пресловутые мелки «Машеньки», не давали насекомым забиться в щели и, пугая их, а самым резвым даже нанося раны, постоянно оттесняли к центру арены. Но среди рабов оказались и такие, что решили задобрить кровавого бога арены. Трое мужчин схватили двух женщин и потащили их к Неуничтожимому. Извивающиеся, плачущие жертвы были брошены к ногам Игорька, это оказались уже немолодая дама со своей дочерью, которые тут же сплелись в объятьях в ожидании страшной смерти, но кровавый бог помиловал их, он перешагнул через агнцев и, расправив могучие плечи, зарычал. Принесшие жертв бросились наутек, но куда там, самый резвый из них упал, Игорек просто кинул в его спину топор, сам оставшись без оружия. Этот факт показался шансом для остальных, и рабы, вооруженные дубинами с гвоздями и арматурами, тут же бросились к кровавому богу, но тот лишь звучно расхохотался.

Первый подскочивший получил удар по яйцам, а затем кровавый бог свернул ему шею. Оружие раба Игорек забирать не стал – видимо побрезговал. Очередного недовоина богатырь просто укокошил хуком справа. Денис видел, как от удара голова бедняги прямо выкрутилась на триста шестьдесят градусов. Но тут же на богатыря налетели со всех сторон, прямо кучей, но Игорь, как истинный медведь, сбросил с себя эту свору псов и принялся рвать их голыми руками, от ударов копий он уходил играючи, дубины, казалось, пару раз ударялись о его кольчугу, но куда там простым гвоздям и слабому дереву нанести урон плетеной стали. Все было бесполезно, трупы со сломанными шеями и переломанными костями летели в стороны, на арене остался лишь один вояка, и вдруг он оказался удачлив – острая арматура пробила бок кровавого бога, но тот лишь засмеялся. Бедолага раб выпустил оружие и попятился. А Игорек вытянул из брюха окровавленный кусок стали, поднес его к лицу и облизал собственную кровь. Это зрелище так напугало раба, что он бросился прочь, но далеко не убежал, арматура настигла его, пронзила затылок и вышла прямо изо рта, и он тоже упал на песок арены.

Живыми к этой секунде оставались лишь две женщины, рыдающие и в страхе жмущиеся друг к другу. Титаном, что закрывает солнце, кровавый бог арены двинулся к ним. По пути он расправил могучие плечи, развел руки в стороны и прокричал.

– Жизнь или смерть?

– Жизнь! – как ему казалось, громко крикнул Денис, но его отчаянный писк потонул в крике зрителей, которые, как один, закричали:

– Смерть!!!

– Наивный, – лишь вздохнула ёжик.

И тогда кровавый бог достиг бедняжек. Старшую женщину он поднял за шею на вытянутой руке, младшей придавил горло стопою. Несколько секунд длилась эта театральная пауза, казалось, арена стадиона даже замерла в предвкушении, а затем раздался двойной хруст, и Неуничтожимый откинул труп женщины на песок и, вздернув руки к небу, выдал победоносный клич. Толпа на арене зааплодировала, заулюлюкала, закричала в щенячьем восторге.

– О боже, – произнес Денис. – Меня сейчас вы… бе-е…

Его вырвало прямо на пол между колен. Мерзко запахло кислой рвотой.

– Фу, Денчик, – наморщила носик Юля и, зажав его двумя пальчиками, помахала в воздухе. – Что ты ел?

– Не знаю, – покачал он головой. Вновь поднял лицо кверху, стараясь вытереться своей оранжевой куфией, но при виде всех этих трупов постыдный позыв вернулся вновь. – Бе-е…

– Ладно, я сваливаю, – вскочила на ноги ёжик. – Просто не могу выдержать этот мерзкий запах. Ты отвратителен, Денис, и как я вообще могла… – Она осеклась и, развернувшись, засеменила прочь.

– Я, пожалуй, тоже больше не выдержу этого show, – честно признался Денис и с надеждой посмотрел на отца.

Глава 7

Ветры войны

Ржавая армия владык пустоши: старые «Нивы», покрытые коррозией уазики и ощетинившиеся стальными иглами гиганты ЗИЛы построились в длинную линию напротив горизонта и готовились к штурму невидимой преграды джиннов. Красные барханы, словно бушующие волны океана с картины Айвазовского, замерли в ожидании. Солнце палило нещадно, вдобавок ко всему задувал протяжный ветер, несущий с собой пыль и вездесущие песчаные крупинки, стремящиеся попасть в любую щель и больно уколоть в глаз.

Денис, словно арабская дева в чадре, обвязался платком, оставив лишь одну узкую щель для глаз, но и это не помогало. Даже в кабине отцовского ЗИЛа песок, казалось, поставил себе цель лишить его зрения, а закрывать окна в такую жару выглядело сущим безумием и прямой дорогой в пекло преисподней.