Дмитрий Карпин – Мы – попаданцы, спасаем мир (страница 29)

Первой удалось встретить Юлю. Ну как встретить? Переглянуться, увидев ее в толпе других каторжанок в женской столовой, когда Денису выпала там смена следить за порядком. Ёжик выглядела вполне ничего в оранжевой арестантской робе с неизменными рыжими хвостиками на голове и отчего-то в одной черной перчатке на левой руке. Даже приступив к еде, Юля почему-то не сняла ее. Конечно, первым желанием Громова-младшего было окликнуть девушку, подбежать и обнять, но он понимал, что этого делать никак нельзя, поэтому принялся выжидать. Ёжик сидела за столом в компании других дам, как говорится, уголовной наружности. Первая – толстуха с коротко стриженными русыми волосами и укороченными рукавами оранжевой робы, чтобы привлечь внимание к мясистым, не по-женски сильным рукам, украшенным татуировками. На левой во всю длину тянулся замысловатый трайбл, на правой – розовое сердце, внутри которого четыре простые буквы – мама. Вторая – худая черноволосая брюнетка со злым лицом, на котором под правым глазом была набита слеза.

Юля, не обращая внимания на Дениса, а лишь удостоив его одним коротким взглядом, продолжила что-то увлеченно рассказывать подругам; толстуха смеялась во весь голос, похоже, она вообще была самой громкой среди заключенных женского пола. Худышка, впрочем, тоже подхихикивала, но не столь увлеченно. В один момент возле их столика прошла другая заключенная: молоденькая, возможно, когда-то симпатичная, но сейчас, по-видимому, замученная жизнью блондинка с подносом. Толстуха вдруг встала, остановила ее и забрала у бедняги кусок хлеба, та было попыталась что-то возразить, но обидчица резко цыкнула на нее, и блондинка быстро ретировалась. Ёжик и худышка встретили этот поступок подруги дружным хохотом. А Денис лишь покачал головой.

«Да, Юленька, нашла ты себе товарищей под стать, – подумал он. – Похоже, это самые блатные уголовницы, и ты среди них своя, втерлась в доверие, заняла высокое положение. С твоим-то опытом и навыками, думаю, это было не так-то сложно. И теперь ты вместе с подругами кошмаришь других, более слабых сокамерниц… Но, с другой стороны, возможно, у тебя не было выбора. Кто знает, что тебе уже пришлось здесь пережить…»

Меж тем ёжик вдруг склонилась к толстухе и что-то зашептала ей на ухо. Та вдруг оглянулась и бросила взгляд на Дениса, но Юля ткнула подругу в мясистый бок, и та вновь отвернулась, после чего закивала, а затем вдруг хохотнула и хлопнула ёжика по плечу.

Громов-младший насторожился, поняв, что ёжик что-то задумала, и принялся ждать. Время завтрака подходило к концу. Заключенные группами потянулись к выходу. Денис с товарищем, таким же надзирателем, как и он, молодым, но суровым кавказским парнем Магой, как раз дежурили возле выхода. Юля с подругами встали и направились в их сторону. Проходя мимо, толстуха вдруг шлепнула Магу по заднице и игриво заявила:

– Хорошая попка, красавчик! Как насчет покувыркаться после отбоя?

– Ты что, женщина?! – Мага покраснел, как рак. – Я не такой, мамой клянусь!

– Да ладно, все вы не такие, – усмехнулась толстуха. – А как дело, сам знаешь, до чего дойдет, вас потом за уши не оттащишь. Иди же ко мне, сладенький. – И она схватила Магу сильными ручищами и притянула к себе, постаравшись, чтобы лицо парня непременно утонуло в области ее груди, где на робе были специально расстегнуты верхние пуговки.

– Мы-му-ма, – замычал Мага, стараясь высвободиться, но толстуха лишь захохотала.

– Ну что, как тебе мои близняшки? – мурлыкнула она от наслаждения. – Не знаю, как тебе, сладенький, но мне нравится.

Со всех сторон раздались женские смешки и одобрительные улюлюканья заключенных. Тут же раздался звук свистка, кто-то из надзирателей подал сигнал тревоги.

Денис понимал, что по инструкции ему надо вмешаться, а ёжик, как назло, стояла рядом и медлила, ничего не предпринимая. «Возможно, она ждет моего хода», – решил Громов-младший и поспешил прийти на помощь к извивающемуся в объятьях толстухи, словно борец на татами, Маге.

– Заключенная, – Денис схватил ее за плечо и угрожающе опустил руку на дубинку у пояса, – немедленно…

Бац!

Юля вдруг с размаха припечатала его кулаком в челюсть, да так лихо, что у Дениса аж искры из глаз посыпались. А затем он вдруг упал, потому что хитрый ёжик подставила ему подсечку. Еще секунда, и она оседлала его, усевшись на груди, и снова ударила. Второй удар опять же в лицо.

«Что за?! – Мысли взорвались негодованием. – И это вместо приветствия?»

Юля вдруг склонилась и прижалась к его лицу.

– Обними же меня, дурачок, – шепнула она. – И хотя бы изобрази видимость борьбы.

Денис обхватил девушку и сделал вид, что старается скинуть ее с себя, но вместо этого прижался щекой к ее гладкому лицу и вдохнул приятный аромат. Ёжик пахла по-особенному, будто золотая осень: немного прохладной свежести и нотка засохшей розы. Его рука скользнула к ее затылку и растворилась в мягких рыжих волосах. Юля усмехнулась и тайком поцеловала его в ухо, а затем зашептала:

– Я тоже очень рада тебя видеть. А теперь слушай. Меня сейчас непременно закроют в карцере, дня на два-три, так что будь умничкой и напросись туда на смену. Что сказать начальству, я думаю, ты сам догадаешься. И надеюсь, что таблетки уже будут у тебя на руках.

– Я это сделаю… – он захотел еще что-то сказать, но Юлю вдруг резко вздернули.

Девушка зарычала разъяренной кошкой на двух надзирателей, что это сделали, и постаралась пнуть одного промеж ног, но промазала. Конечно же нарочно, понял Денис, если бы она хотела, то с легкостью одолела их, но дальнейшего смысла ломать комедию, играя в легкий бунт, не было.

– Это тебе для острастки, сука! – рявкнул вдруг один из надзирателей и ударил ёжика резиновой дубиной в живот.

Юля упала и согнулась в позе зародыша, а на ее лице читалась самая неподдельная боль.

Денис тут же вскочил, кулаки сжались, желваки напряглись и заиграли. Очень захотелось вмазать Юлиному обидчику по физиономии, пусть знает, как охаживать девушек дубинками, но разум все же взял верх над сиюминутным порывом справедливости.

– Ублюдки!

– Чекисты!

– Палачи!

Летели со всех сторон обидные слова в адрес охранников. А вслед за словами полетели и остатки недоеденного обеда. В спину Дениса ударился комок каши. В одного из надзирателей вдруг прилетел стакан, который со звоном разбился о его шлем.

Бах! Бах!

Один из вертухаев выхватил пистолет и выстрелил пару раз в воздух. Заключенные тут же примолкли, лишь ненавистные взгляды все так же продолжали буравить охрану.

– Увести их! – скомандовал подоспевший офицер.

Юлю и скрученную толстуху с наручниками за спиной повели к выходу. Ёжик ойкнула, когда ее резко вздернули на ноги, и бросила взгляд на Дениса, но на ее лице в этот момент красовалась торжествующая улыбка.

Громов-младший тоже слегка улыбнулся кончиком правой губы, а затем вдруг скривился, все-таки ёжик сильно ему заехала. Он потер ушибленную щеку и ощутил, что из губы сочится кровь, но отчего-то было приятно, будто бы вместо удара по роже он получил горячий поцелуй.

– Спасти меня? – усмехнулся Громов-старший. – Сынок, ты что, сбрендил?

Разговор происходил в тюремной библиотеке. Правда, библиотекой это место можно было назвать лишь с большой натяжкой, так, маленькая комнатушка метров пять на шесть, зато с окном, выходящим на центральную площадь перед бараками заключенных. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с потертыми, зачитанными до дыр книгами, вдоль другой располагалась небольшая конторка, за которой и стоял Громов-старший. Сейчас он занимался починкой книг, тщательно проклеивая рассохшиеся корешки. Потрепанный роман братьев Стругацких «Пикник на обочине» он отложил в сторону и, не глядя на сына, потянулся за второй книгой – «Волк» Д. Карпина с внушительной и немного пугающей черной пирамидой на обложке. Конечно, библиотека была «тепленьким местечком», и наверняка Громов попал сюда благодаря милицейским связям, или его просто пожалели начальники лагеря, отдавая отчет, что бывшему майору милиции в лагере и без того жизнь не сахар.

– Да, черт возьми, отец! – взревел Денис, забыв о том, что кто-то из случайных зеков, проходящих мимо полуоткрытой двери библиотеки, может их увидеть. – Взгляни же на меня! Ты совсем не рад меня видеть?

Громов оторвался от книги, поднял глаза. На Дениса взглянули холодные серые зрачки, но что-то в глубине их хрусталиков вдруг вздрогнуло, отдаваясь теплом, и отец вновь отвел взгляд.

– Нет, Денис, я отнюдь не рад тебя видеть, – покачал головой бывший майор милиции.

– Почему? – Стало обидно и сердце предательски екнуло.

– Почему? – удивился отец. – И ты еще спрашиваешь?! Потому что я люблю тебя, сынок, и желаю тебе добра. Но ты, похоже, совсем не дружишь с головой. Что ты задумал? На что рассчитываешь?

– У меня есть план, отец.

– План?! – усмехнулся Громов. – И кто же его составил этот твой план?

– Юля.

– Что?! – Глаза Громова налились огнем, а руки сжались на переплете ни в чем не повинной книги. – Эта рыжая сумасбродка! Она что, и тебе умудрилась запудрить мозги? Денис, поверь мне, у нее, как говорится, не все дома и бабка на фронте. Когда нас конвоировали на Марс, мне довелось с ней перемолвиться. И то, что она мне рассказала, ни в какие рамки не лезет, она полностью пришибленная, сынок! Она считает, что наш мир – это всего лишь парадокс…