Дмитрий Карпин – Мы – попаданцы, спасаем мир (страница 56)
Слухи гласили, что он даже и не человек вовсе, а самый настоящий джинн, явившийся из недр пустыни. Но то были лишь слухи, мифы, что, возможно, сам этот Неуничтожимый и распространял о себе. Но, как знала Кики, памятую русскую пословицу «в каждой сказке есть доля правды», и раз этот человек достиг такого могущества, то, значит, он воистину силен и безжалостен. «Хороший противник», – говорила себе кицунэ, втайне мечтая встретиться с ним лицом к лицу. И такой шанс, похоже, в скором времени у нее появится. Вихри и смерчи пусть и разметали ржавую армию владык пустоши, но большая ее часть все же уцелела. И пройдя невидимый барьер, что окружал земли, где некогда стояла Черная башня, а ныне находился Город Грез, ржавая армия не повернула назад, а, напротив, собралась в единый кулак. Кики понимала, что загадочный Неуничтожимый жив. Ну и пусть, что ржавая армия направилась длинной дорогой до их поселения, атаковать она все равно будет на рассвете, это даже хорошо, будет время предупредить своих. Ну а пока…
Японская лисичка достала капельки-наушники из бокового кармана и вставила их в ушки, затем коснулась любимого аудиоплеера и, нащупав кнопку, нажала «play». Ударник в разгоняющемся порыве застучал по барабанной установке, на заднем фоне подключилась электрогитара, не перебивая, а лишь разгоняя зажигательный ритм. Кицунэ улыбнулась и закивала в такт.
– только и успел выдавить из себя солист, как аудиоплеер вдруг вырубился.
Кики поморщилась. Сняла плеер с пояса, открыла заднюю крышку, вытряхнула батарейки, после чего залезла в боковой карман и, заменив их на новые, вновь нажала кнопку «play».
– вновь завизжал солист под звуки ударных и электрогитары. Кицунэ улыбнулась, обнажила катану и пошла вниз с холма к куче перевернутых ржавых автомобилей. Там могли быть живые, но оставлять этим ублюдкам шанс на спасение хищная японская лисичка не хотела, да и отцовскому клинку уже давно было пора вдоволь напиться крови, слишком долго он прозябал в ножнах.
Все тело ломило, а в голове все еще что-то кружилось, будто пресловутые «вертолеты» при сильном опьянении, когда ты ложишься в кровать, а заснуть не можешь. Денис с трудом разжал веки, перед глазами возникла раздвоенная картинка, словно в 3D-кинотеатре, когда ты забыл надеть стерео-очки. Страж времени потряс головой, и картинка встала на место. Сквозь разбитое боковое стекло ЗИЛа на горе-попаданца взирало марсианское небо и первая появившаяся луна – то ли Фобос, то ли Деймос. «Впрочем, какая к собачьим причиндалам разница», – подумал Денис. Во рту, словно кошки нагадили, причем потом прикопали все это песком из лотка, губы сухие, покрытые кровью. Он сплюнул мокроту, та была вязкой, вперемешку с песком. Впрочем, песок был повсюду, он проник во все складки одежды и обильно усыпал кабину перевернутого на бок ЗИЛа. Денис ощутил, что лежит на чем-то мягком, и понял, что его обнимает старческая рука шрамированного, но почему-то этот факт его уже мало волновал. Его сейчас вообще мало что волновало, он чувствовал себя будто после долгого сна, когда осознание мира с большим трудом вплетается в мыслительный процесс.
– Отец?! – вдруг воскликнул он. Кажется, мыслительный процесс с трудом, но все же запустился.
Он зашарил взглядом по перевернутой кабине и увидел Громова-старшего, тот висел над рулем, прижатый ремнем безопасности, а из его левой руки торчала переломанная кость.
– Бля! – выругался Денис и, собрав все силы, подполз к родителю и нащупал пульс.
Пульс с трудом, но все же прощупывался. Денис вздохнул.
«Так, надо что-то делать! – начал медленно соображать он. – Во-первых, выбраться из кабины. Во-вторых, вытащить отца и попытаться вправить перелом. В-третьих… А что, блин, в-третьих?»
Он прижал ладони к лицу и тут же отдернул их, порезавшись.
– Что за?..
Денис завертел головой и нашел осколок зеркала. В его отражении горе-попаданец разглядел собственное лицо: губы словно две лепехи, и все в крови, ссадины, порезы, синяки, и осколок стекла торчит из щеки.
– Фу-у, – поморщился Денис и с отвращением, охая и ахая, вытянул осколок из собственной плоти.
После этого, чертыхаясь, он наконец выполз из кабины и поднялся, но тут же упал. В глазах все потемнело, и голова закружилась вновь. Переведя дух, Денис предпринял вторую попытку и на этот раз сделал это медленно. Ноги все еще тряслись, но слава всемогущему времени все кости были целы, и горе-попаданец смог подняться во весь рост и оглядеться. Из песчаных дюн и барханов торчали ржавые, покрытые коррозией детали автомобилей. Некоторые детали были особенно проржавевшими, видимо после встречи с фиолетовыми смерчами, высасывающими само время из пространства. А вот живых людей нигде видно не было.
«Неужели мы единственные, кому так повезло?» – бросив сомнительный взгляд на лежащий на боку отцовский ЗИЛ, подумал Денис. Вдоль правого борта грузовика тянулась ржавая, изъеденная коррозией полоса, похожая на брешь в налетевшем на рифы фрегате.
– Не двигайся, – раздался вдруг позади девичий голос, но в нем чувствовалась такая уверенность и сила, что Громов-младший не посмел спорить и остановился. Впрочем, он прислушался и ко второму аргументу, который оказался еще более убедительным, чем спокойный голос, а именно к холодной стали, что оказалась приставлена к его шее.
– А теперь повернись, – последовала следующая команда.
Денис развернулся и сделал это, по его собственному мнению, чуть резче, чем следовало, поскольку холодная сталь клинка при повороте болезненно резанула его по шее. Но уже в следующую секунду он и думать забыл об этом мелком неудобстве, ведь прямо перед ним стояла…
– Кики! – воскликнул парень и бросился вперед, чтобы заключить японскую лисичку в объятья. – Как же я рад те… Ау-х-х!
Болезненный пинок коленом в пах быстро осадил восторг Дениса, и, опустившись на колени и морщась от жгучей боли, горе-попаданец схватился за причинное место.
– За что? – выдавил из себя Денис.
– Ты с ними, – сверкнув янтарными глазами, наполненными гневом, словно бушующие огненные озера, прорычала кицунэ.
– С кем? – на автомате выдавил Денис.
– Не играй со мной, – прорычала девчонка. – Ты сам знаешь с кем! С пустынниками!
– А-а, ну да, – протянул Денис. Боль в мошонке начала отступать, и, убрав оттуда руки, он смог пожать плечами. – А разве это плохо?
Азиатские глаза кицунэ округлились, и, будто потеряв самообладание, она с возмущением выдохнула:
– Ты что, издеваешься?
– Даже и не думал, – постарался улыбнуться Денис, хотя улыбка вышла и натянутой. Страж времени четко отдавал себе отчет, что он до дрожи в чреслах боится эту девчонку. Этот страх возник еще при их первой встрече с альтернативной версией Кики, когда она уделала их с Игорьком, и просто, благодаря чуду или, вернее, своевременному Юлиному вмешательству, им удалось спастись. Эта Кики была иной – альтернативной, как бы сказала ёжик, но не менее опасной, и, похоже, если судить по ее внешнему виду, японская лисичка провела на Марсе будущего никак не несколько дней и даже недель. Было видно, что девчонка вытянулась, повзрослела, возможно, на добрых несколько лет, поэтому судить о том, что сейчас творилось у нее в буйной головушке, Денис не мог, а предположения, как всегда, возникали самые худшие, вплоть до того, что она, вообще, повредилась рассудком.
Денис сглотнул, поскольку все еще стоял на коленях, а холодная сталь катаны из спайдернита без любезности щекотала ему шею. Эта патовая ситуация срочно нуждалась в разрядке. И такая разрядка последовала. Щелк-щелк – раздался звук передернутого затвора за спиной девчонки.
– Кики, – последовал голос Громова-старшего, – медленно убери свою сабельку от шеи Дениса и отойди.
– И вы с ними, Константин?! – не поведя и бровью и все так же буравя пленника взглядом янтарных глаз, отозвалась кицунэ. – А я считала вас человеком чести, но вы выбрали сторону людей без оной.
– Ты не все знаешь, девочка, – произнес Громов-старший. – Да и выбора у меня никакого не было. У меня есть лишь долг, долг советского мента перед обществом.
– Вашего общества уже нет, – сказала Кики. – Весь ваш гребаный мир, словно цветок сакуры, сорвался с ветки и улетел к испепеляющему солнцу, чтобы навсегда сгореть в его лучах.
– В нашем случае «навсегда» это лишь временное понятие, – пожал плечами Громов-старший. – И если есть способ все исправить, мы будем стараться это сделать, пусть даже руками владык пустоши, не размениваясь на цену, поскольку на чаше наших весов стоит весь мир, а не горстка выживших.
Кики, все еще стоявшая лицом к Денису, улыбнулась.
«Милая девичья улыбка, – подумал Громов-младший. – Сейчас она опустит катану, и мы вместе что-нибудь придумаем…» Но он ошибся. В следующую секунду улыбка кицунэ из милой превратилась в хищную, как у настоящей дикой лисицы, и девчонка резко развернулась. Клинок блеснул в лучах заходящего солнца. Денис лишь успел вскочить в опаске за отца, но тут же остановился, поняв, что резких движений сейчас лучше не предпринимать.
Дробовик Громова-старшего оказался разрублен на две половинки, которые тут же упали на песок. Но Константин лишь ухмыльнулся и прижался раненой рукой к борту ЗИЛа, из разорванного костью рукава на песок тут же закапала кровь, придавая его ржавому оттенку еще более алые краски.